Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

Слова застревают в горле. Слишком много эмоций, слишком много вопросов.

— Что ты здесь делаешь? — ее голос резкий и словно хлещет меня по щекам.

Глава 12

Я гуляла с детьми в парке, наслаждаясь теплым весенним днем. Саша бегал вокруг, смеясь и играя с другими детьми. В свои почти полтора года он был очень подвижным, прекрасно ходил и уже начинал разговаривать. Миша сидел в коляске, внимательно наблюдая за всем, что происходило вокруг. Всё было так спокойно, так обыденно. Я наслаждалась этим моментом, забывая о всех проблемах и заботах. Пока не появился Мухаммад. Меня всегда немного настораживало его внимание. Оно было приятным, но в то же время его помощь казалось обязывала меня к чему-то. А я очень не хотела чувствовать себя обязанной. Особенно мужчине, которому я явно нравилась. Несмотря на все намеки Оксаны и на ее попытки свести нас Мухаммад был не герой моего романа тем более женатый. Я больше не хотела связываться с тем, откуда сбежала. Я больше вообще никого и ничего не хотела. Только тишины и здоровья своим детям. Только новой жизни рядом с ними

Мухаммад наклонился и подхватил Мишу из коляски на руки и тот с удовольствием пошел к нему, обнимая за шею.

— Привет, Вика. Проезжал мимо…

Но тут я на секунду ощутила как по коже пробежали мурашки и резко обернулась. Фигура в тени деревьев. Сердце замерло, а затем бешено заколотилось. Ахмад. Нет, это не может быть он. Но приглядевшись, я поняла, что это действительно он. Его взгляд был прикован ко мне, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ужас и страх охватили меня. Я не ожидала увидеть его здесь, в этом месте, в этот день. Особенно когда я с детьми. Слишком быстро…Боже, я не готова. Я не ожидала что он найдет меня настолько скоро.

Вспомнились все те чувства, которые я старалась похоронить глубоко внутри. Боль, предательство, потеря. Ахмад стоял неподвижно, смотрел на меня с таким выражением, что мне стало тяжело дышать. В этот момент всё моё спокойствие рухнуло, и я почувствовала себя загнанной в угол. Я инстинктивно встала между Мухаммадом и Ахмадом стараясь закрыть собой Мишу, хотя он был слишком мал, чтобы понять, что происходит. Мне стало страшно, что Ахмад увидит, насколько Миша на него похож. Как две капли воды. Саша, ничего не подозревая, продолжал играть. Мне нужно было что-то сказать, как-то реагировать, но я не могла найти слов. В голове был хаос.

Ахмад смотрел Мухаммада и его взгляд стал еще жестче, если это было возможно. А мое сердце как будто разрывалось на части, разбивалось на осколки.

Я понимала, как это выглядело в глазах Ахмада. Мухаммад, держащий на руках Мишу, словно это его ребенок. Моё сердце сжалось от страха и боли. Я видела, как ревность и гнев перекосили лицо Ахмада. А Мухаммад, как нарочно, прижимал Мишу ближе к себе, усиливая напряжение.

— Ахмад, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Что ты здесь делаешь?

Ахмад не ответил сразу. Он смотрел на Мухаммада, затем на Мишу, и в его глазах читалась смесь боли, недоумения и ярости. Я знала, что сейчас последует буря вопросов, и я должна быть готова к этому. Но как я могла подготовиться к объяснению того, что сама едва понимала? А еще меня ослепила ярость…Почему я должна отчитываться перед ним. Он мне больше никто. Он чужой. Он палач, который казнил мое сердце и мою душу. Он тот, кто вывернул меня наизнанку и лишил всего…Тот кто прислал мне останки нашего сына и отказался от него, написав какую-то проклятую записку. Я не прощу его. Никогда не смогу простить. Между нами мрак, зло и какое-то проклятие. Это не любовь. Она не бывает такой страшной и черной.

Я забрала Мишу из рук своего босса и прижала к себе. Миша на моих руках тихонько уткнулся в моё плечо, а я смотрела в глаза Ахмаду, чувствуя, как ситуация накаляется. Но тут меня отвлек голосок Саши. Он узнал Мухаммада и бросился к нему.

— Мамад…мамад! — закричал Саша, подбегая и обнимая его за ноги. Явно показывая, что хорошо знаком с моим боссом. Заставляя мое лицо сначала покраснеть, а потом побледнеть, потому что увидела презрение в глазах Ахмада. Я почувствовала, как сердце сжимается ещё сильнее. Радость Саши, его неподдельная привязанность к Мухаммаду, делала ситуацию ещё более сложной и болезненной. Мухаммад наклонился, чтобы обнять Сашу, и его улыбка, такая искренняя и добрая, только усилила путаницу в моих чувствах.

Ахмад смотрел на эту сцену с мрачным выражением лица. Его глаза метали молнии, и я видела, как его ревность превращается в гнев. Он не мог понять, почему ребенок так привязан к Мухаммаду, и это усиливало его страдания. В его глазах столько вопросов, а мне хочется сбежать чтобы не давать на них ответы. Но какая-то часть меня рада видеть, что ему не все равно…рада видеть эту бледность на его лице, эти горящие глаза.

— Привет, Саша, — сказал Мухаммад, слегка улыбнувшись, но его глаза оставались серьёзными.

— Пивет…пивет… — Саша помахал ручкой.

Мухаммад посмотрел на меня, затем на Ахмада, и я почувствовала, как напряжение между ними нарастает. Он понимал, что его присутствие только усугубляет ситуацию.

Мухаммад, обнимая Сашу взглянул на меня и Ахмада, явно замечая напряжение между нами. Он слегка кивнул в сторону Ахмада и сказал:

— Ахмад, рад тебя видеть. — Его голос был спокойным, но в глазах читалась настороженность. — Вика, я принес документы, которые ты просила. Я был рядом, поэтому решил завезти их лично.

Он передал мне папку с документами, и я почувствовала, как его пальцы слегка коснулись моих. Этот жест, казалось, только усиливал напряжение между нами. Ахмад наблюдал за этим с каменным выражением лица, его глаза были полны ревности и подозрений.

— Спасибо, Мухаммад, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это очень кстати. Я все просмотрю вечером и напишу тебе в мессенджере что думаю об этом. Перевод скорей всего будет уже завтра.

— Не торопись. Не горит. Просто просмотрит и скажи что ты думаешь.

Мухаммад взглянул на меня и Ахмада, явно понимая, что между нами происходит что-то важное и болезненное. Его взгляд был внимательным и оценивающим. Он, казалось, ощутил, что его присутствие сейчас только усугубляет ситуацию.

— Ну что ж, я, наверное, пойду, — сказал он. — Вам