Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

Глава 14

Я не хотела, чтоб он близко подходил ко мне. Это было опасно…для меня. Для моего сердца. Это было невыносимо опасно. Но Ахмад сделал несколько шагов и вдруг резко обхватил мое лицо с правой стороны ладонью, проводя большим пальцем по скуле.

— Красивая, такая красивая….моя Вика…мои пальцы изголодались по ощущению твоей кожи.

Я вздрогнула от прикосновения…и старалась не смотреть ему в глаза. Только каждая молекула дрожала от этого голоса. И этот запах, его близость. Только я больше ничему не верю. Как же это похоже на правду, но я знаю какой сладкой может быть ложь. Только моей плоти плевать…и там где он касается моего лица пробегают крошечные мурашки.

— Не надо…, - тихо прошептала я, пытаясь убрать его руку, но он перехватил мое запястье и резко привлек меня к себе, заламывая ее за спину.

— Что не надо? Трогать тебя? Говорить, что ты безумно красивая? Что не надо, Вика? Скажи мне…

И я уже утонула в его черных дьявольских глазах. Я окутана его голосом, он проникает в мои вены, он сводит с ума.

— Я не верю…

Зажмурилась чтобы сбросить это наваждение. Чтобы не хотелось не отпускать его руку, что бы не хотелось до одури вдыхать его запах. Только не впрыснуть снова его себе в вены, чтоб он как грязный героин сразу же вызвал бешеную зависимость. Я же в ремиссии…Я соскочила!

— Я сам не верю…я адски голодал по тебе… я задыхался, как гребаный утопленник.

И я ощутила как его язык коснулся моих губ, как его рот едва касается моего рта, дразня и заставляя начать дрожать всем телом. Опускает руку проводя ею по моей шее, обхватывая ее ладонью. Спускаясь ниже по вырезу декольте, проводя по ключицам. Пусть прикоснется и потом я закричу «нет»…еще немножко и я смогу нас остановить.

— Не задохнулся, — почти простонала я…

— Уже мертвец…оживи, дай мне дышать, Вика…

Веки дрогнули и приоткрылись. Как же близко его лицо, я смотрю в глаза и меня уносит в нирвану, в космос его невыносимого взгляда. Я словно ощущаю его голод каждой веной. Наклонился и жадно прижался губами к моей шее и мне показалось, что я задыхаюсь. А губы уже сами шепчут:

— Дыши… и дай дышать мне.

Резко вскидывает голову и впивается губами в мой рот. И меня обдает кипятком, я сама не понимаю, как обнимаю его, как прижимаю к себе. Впиваясь в его затылок, зарываясь в волосы. Как мой рот с безумной радостью впускает его язык, как он переплетается с моим и страстно лижет его, толкаясь мне в рот, превращая поцелуй в бешеную схватку. Оторвался от моего рта и смотрит в глаза. Какие же расширенные у него зрачки в них дикая первобытная похоть от которой меня всю вздергивает в таком адском возбуждении, что кажется я сейчас умру. Этот голод, он сжирает нас обоих. Им пропитан воздух, он обдает кипятком каждый миллиметр моего тела.

Все…я больше не могу. Я тоже хочу дышать. Я тоже хочу ожить. Меня трясет, меня лихорадит, и наши рты снова с дикостью впиваются в друг друга, мы бьемся зубами, кусаем друг друга и каждый укус заставляет одичать еще больше.

Задирает подол платья, скользит по бедрам, разворачивает спиной к себе, продолжая целовать, жрать, поглощать мое дыхание, насиловать мой рот. Пока руки поднимают платье, обнажают ягодицы, жадно сжимают, сдирая трусики резким движением. Причинив легкую боль, когда ткань теранула нежную влажную плоть. Раздвигает мне ноги коленом, вторая рука скользит по моему животу и сильно сжимает мою грудь, сдавливая сосок через ткань платья. Я вою ему в губы, выпячивая зад, давая надавить себе на поясницу, прогибаясь на перила веранды, выходящей окнами в сад, на который опустились сумерки.

Огромная, раскаленная плоть входит одним ударом, и я содрогаюсь всем телом. Какой же он…большой. Я успела отвыкнуть, мои стенки влагалища растянуты до предела, я чувствую нежной кожей шрамы на его плоти и один из них упирается прямо мне в клитор бугристыми узлами. Первый толчок и от трения закатываются глаза. Он стонет мне в рот и от этого стона, мне кажется, влага буквально течет по моим ногам и первые легкие спазмы наслаждения заставляет сдавить его член и зарычать, делая сильный толчок, быстро наращивая темп, не отпуская моего рта, двигаясь мощнее, сильнее. От невыносимой чувствительности, от этой бугристости, которая натирает меня, давит и снаружи, и внутри я дергаюсь от адского наслаждения.

Сжимает яростно, сильно. Меня всю трясет, я выгнута насколько это возможно, его пах бьется о мои ягодицы, а он бешено вращает языком у меня во рту, терзая мои губы, трепая их, высасывая из меня дыхание и жадно отдавая свое, со свистом и мычанием. Мне кажется мы сейчас похожи на двух животных. Мои ноги дрожат в коленях. Бешено сильный толчок, узел задевает набухший пульсирующий клитор и меня ослепляет, выкручивает, выгибает от оргазма. Я кричу или плачу, но мои звуки жрут его губы, глотает его нутро. Он внутри меня весь, во рту, внутри моего тела. Внутри моего сердца.

Чувствую, как начинает двигаться адски бешено и извергается в меня с ревом, который теперь сжираю я, пока он трясется и кончает, пока его семя бьет фонтаном внутри моего тела.

Какое-то время стоим оба замершие, губы в губы, языки все еще сплетены. Задыхаемся. Дышим. Стонем. Мучительно и в изнеможении. Я не знаю сколько времени проходит…Он покидает мое тело, просовывает трусики мне между ног.

— Зажми…

Я зажимаю, понимая что иначе его сперма хлынет по моим ногам.

— Сейчас мой человек отвезет тебя домой…Вика.

Говорит мне в шею. А я все еще стою с закрытыми глазами. Меня шатает. Я в прострации и пока не знаю где я и кто я. Накидывает мне на плечи свой пиджак.

Слышу, как он куда-то звонит, говорит быстро по-арабски, чтоб подогнали машину.

Сам провожает меня к ней, сажает на заднее сидение, а потом хватает за подбородок и тихо говорит.

— Теперь можно жить…сегодня.

Я еду в машине и молчу. На трусики вытекают наши соки. Я чувствую. Щеки горят от стыда. Я понимаю, что натворила нечто немыслимое. Подпустила врага. Дала ему снова войти в мои вены, в мои нервы, в мою душу.

Но разве я не была счастлива сейчас…с ним, когда наши тела бились друг о друга и, казалось, это наши сердца срослись