Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

— Непременно! — холодно ответил Ахмад, продолжая смотреть только на меня и просверливая во мне огненную дыру.

Босс потрепал Сашу по голове, помахал ему рукой, а затем кивнул нам обоим, и его глаза на мгновение задержались на моих, как будто он хотел сказать что-то ещё. Затем он развернулся и начал уходить, оставляя нас наедине.

Ахмад стоял, молча наблюдая за уходящим Мухаммадом, его кулаки были всё ещё сжаты, а взгляд оставался мрачным. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё, что я хотела, это защитить своих детей и объяснить Ахмаду, что он больше не имеет права врываться в мою жизнь, но сделать это оказалось намного труднее, чем я ожидала.

— Ахмад, — начала я, когда Мухаммад исчез из виду. — Что ты здесь делаешь?

Я повторила свой вопрос, потому что до этого Ахмад его проигнорировал и вел себя по отношению к Мухаммаду отвратительно. Он даже не стал с ним разговаривать. Выглядело это ужасно.

— Что я здесь делаю? Приехал поговорить…

— Нам не о чем говорить!

— А я считаю, что у нас очень много тем для разговора. Например…этот ребенок!

Ахмад указал на Сашу и я побледнела еще сильнее.

— Это сын Азизы, да?

Догадался. Невозможно было не догадаться, тем более он помнил ребенка.

— Он теперь мой. У меня есть все документы. Она сама его отдала. Ты можешь спросить у нее. Она отказалась от мальчика.

— Азиза мертва. Она повесилась в своей комнате…после того, как убила Самира. — потом помолчал и добавил, — Самида тоже мертва.

— Мертва? — тихо спросила я.

— Да! Я ее убил…

Я судорожно глотнула воздух. Я словно снова погружалась во все эти жуткие интриги, в эту черную бездну в которую он затягивал меня. А я не хотела. Я хотела жить…Мне было хорошо самой, без него. Пусть я тосковала и безумно любила, но я выбрала свободу и жизнь!

— Мне неинтересно…мне все это не интересно. Чего ты хочешь сейчас от меня? Исповедаться? Рассказать о своих мертвецах?

Кривая ухмылка на мои слова, бледность покрывает его лицо и черты заостряются.

— Тебе никогда не было интересно то, что касалось меня…Вика.

— Аллаена. Ты забыл? Проклятая. Так ты меня называл! Чего ты хочешь сейчас? Зачем преследуешь меня?

Эти слова повисли в воздухе, и я видела, как лицо Ахмада изменилось. Ревность, боль, гнев — всё смешалось в его глазах. Я понимала, что это только начало нашего сложного разговора, но я готова была на всё, чтобы он наконец-то оставил меня в покое и не отобрал моего Мишу. Особенно теперь, когда остался один. Теперь когда нашел меня и смотрит так, как будто это не он выгнал меня из своего дома, не он искалечил мою жизнь…не он заставил бежать и потерять своего ребенка, которого так и не признал.

— Что это было, Вика? — резко спросил он, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Почему Мухаммад так заботится о тебе и детях? Чей это сын? — Он указал на Мишу, и я почувствовала, как страх снова сжимает моё сердце.

Я знала, что должна объяснить. Должна рассказать всю правду, несмотря на то, как тяжело это будет. Но он не заслуживал правды… а еще я смертельно боялась, что он отберет моего мальчика. Вдохнув глубоко, я начала говорить, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Это не твое дело! Тебя это больше не касается!

— Отвечай! Чей это ребенок?

— Уходи, Ахмад! Нам не о чем говорить! Мы чужие! И ты не имеешь права задавать мне вопросы. Мы в моей стране. И здесь другие законы. Не приближайся ко мне! Это МОЙ ребенок. И все. Больше ничто не имеет значения!

Он сделал шаг вперед, но я отшатнулась от него, прижимая к себе младшего сына. Саша в испуге обнял меня за ноги, он смотрел на незнакомого мужчину и явно боялся того, что мы говорим на повышенных тонах.

— Ты спишь со своим боссом? Это его сын? Отвечай!

Ахмад хватает меня за руку чуть выше локтя, но я вырываюсь. Саша начинает плакать.

— Ты пугаешь ребенка. Уходи…

— Я хочу ответы!

— Как ты сказал? Ты меня никогда не интересовал. Так вот это правда! И меня совершенно не интересует каких ответов ты хочешь! Что ты сделаешь? Посадишь в подвал? Велишь избить?

Я развернулась, посадила Сашу в коляску Миши и держа младшего сына на руках пошла в сторону своего дома.

— Вика! — крикнул Ахмад, но я даже не обернулась.

— Аят хочет тебя…слышать. Она здесь. Со мной.

Я ничего ему не ответила, продолжила идти вперед. Аят, которая обвинила меня в смерти Асии…Аят…маленькая слепая девочка, которая заставит мое сердце истекать кровью от боли. Мне есть о ком заботиться.

— Я тосковал по тебе!

Ускорила шаг, чувствуя, как по щекам текут слезы. Прочь от него. Быстрее, как можно быстрее, чтобы не тронул мое рваное сердце, чтобы не вывернул мне душу, которая и так наизнанку.

Глава 13

Я нервничала. Руки дрожали, когда я стучала в дверь кабинета Мухаммада. В голове крутились тысячи мыслей, но ни одна из них не помогала мне подготовиться к этому разговору. Я знала, что должна объяснить ему, почему мое присутствие на банкете будет для меня невыносимым, но все слова казались пустыми и бесполезными.

— Входите, — раздался голос Мухаммада, и я глубоко вздохнула, открывая дверь.

— Здравствуй, Мухаммад, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я хотела поговорить с тобой о предстоящем банкете.

Мухаммад поднял взгляд от документов и улыбнулся мне, но в его глазах читалось удивление. Я редко заходила к нему. Всегда старалась быть ненавязчивой и выполнять свою работу без лишних вопросов.

— Конечно, Вика. Что-то не так?

Я села напротив него и на мгновение замялась, пытаясь собраться с мыслями. Мои ладони стали влажными от волнения, и я невольно теребила край юбки.

— Мухаммад, я… я хотела попросить тебя, что бы я не присутствовала на банкете. Это очень важно для меня, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, хотя внутри всё дрожало.

Мухаммад нахмурился, его взгляд стал серьезным. Он отложил документы в сторону и склонился вперёд, сосредоточенно слушая.

— Почему? — спросил он тихо, явно не ожидая такого поворота. Его спокойствие только усиливало моё напряжение.

Я сглотнула, чувствуя, как мой голос начинает дрожать.

— Я знаю, что смешивать личное и работу…это плохо. Это неправильно. Но я всего лишь человек.

— Ахмад ибн Бей?

Я