Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

class="p1">— Извини. Друг Роджера — он хакер. Ну, или был им. Его арестовали в колледже, а потом загребли работать на ФБР. Но он хороший парень.

Холли издала звук, выражавший явное сомнение.

— Он был «черным» хакером, завязанным на даркнетом, а мы знаем, что там творится.

Астер сузила глаза, глядя на Холли.

— Он был там, чтобы помогать людям. Таким, как мы.

— Это он так говорит. А учитывая, кто его отец… — возразила Холли.

На щеке Астер дернулся мускул.

— Не надо, — отрезала она. — Не уподобляйся остальным ограниченным придуркам в этом городе.

Здесь крылась какая-то серьезная история. Но ярость, вспыхнувшая в глазах Астер, подсказала мне, что тема болезненная и сейчас не время для расспросов.

Челюсть Холли сжалась так, что зубы заскрипели.

— Ты права. Не стоит. — Она повернулась ко мне. — Но тебе все равно стоит быть осторожной. Не хочу, чтобы ты ввязалась во что-то незаконное.

В животе поселился неприятный холодок. Но какой у меня был выбор? Официальные пути расследования мне не светили.

— Я все равно хочу, чтобы он мне помог.

Губы Холли сжались в тонкую линию.

— У тебя такой вид, Холлс, будто ты лимон проглотила, — поддела ее Кора.

Та насупилась еще сильнее. Кора рассмеялась.

— Да ладно тебе. Декс — нормальный парень. И ты это знаешь.

Теперь пришла моя очередь напрячься.

— Вы сказали — Декс? В очках? Тот самый, чья привлекательность может сравниться только с его же невыносимым характером?

Астер выглядела озадаченной.

— Очки он носит, и он определенно красавчик. Но единственный козел в этой семье — Маверик. — При упоминании этого имени ее рот гневно искривился, и я поняла, что ее прежнее напряжение было вызвано не Дексом, а Мавериком, который, судя по всему, был его братом.

Но я зациклилась на другом. Тот самый хакер, чья помощь мне была жизненно необходима? Это мой горячий и неадекватный сосед, который меня терпеть не может. Прекрасно. Просто замечательно.

10

Декс

Звук шин по гравию заставил меня оторваться от стола. Я не смог удержаться — потянуло посмотреть и узнать о соседке хоть немного больше. Я даже не хотел думать, сколько времени провел, листая ее фотографии.

И сколько раз прокручивал в голове нашу встречу в Boot. Господи, она — чистый огонь. Настоящая бестия. Если честно, я боялся, что она станет для меня зависимостью. Но я не поддался желанию копнуть глубже. Не стал проверять ее прошлое, финансы или переписку. Это было бы слишком просто. Но неправильно. И опасно.

И все же сейчас я позволил себе посмотреть. Развернувшись, я наблюдал через передние окна домика, как она выпускает из внедорожника пса-монстра и своего сына. Мальчишка буквально выпрыгнул из машины, заставив собаку залаять, а женщину — рассмеяться.

Брей.

Она рассмеялась и я знал ее имя. И фамилию. Я мог вбить их в поисковик и… нет. Нет. Нет.

Брей подняла голову, словно почувствовала чужой взгляд. Длинные светлые волосы колыхнулись на ветру, когда она огляделась и задержала взгляд на моем домике. Она никак не могла меня увидеть — мы стояли под разными углами, — но я готов был поклясться, что она смотрит прямо на меня.

Она прикусила пухлую, ягодно-розовую губу и сделала шаг в сторону моего домика, но остановилась. Покачала головой, что-то тихо пробормотала себе и развернулась, направляясь к своему дому.

Меня кольнуло разочарование. И с какой стати? Мне не стоило связываться с соседкой — ни при каких обстоятельствах. Слишком близко. Слишком легко увидеть лишнее. А у меня есть дела поважнее.

Но я не мог не задуматься, почему она хотела подойти ко мне. Очередная словесная перепалка? Ей что-то нужно? В наше время уже не ходят за сахаром к соседям. Может, ей нужен кто-то, кто будет выпускать ее дикого зверя, пока она на работе.

Телефон пискнул, и я понял, что все это время смотрел туда, где только что стояла Брей.

— Соберись, — пробормотал я, подхватывая телефон.

На экране всплыло название чата.

Маверик изменил название группы на «50 оттенков разнесем всех».

Я нахмурился. Это в стиле Мава — превращать серьезные вещи в шутку, смеяться в лицо травме. Но не все в нашем братстве это принимали.

Кол: Что с тобой не так?

Маверик: С чего начать? С того, что я чертовски хорош собой и ни дня не проходит без того, чтобы ко мне не клеилась какая-нибудь женщина?

Я: Или с того, что у тебя такая огромная голова, что ты в двери не пролезаешь?

Маверик: Я имею в виду, что у меня настолько большой член, что мне ходить тяжело.

Уайлдер: Чувак. Слишком много информации.

Кол: Кто-нибудь верните нормальное название.

Сложно сказать, кого это бесило бы больше — Кола или Ориона. Но Орион в последнее время почти не писал в нашем чате. И это меня тревожило.

Уайлдер: Не знаю. По-моему, смешно.

Я: Твое неумение обращаться с техникой меня пугает. Где я ошибся?

Кол: Да пошел ты, компьютерный задрот.

Я рассмеялся, но все же сжалился и вернул старое название группы: «Острый соус и горячие сплетни».

Маверик: Второе место, но сойдет. Кстати, это сообщение для Ориона: твой брат вернулся после своих разборок с ФБР, и ты обязан явиться сегодня на семейный ужин.

Несколько секунд никто не отвечал, и тревога усилилась. После той ночи девятнадцать лет назад Орион изменился сильнее всех. Он заплатил самую высокую цену. И сделал это, чтобы спасти нас.

Орион: Работаю.

У Ориона был дар — создавать карты. Его работы были уникальны, ни одна не повторяла другую, и по сложности им не было равных. Неудивительно, что за каждую платили шестизначные суммы.

Маверик: Ты всегда работаешь, придурок. Но тебе еще и есть надо. Так что отложи все на час и приезжай к семье. Иначе я попрошу Декса взломать все твои устройства и поставить на каждое уведомление заставку из «Ханны Монтаны».

Я: Я не твое оружие, Мав.

Уайлдер: И не смей гнать на «The Best of Both Worlds». Это хит.

Кол: Ты опять пересматриваешь это со Скайлар, да?

Уайлдер: Майли Сайрус должна была получить «Оскар» за эту роль.

Я фыркнул от смеха.

Я: Тебе стоит начать писать петиции.

Уайлдер: А может, и начну.

Орион: Если заткнетесь, приеду на час.

Маверик: ПОБЕДА ЗА МНОЙ.

Я: Вообще-то за Майли.

Маверик: Я могу разделить корону с ней.

Орион: Отключаю телефон.

И он действительно отключит. Тишина — его естественное состояние. Ни музыки. Ни разговоров. И уж точно