Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Я это знаю. И все время напоминаю Гарри об этом. — Рон сурово посмотрел на Гарри, и тот упрямо ответил ему тем же.

— Мы ведь выбрались, не так ли? — возразил Гарри, опускаясь на стул рядом с кроватью. — Не будь с нами Гермионы с ее навыками целителя, мы не смогли бы спасти тебя.

— Орден нуждается в Гермионе больше, чем ты и твой самоубийственный план спасения, — сказал Рон сквозь стиснутые зубы. — Грюм и Кингсли скажут тебе то же самое, как только узнают о том, что ты натворил.

Гермиона убрала компресс из аконита и использовала кончик своей палочки, чтобы выкачать весь яд, который мог попасть в рану. Затем она посыпала порезы еще одним толстым слоем сухого экстракта из серебра и бадьяна и принялась перевязывать плечо.

Ее рука дрожала от изнеможения, когда девушка попыталась крепко обернуть марлю одной рукой.

Потерпев очередную неудачу с пятой попытки, она отступила назад и принялась рыться в поисках укрепляющего напитка, который изо всех сил пыталась откупорить одной рукой. Наконец, Гермиона вытащила пробку зубами, выплюнула ее на стол и выпила зелье.

Дрожь в ее руке ослабла.

— Гарри... — сказала она низким голосом, — мне нужна... мне нужна твоя помощь. Я не могу справиться с перевязкой Рона в одиночку. Мне нужно, чтобы ты подержал его руку с компрессом, пока я перевязываю плечо.

Гарри встал и подошел к ней.

— Что случилось с твоей рукой? — он протянул руку и осторожно коснулся гипса.

— Просто проклятие, — она пожала плечами. — Пришлось удалить кости. Сейчас они в процессе отрастания.

Гарри поморщился:

— Мне очень жаль.

— Все нормально. Оно было не смертельным, — сказала она. — Просто потребуется время для восстановления. А теперь осторожно придержи компресс вот здесь, пока я перевязываю. Нам не нужна слишком тугая перевязка, достаточно будет того, чтобы рана была закрыта и держала компресс на месте.

Когда плечо Рона наконец было должным образом перевязано, Гермиона начала обрабатывать все оставшиеся после его заключения раны. Она никак не могла сообразить, как снять кандалы с его правого запястья, поэтому старалась обходить их стороной. Закончив, девушка легонько коснулась его руки.

— Оно не заживет, — серьезно сказала она Рону, кивнув на его плечо.

Он был бледен, его яркие веснушки резко выделялись на светлой коже.

— Знаю. Ремус сказал мне.

— Ты будешь чувствовать боль каждый раз в полнолуние.

Он резко кивнул.

— Возможно, Ремус уже упоминал, что завтра вечером нам придется изолировать тебя. Пока мы не узнаем, насколько сильное влияние окажет полнолуние. Оно... оно изменит тебя. Тебе придется быть осторожным. Когда ты злишься... ты не обязательно почувствуешь, насколько сильнее и агрессивнее можешь стать, пока не сделаешь что-то действительно опасное. Ты... ты можешь случайно убить кого-нибудь.

— Этого не произойдёт, — защищаясь, сказал Гарри.

Челюсть Гермионы напряглась.

— Рон не первый, кого я лечу от укусов, Гарри. Это не его вина, но если мы не предпримем мер, он может кому-нибудь навредить. Подобные глубокие укусы имеют последствия. Если волчья сущность не может обратиться в полнолуние, то начинает бурлить внутри него, ожидая возможности вырваться. Рон потенциально опасен, и мы должны быть готовы к этому.

— Ну тогда, возможно, тебе стоило вытащить его раньше, как мы и планировали. — Гарри скрестил руки на груди и дернул подбородком.

Гермиона вздрогнула, и комната слегка поплыла, когда она почувствовала, как кровь отхлынула от ее головы.

— Гарри, заткнись! — Рон побагровел от ярости. — Это был твой идиотский план! Гермионе не следовало там находиться. Как, черт возьми, она должна была меня вытащить?

Гарри рвался в бой. Гермиона видела это по его лицу. Он всегда злился, если кто-нибудь страдал. И теперь, когда Джинни ушла, его никто не мог успокоить или отвлечь.

Гарри мучило чувство вины. Он никогда не знал, как справиться с тем, что ощущал: истекал кровью от боли, что приносили все чувства, которые он не мог перестать испытывать.

— Я сделала все, что могла, чтобы защитить Рона.

— Да, я уже увидел, что в твоём понимании значит защита. Что за проклятие ты сегодня использовала? — спросил Гарри.

Она встретилась с ним взглядом.

— Я нашла его в книгах. Одно из тех немногих заклинаний, которое может быстро вывести из строя оборотня, убив его, не считая Непростительного.

— Оно было темным, — сказал Гарри, сверкнув зелеными глазами. — Наверное, одним из самых темных заклинаний, которые я когда-либо видел.

— Я посчитала, что Рон того стоит. — Если бы у нее были силы, она бы кинула в Гарри заклятие через всю комнату.

— Мы почти обезвредили его парализаторами, — сказал Гарри.

— Неужели? Ты готов был поставить на это жизнь Рона? После всего того, что мы сделали, чтобы его спасти? — ее голос дрожал от ярости. — Я знала о последствиях и приняла их.

— И что с того? Ты у нас вдруг стала экспертом по части сражений? И для тебя стало нормой разрывать на части свою душу вместо того, чтобы поверить, что мы можем победить с помощью светлой магии? — Боль и страх в глазах Гарри были видны сквозь его гнев. — Она проникает в твою душу, Гермиона. Темная магия. Эта тьма останется в тебе и после войны. Она никогда не пройдёт. Это теперь внутри тебя. В твоей магии.

Он взял ее за плечи, и она почувствовала, как дрожат его руки. Казалось, он вот-вот расплачется.

— Мне все равно. — Гермиона вырвалась из объятий Гарри и вздернула подбородок. — Я хочу победить, и мне не важно, какой в итоге станет моя душа. — Потом она усмехнулась: — Ты был более чем готов рискнуть моей жизнью сегодня, и я не вижу причин, почему моя душа должна хоть что-то значить.

Гарри резко отступил назад и молча посмотрел на нее.

— Что ж, — сказал он наконец, — если ты так мало веришь в нас, значит, ты не та, в чьей помощи я нуждаюсь. Поверь мне, я больше никогда и ни о чем тебя не попрошу. — Он быстро развернулся и выбежал из комнаты.

Рон посмотрел на Гермиону, которая тяжело дышала, облокотившись на стену. Выражение его лица было печальным и покорным.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — сказал