Свет между нами. Откровения медиума о потустороннем мире - Лора Линн Джексон

что происходит. Рождение Эшли открыло портал света между нашим миром и тем, из которого она пришла. А если эта дверь однажды распахивалась, закрыть ее было невозможно. Та Сторона прорывалась через нее. Появление дочери наполнило меня невероятной любовью, и я ощутила новую, мощную и глубокую связь с человечеством.

Однажды утром, когда Гаррет собирался на работу, я сказала ему:

– Мне снова придется проводить сеансы.

Шли первые годы нашего брака, я была новоиспеченной мамочкой и занимала штатную должность учителя в новой школе. Гаррет работал весь день, а по вечерам занимался в юридической школе. С чего вдруг мне взбрело в голову впустить в нашу и без того загруженную жизнь Ту Сторону? У меня просто не было выбора.

– Ты рискуешь своей работой, – сказал Гаррет.

– Тогда я буду делать это анонимно, – заключила я. Игнорировать поток информации, что изливался на меня, было уже невозможно.

В этот раз я разместила объявление на eBay. Указала только свое второе имя – Линн, назвалась ясновидящей и поставила начальную цену за сеанс – пять долларов. Я даже не знала, клюнет ли на это хоть кто-нибудь. Но в течение дня несколько людей участвовали в торгах, и цена поднялась до семидесяти пяти долларов. Последнюю ставку сделал офицер полиции средних лет из Аризоны. Мы договорились о времени.

В день сеанса меня мучила знакомая тревога – после долгого перерыва я сомневалась, придет ли ко мне вообще что-нибудь (или кто-нибудь).

Я набрала номер в назначенное время и сразу увидела две фигуры – мать и отца. Они пришли, чтобы утешить и успокоить. Хотели, чтобы он знал – у них все хорошо. И они бесконечно гордятся им. Мать рассказала, как много он сделал для нее при жизни. Отец умер от сердечного приступа, и у них не было шанса попрощаться. Они попросили его не винить себя за то, что он не успел им сказать. К концу сеанса голос полицейского изменился. Казалось, офицер испытывал глубокое облегчение, почти счастье. Я поняла, что наш разговор исцелил его. Но когда мы попрощались, я была измучена и взволнована.

Эшли не просто открыла дверь на Ту Сторону – она снесла ее напрочь.

* * *

Я догадывалась, что Гаррет не совсем одобрял то, чем я занимаюсь. Он всегда поддерживал меня и верил в мой дар, но был озабочен тем, что сеансы станут неотъемлемой частью нашей жизни.

– Почему ты уверена, что не связана с темной стороной? – спросил он. – Откуда знаешь, что не общаешься с дьяволом?

Хороший вопрос. Единственный ответ, который я могла дать, – я просто знаю. Все, что происходило на моих сеансах, было прекрасно, и в основе этого лежала любовь. Но в то же время у меня было не так много опыта. Сеансы казались чем-то хорошим и правильным. А что, если они таковыми не являлись? Что конкретно я впускала в жизнь нашей семьи и в собственную?

У меня не было правдивых ответов.

Однажды я проводила сеанс для женщины моего возраста, у которой тоже была дочь. Только вот ее девочка, Хейли, умерла в три годика.

Я сразу почувствовала сокрушительную печаль и поняла, что эта женщина замкнулась в ней. Она винила себя за то, что подвела Хейли, не смогла ее спасти. Став практически затворницей, она редко покидала дом, игнорировала праздники, избегала друзей и страдала каждый час каждого дня. Она была сломлена. Я разговаривала с человеком, который не знал, как дальше жить.

В начале сеанса появилась маленькая фигурка – девочка. Она рассказала мне, как мама винит себя, считая, что подвела ее, как заледенела в своей скорби. Ребенок положил руки на живот, и я поняла, что он пытается показать.

– Ваша дочь здесь, – сказала я матери. – Она говорит, что умерла из-за болезни печени. Вы никак не могли этого предотвратить. И еще она говорит, что ей не суждено было остаться здесь надолго. Она пришла в этот мир, чтобы почувствовать вашу безграничную любовь, но затем – уйти. Вам нельзя смешивать печаль и вину. Не за что винить себя. Вы думаете, что подвели ее как мать, потому что не смогли спасти. Но это была не ваша роль – спасать. Ваша роль – любить.

Тишина на том конце провода длилась долго, перебиваемая едва слышными рыданиями. Храбрая, прекрасная дочка этой женщины пришла, решительно настроенная помочь своей маме, утешить ее. Это было невероятно трогательно не только для ее матери, но и для меня.

Несколько дней спустя я получила посылку. Внутри было письмо от той женщины. Она писала, что наш сеанс стал лучом света, рассеявшим мрак ее несчастья, и буквально позволил снова дышать. Знание о том, что ее девочка рядом, изменило все. Впервые за долгое время она смогла выйти из дома и увидеться с друзьями. Дочь спасла ей жизнь.

Вместе с письмом там было еще что-то, аккуратно упакованное в пузырчатую пленку. Маленькая керамическая фигурка – крошечный ангелочек. Мать Хейли писала, что купила его еще до болезни дочери, потому что фигурка походила на маленькую девочку. После смерти Хейли ангелочек был самым драгоценным из всего, чем она владела. Тогда она верила, что он – единственная связующая нить с душой ребенка, которого у нее отняли.

Но сейчас она писала, что хочет, чтобы фигурка была у меня. Она все еще дорожила ею, но теперь обрела другую связь со своей дочерью.

Я показала девочку-ангелочка и письмо Гаррету. Он прочел его и пошел прогуляться в одиночестве. Вскоре он вернулся и сел рядом со мной в гостиной, держа фигурку ангела в руке.

– Твой сеанс изменил ее жизнь, – сказал Гаррет. – Она была парализована горем, а после разговора с тобой захотела жить снова. В этом письме столько чистого, позитивного и прекрасного! Оно – про исцеление. Вот то, что ты делаешь, – исцеляешь людей.

Убежденность Гаррета подкрепила и мою собственную. Я всю жизнь противостояла своему дару, а теперь знала, что мне суждено было принять его. Не знаю, смогла бы я прийти к этому без его помощи. В конце концов мы сделали это вместе.

13

Экран

Я начала проводить сеансы еще тогда, когда жила с Шоном, не очень хорошо представляя, как это делается. Чувствуя энергию человека, я могла узнать о его пути и жизненной цели, а потом поняла, что способна связываться с людьми на Той Стороне. Я исполняла роль посредника между живущими на земле и умершими. На мне лежала ответственность: передавать и «переводить» их послания. Сначала было нелегко