Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

ему, но ее беспокойное сознание сопротивлялось этой идее. Ее мысли никогда не затихали. Планы, чувство вины и ответственности, которые она не могла игнорировать… Она не могла не думать обо всем этом. Пусть Гермиона была в бреду, но даже сейчас для нее существовали вещи, которым она не должна была поддаваться.

Гермиона постаралась оттолкнуть его руки, но это было все равно что сражаться с кирпичной стеной.

— И почему же? Из-за тебя? — спросила она горько. — Я не могу… Я не могу позволить себе думать о тебе. Если я буду переживать за тебя, я не смогу тебя использовать. А ты — единственная возможность выжить для всех моих друзей. Поэтому я не могу.

— Тогда используй меня, — сказал Драко. Он потянулся, чтобы поцеловать ее, но Гермиона отпрянула.

— Нет. Я не могу. Я не хочу… не хочу поступать так с тобой. Ты не заслуживаешь… Я могу сама позаботиться о себе, — она постаралась вырваться из его рук, но он не ослабил хватку.

— Тебе не надо отталкивать меня, чтобы защитить, — сказал он знакомым жестким тоном. — Мне это не нужно. Ты можешь перестать быть одинокой. Я знаю, что тебе просто нужен кто-то, чтобы не чувствовать одиночество. Я понимаю. Я не буду ожидать от тебя чего-то большего.

Она продолжала вырываться из его рук.

— Я тоже одинок, Грейнджер, — сказал он.

Она замерла, сжимая в ладонях ткань его майки.

— Я… — начала девушка.

Он прервал ее возражения поцелуем. Обхватив ладонями ее лицо, он прижался своими губами к ее. Гермиона ответила на поцелуй, вжимаясь в его тело.

Оторвавшись от ее губ, он поцеловал ее в лоб и заставил лечь на кровать.

— Просто отдохни, — сказал Драко, опустившись рядом с ней. — Я никуда не уйду. Можешь делать все, что необходимо, чтобы не поддаваться темной магии.

Он прислонился спиной к изголовью кровати и взял ее руку в свою.

Гермиона прижалась к его груди и крепко сжала его ладонь. Склонив голову, она прислонилась к его руке щекой. Девушка пыталась сконцентрироваться на дыхании. На жаре его тела. На ощущении его пальцев, переплетенных с ее.

Она закрыла глаза, сосредотачивая все свое внимание на нем. Гермиона даже могла слышать биение его сердца.

Он жив. Он жив. У нее получилось сохранить ему жизнь.

Она коснулась губами его пальцев и почувствовала, как он крепче прижал ее к себе. Гермиона приподняла голову и взглянула на него.

Драко смотрел на нее, не отрываясь, даже когда она отпустила его руку и прикоснулась ладонью к его лицу. Она придвинулась ближе и поцеловала его в щеку, лоб и, наконец, спустя несколько секунд, прижалась своими губами к его.

Он был словно пламя огня.

Гермиона не знала, сможет ли еще когда-нибудь быть вместе с ним. Возможно, этот день — это все, что у них осталось.

Она целовала его неторопливо. Гермиона притянула его ближе к себе, пока наконец его руки не обвились вокруг ее тела и он не ответил на поцелуй.

Она не могла сказать, было ли это попыткой удержать его или их прощанием.

Она зарылась пальцами в его волосы.

Коснувшись ее заплетенных волос, Драко достал державшие их шпильки. Он помог ей снять с руки лонгету. Гермиона опустила взгляд на свою кисть, рассматривая выросшие заново кости и новые шрамы, покрывшие кожу запястья. Он запустил руки в ее волосы, вызывая дрожь в теле, и заставил снова посмотреть на него.

Их поцелуи были неспешными. Не было ни нетерпения, ни резкости, ни чувства вины. Только отчаянная необходимость друг в друге. Но рядом с Драко она всегда ощущала эту необходимость в нем.

Гермиона целовала его так, как всегда мечтала. Так, как она втайне надеялась попробовать хотя бы однажды.

Она может позволить себе испытать это. Всего один раз.

Драко обхватил ее лицо руками. Она тихо всхлипнула ему в губы.

— Я мечтала, чтобы все было именно так, — призналась Гермиона. — Я мечтала, чтобы все было именно так с тобой.

Драко замер. Ее слезы оставляли мокрые следы на его пальцах, обхвативших ее лицо.

— Мне жаль. Мне очень жаль, что все было по-другому, — ответил он, прижав ее крепче к себе и поглаживая пальцами ее скулы.

Он всегда был таким теплым? Иногда она не могла разобрать, были ли настоящими ее воспоминания о той ночи, когда она поцеловала его после исцеления рун. Возможно, тогда Гермиона была слишком пьяна и выдумала некоторые детали, чтобы вспоминать о них в те часы, когда ее жизнь становилась совершенно невыносимой.

— Все в порядке, — сказала она, опуская голову на его плечо.

— Нет, не в порядке. Позволь мне сделать все по-другому в этот раз.

Он приподнял ее голову и накрыл ее губы своими.

Словно звезда, издалека он виделся холодным и прекрасным, но когда между ними не существовало расстояния, его тепло казалось бесконечным.

Драко углубил поцелуй, скользя руками по ее телу. Его пальцы выводили узоры вдоль ее позвоночника. Он стянул с нее майку и поцеловал в изгиб ключиц. Его руки ощущались родными, когда он запустил пальцы в ее волосы, откинул ее голову назад и прижался губами к основанию шеи.

Она потянула вверх его майку, вынуждая Драко остановиться и наконец-то снять ее. Затем девушка снова притянула его к себе и накрыла его губы своими. Она изучала пальцами линию его челюсти, напряженные мышцы шеи и плеч. Он похудел, и его кожу испещряла целая россыпь новых шрамов, так что казалось, что она прикасается к нему в первый раз.

Драко покрывал поцелуями каждый сантиметр ее тела. Он расстегнул ее лифчик и, стянув бретельки, сжал ее грудь в ладонях. Он продолжал целовать ее, пока она не начала задыхаться. Жар от его прикосновений словно разжигал собственный огонь внутри нее.

Он следил за каждым ее движением, каждым вздохом, словно хотел, чтобы они навсегда отпечатались в памяти.

Все происходило не слишком быстро. Драко делал все так неспешно, как она того и хотела.

Он медленно вошел в нее. Его взгляд не покидал ее лица:

— Так хорошо?

Она едва слышно вздохнула и кивнула. Потому что так и было. Не было никакой боли. Это было приятно.

— Хорошо, — ответила Гермиона, сжимая его плечи в ладонях и ощущая под пальцами шрамы от рун.

Драко опирался на предплечья, и его руки обрамляли ее лицо, а пальцы