Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Я хорошо знаю это заклинание. Ты хочешь, чтобы я тебя оглушил? — спросил он.

— Н-нет. Я должна оставаться в сознании, если только ты не знаешь названия всех костей на руке и запястье.

— Нет, — сказал он, глядя в сторону, и его губы сжались в жесткую линию.

Снова развернув руку, Гермиона наложила на нее диагностическое заклинание и осмотрела повреждения. Помимо глубоких полостей, которые выжгла кислота, там были четыре раздробленные кости и еще шесть с разной степенью коррозии, включая локтевую. Ей придется вырастить заново половину предплечья.

Она смотрела на него несколько минут, потом резко вздохнула и отвернулась.

— Сначала трубчатая пястная кость. Квинке Метакарпус.

— Квинке Метакарпус Оссиос Дисперсимус.

Острая колющая боль, когда кость в руке Гермионы внезапно исчезла, едва не заставила ее вскрикнуть. Она уронила голову на плечо Драко и вздрогнула.

Боль без адреналина в ее крови ощущалась намного отчетливее.

— Теперь крючковидная. Ос Хаматум.

Она задрожала у него на плече, пытаясь собраться с силами.

К тому времени, как Драко удалил все осколки, Гермиона уже рыдала в его одежду. Половина ее предплечья и большая часть ладони были почти без костей и лежали на ее коленях.

Драко вытащил бутылку «Костероста». Она сжала рот и поморщилась, когда колющее, похожее на иглу ощущение вновь растущих костей охватило ее руку.

Он вылил экстракт бадьяна на всю ее руку, чтобы восстановить повреждённую кислотой кожу. Ей очень хотелось закричать на него.

— Не надо! — Гермиона попыталась вырвать у него пузырек. — Это пустая трата зелья. Я могу исцелить ее с помощью заклинаний после того, как кости восстановятся.

Он сердито посмотрел на нее:

— Заткнись.

Она молчала, пока Драко щедро поливал ее руку во второй раз, а затем, порывшись в своих зельях, быстро отыскал магический слепок для перевязки.

— Зачем тебе все это нужно? — спросила Гермиона, осматривая все запасы, пока он обматывал подобие лангеты вокруг ее руки и выше по локтю.

— Я оборудовал это для тебя, — ответил он. Она удивленно посмотрела на него. — После Хэмпшира я боялся, что ты снова будешь ранена. Я подумал, что если у меня будет все, что тебе может понадобиться, я стану меньше волноваться.

Сердце Гермионы болезненно сжалось в груди, когда он помог перекинуть ей повязку с гипсом через плечо.

— Но... это очень много. Это практически весь инвентарный список отделения военного лазарета.

Он поднял бровь.

— В то время я еще не знал, какие именно зелья имеют решающее значение для исцеления раненых. Я пополнял свой запас вслепую. Затем я получил длинную лекцию о лечении базовых боевых травм в качестве рождественского подарка в прошлом году. Это помогло мне дополнить список теми позициями, которые я упустил.

Гермиона покраснела.

— Ты мог бы стать целителем, — сказала она ему. — У тебя к этому природный талант.

Уголок его рта слегка дернулся.

— Одна из самых ироничных вещей, которые мне когда-либо говорили, — сказал он.

Разговор зашел в тупик.

— Мне нужно возвращаться. Рон ранен. И Гарри тоже, — сказала Гермиона тихим голосом, поднимаясь.

Драко встал, его глаза стали холодными.

— Никогда больше не отправляйся на задания.

— Это не тебе решать, — возразила она, встретившись с ним взглядом.

Он побледнел, и его челюсть дернулась.

— Напомни Грюму, что, если Орден нуждается в моих услугах на постоянной основе, они должны сохранять тебе жизнь.

Гермиона замерла, и ее рот скривился, когда она отвела от него взгляд.

— Ты делаешь это ради своей матери, Драко.

Он решительно развернул девушку к себе, держа ее за плечи, и посмотрел на нее сверху вниз.

— Она мертва, — сказал Драко. — А ты нет. Моя преданность была связана с теми людьми, кто меньше всего виноват в ее страданиях. Однако если Орден посчитает тебя приемлемой потерей и пошлет на бойню, я не буду благороден. У меня не будет никаких угрызений совести по отношению к мести Сопротивлению. Я заставлю Поттера заплатить, если он будет виновен в твоей смерти.

Гермиона замерла.

Это было опасно.

Она не учла этот риск. Она знала, что преданность Драко не была основана на идеологии, скорее продиктована его личными моральными ориентирами. Он ненавидел Гарри, но еще больше ненавидел Волдеморта. Небрежное, эмоциональное признание Гермионы только что дало ему повод усомниться в этом. Он был собственником. Она принадлежала ему. И сейчас Гарри подвергал ее опасности.

Она должна была почувствовать панику. Осознание этого должно было ошеломить ее. Гермиона должна была напомнить ему о его клятве. Напомнить о том, что она всегда будет выбирать Орден в первую очередь, пока они не одержат победу, и если он хочет ее, ему придется подождать.

Она должна была это сделать.

Гермиона пристально посмотрела на него, и ее плечи затряслись. Она так устала. Ее жизнь так долго была холодной.

Ее пальцы дернулись. Она почти потянулась к нему.

А затем медленно сжала руку в кулак и спрятала за спину.

— Не... Не делай этого, Драко, — ее голос сорвался.

— Ты не расходный материал, — сказал он тихим отчаянным голосом. — Ты не можешь отталкивать всех ради того, чтобы они чувствовали себя комфортно, а потом использовали тебя, отправляя на смерть.

Рука Гермионы дрожала, а в горле словно застрял камень. Она опустила голову и глубоко вздохнула.

Рон был ранен. И Гарри тоже.

Она собралась с духом и попыталась высвободиться.

— Идёт война. И моя роль «расходного материала» не какая-то трагическая ситуация, требующая дискуссии. Это стратегически важная ответственность: принимать свою роль. Я думала, ты это понимаешь. Целитель не выиграет войну — вот почему я была доступна для переговоров и обмена. Теперь у меня даже есть замена в больничной палате... из-за тебя. Я сама ее тренировала, — она горько усмехнулась. — Ты сделал это со мной. Ты сделал меня этим «расходным материалом» еще раньше меня самой, — Гермиона подавила рыдание. — И после всего этого ты даже не хотел смотреть на меня.

Он вздрогнул, и его хватка ослабла.

— Мне пора, — ее голос дрожал, когда она сделала шаг назад.

Драко схватил ее за правую руку и потянул к себе.

— Тебя нельзя заменить, — сказал он. Его руки дрожали, когда он держал ее. — От тебя не требуется, чтобы твоя смерть была удобной. Тебе позволено быть важной для людей. Причина, по которой