Интервью - Томас Клейтон Вулф

произнес эти знаменитые слова: «О утраченный и ветром оплаканный призрак, вернись, вернись!» «Чушь, – сказал Вулф, – и вздор. В жизни не читал такой ерунды. Наливай», – сказал он бармену.

Однажды утром, в восемь часов, после долгой ночи, проведенной в барах Парижского квартала, он стоял на травянистой дамбе вдоль Миссисипи в парке Одюбон. С ним была группа новых друзей. Вулф сорвал пучок травы, высоко поднял его и наблюдал, как ветер сдувает его с раскрытой ладони. «Это, ребята, Америка, – буркнул он, – а эта река – какая-то река». «Черт, – возразил один из репортеров, – видели бы вы ее в половодье».

Томас Санктон, стипендиат Неймана в Гарварде в 1941-1942 годах, был учителем, политическим репортером, романистом, а позже вице-президентом фирмы по связям с общественностью.

«Конституция Атланты», 17 января 1937 года

После более чем недельного новоорлеанского гостеприимства Вулф был настолько измотан, что отправился на несколько дней в Билокси, штат Миссисипи, чтобы поспать. По дороге в Новый Орлеан он остановился в Атланте, чтобы связаться с двумя друзьями по колледжу из Чапел-Хилла, Эрнестом Генри Абернети и Гарландом Б. Портером. После Билокси Вулф отправился на северо-восток, чтобы выполнить свое обещание. Автор книги «О Времени и о Реке» надеется, что у него будет время прочитать «Унесенных ветром». Статью написал Ли Фурман.

Томас Вулф, знаменитый южный автор романов «Взгляни на дом свой, Ангел» и «О Времени и о Реке», вчера вечером признался, что до сих пор не прочитал бестселлер Маргарет Митчелл «Унесенные ветром».

«Я просто не успел, – сказал Вулф, когда его спросили, читал ли он произведение писательницы из Атланты, продажи колеблются вокруг миллионной отметки. – Да, мне не терпится прочитать, – продолжил он. – Я понимаю, что это прекрасное произведение. Я тоже надеялся встретиться с мисс Митчелл, и друзья пытались устроить это во время моего короткого пребывания в этом городе. Но я рассчитываю встретиться с ней и, вероятно, встречусь в Нью-Йорке».

Вулф, который ненадолго остановился в Атланте, чтобы навестить друзей, в основном Эрнестом Абернети, издателя журнала «Атланта», и Гарланда Портера, рекламного агента, сообщил, что закончил черновой вариант своей новой книги «Гончая тьмы». «Я работал над ней последние три месяца, – сказал он, – и за это время написал более 300 000 слов. Так что, как видите, я был занят. Но работа еще далека от завершения. Черновик – вот и все».

Вулф приехал сюда из Нового Орлеана и высоко оценил южное гостеприимство.

«Все были очень добры и гостеприимны, я глубоко ценю все, что для меня было сделано. Я устал, но очень рад быть дома. На юге, я имею в виду. Это моя первая поездка на юг за последние семь лет. Это просто поездка для отдыха и посещения старых друзей».

Сегодня Вулф отправится в гости к друзьям в Чапел-Хилл, штат Северная Каролина, где он учился в Университете Северной Каролины, Роли и Эшвилле, где он родился в 1900 году.

Помимо романов, которые он пишет карандашом, Вулф, высокий, грузный, написал несколько пьес, в основном для постановки в театре «Каролина Плеймейкерс». Он получил степень магистра искусств в Гарварде, а в 1930 году был награжден стипендией Гуггенхайма за творческую писательскую деятельность.

Литературные критики ставят его произведения на одну полку с работами Синклера Льюиса и Теодора Драйзера. Он – один из группы южных писателей, которые за последнее десятилетие вывели этот регион на передний план в литературе.

В газете «Атланта Сандей Американ» от 17 января 1937 года Пол Стивенсон сообщил, что Вулф сказал: «После гостеприимства Нового Орлеана, где я провел несколько дней, столкнуться со знаменитым гостеприимством Атланты – задача не из легких, но я постараюсь выдержать все нагрузки». Гостеприимство Атланты было весьма удовлетворительным, хотя и значительно отличалось от других. В доме Гарланда Б. Портера «ужин в первый вечер был типичным для Северной Каролины: жареный цыпленок, фасоль, приготовленная с добавлением жира, засахаренные яблоки, фруктовый салат, много бисквитов и подливки». Вулф съел несколько обильных порций. Он сказал Портеру и его семье: «Вы должны извинить меня, но это первая настоящая еда, которую я ел за последние годы – именно на такой еде я вырос».

Ли Фурман, городской редактор газеты «Конституция», написал комедию о газетной жизни «Местный угол», которая была поставлена в 1952 году.

«Raleigh News and Observer», 22 января 1937 года

Из Атланты Вулф вернулся в Северную Каролину после семилетнего отсутствия. Сначала он побывал в Саузерн-Пайнс, затем провел ночь в Роли. В близлежащем Чапел-Хилле он остался на долгие выходные, а в понедельник утром выступил перед студенческой группой на кампусе университета. (Читайте статью Джорджа Стоуни, которая является последним материалом в этой подборке.) После остановки в Уоррентоне у своего друга по колледжу Уильяма Полка он вернулся в Нью-Йорк. В утренней газете Роли вышло интервью Клифтона Дэниела под заголовком: «Томас Вулф готов обменять прощение – но у автора длинных романов нет времени на чтение больших романов».

Томас Вулф был в Роли вчера вечером и собирается вернуться в Эшвилл.

«Я больше не боюсь, что меня вымажут дегтем и перьями и прогонят из города», – сказал огромный лохматый парень, самый известный и, несомненно, самый великий писатель Северной Каролины.

Он мотнул головой и провел пальцами по волосам, нервно размышляя о том, как он написал свой первый и сенсационно успешный роман «Взгляни на дом свой, Ангел», о жителях Эшвилла, Чапел-Хилла и Роли.

Что он почувствовал, когда получил первое письмо, семь лет назад, от старушки из Эшвилля, которая видела предварительный экземпляр книги, старушки, которая всегда считала его самым лучшим мальчиком из всех. И как все они, сотни из них, писали в своих письмах, что книга грязная, оскорбительная и подлая.

И как… «Если Эшвилл воспринял это тяжело, – сказал Вулф вчера вечером, – то это ничто по сравнению с тем, как воспринял это я. Знаете, у вас есть только один дом и один штат, и когда у вас это отнимают, что ж, если Эшвилл готов назвать это ничьей, то я уж точно».

С тех пор как появился роман «Взгляни на дом свой, Ангел», Эшвилл пережил бум и депрессию – бедствия похуже, чем книга о городе.

Томас Вулф тоже постарел – ему уже 36. «Я многому научился», – говорит он. К списку его публикаций добавилась еще одна-две книги и множество рассказов, большинство из которых были опубликованы в издательстве «Скрибнерс». За годы, проведенные вдали от дома, он преодолел многие