Аня: любовь по-немецки - Элий Вайнерман

расстались.

Весенний паводок наставшим светлым днём.

А о покойном тихо говорили:

«Какой товарищ был! Другого не найдём».

С самим собою каждый вдруг остался.

Жизнь – годы медленны, явилась коротка.

А рядом – школа, беготня. На перемене

Играют деточки, и что им звук звонка.

«Я не хочу описывать сраженья…»

Я не хочу описывать сраженья.

Они в веках похожи меж собой.

Что изменилось? Скорости мгновенья.

Всё те же кровь, молитва, смертный бой.

«Хоть буйно и светло…»

Хоть буйно и светло —

Апрель, садов цветенье,

Средь белых лепестков

Снегов февральских тени.

И в песнях юных птиц,

Птенцов что ожидают,

Прощальный голос вьюг…

Санкт-Петербург

Колонны стылые. Ветвь времени сквозит.

Здесь ночи белые и тени в чёрном храме.

Свеча горящая лицо не осветит.

Детей лелеяли. Остался лишь гранит.

Их град – надгробия, прискорбнее развалин.

«Счастливец разве тот, кто прошлое забыл…»

Счастливец разве тот, кто прошлое забыл?

Мир для него лишь чистый лист бумаги,

Где стона нет о войнах и любви,

Презренья к трусу, гимна об отваге.

Так манекен, взирающий из рамы…

Он не коснётся никогда земли.

«Два дезертира из дунайских легионов…»

Кто знает нас, храбры ли мы до битвы?

Два дезертира из дунайских легионов

Тропою тайною бежали в город Рим.

Под ними падали в изнеможенье кони,

Но близок чудился очаг отцовский – дым.

За рощей утренней, где тихая деревня, —

На поле убранном стога в росе стоят, —

Путь перерезал им, прорвался за добычей

Германских варваров разбойничий отряд.

Дороже всех развалин знаменитых,

Акрополя и гордых пирамид

Мне на Балканах древняя могила:

Сжимая меч, в ней юноша лежит.

«Цветёт дерево в парке…»

Цветёт дерево в парке.

Могло бы расти в лесу.

Я тоже судьбу сам выбрал.

Засохнет – его снесут.

Взмахнёт кроною хилой —

Мечты ведь были!

Блеснут

Зубья стальные, пилы.

Стояло всю жизнь в аллее.

А если б взросло в лесу!

Европейская цивилизация

Первое стихотворение

Европейская цивилизация:

Золотая рыбка погибла,

Тело её выносит на берег.

Под солнцем труп истлевает.

Остался скелет твой, Европа, —

Колокольни соборов.

Цивилизации – словно люди:

Строят и умирают.

Европейская цивилизация

Второе стихотворение

Европейская цивилизация:

Золотая рыбка погибла.

Её выносит на берег.

Тело её разлагается.

Плоть воняет.

– Что у тебя за муза! —

Укорила меня подруга. —

Вместо плача об углях Нотр-Дама

Пишешь про обоняние.

– Душа Европы давно мертва.

Остались физиологические желания.

«В городе Бед-Не-Знаю…»

В городе Бед-Не-Знаю,

В тюльпанах дома в нём тонут…

Голуби исчезают,

Летают с криком вороны.

Встанешь весенним утром,

Весёлый, раскроешь шторы —

Где голуби ворковали,

Стаей сидят вороны.

Времена

Языческий наш мир,

Где идол – человек,

И в пауках – иконы.

«Правители – то псы, то дураки…»

Правители – то псы, то дураки.

Мы их клянём, себя не узнавая,

Кривое зеркало зло души отражает.

Но не признаемся: уродцы это мы.

«Как говорится, этим и живём…»

Как говорится, этим и живём —

Засохшим хлебом, выцветшим огнём.

Под панцирем наш черепаший дом

Темно и тесно, но покойно в нём.

Душе несносно, песню запоём

О вольной птице в небе —

И ползём.

«Всегда ты перед нами…»

Всегда ты перед нами —

Дорога в никуда,

Народы и державы

Заманишь без труда.

Твой горизонт кровавый —

Окопы средь полей,

Парад убийц в Берлине,

Тирана мавзолей.

Рванётся чёрный ветер

В неистовстве глухом.

Зря Гамлет встал на сцене —

Ему не быть! Идём!

О, Gloria, Gloria!

Sic transit gloria mundi[4].

«О, gloria, gloria!» – я сказал,

Стоя у павших скал.

Здесь вился стяг и летел орёл.

Сейчас лишь осколков вал.

«Над раненым фрегатом…»

Над раненым фрегатом

Победный вьётся флаг.

Стоит, прижавшись к мачте,

Виконт д’Cаганьяк.

Из сердца кровь струится,

По палубе кровь бьёт.

Враждебная эскадра

К Марселю не пройдёт!

Он был, иль я придумал

Его – себя спасти,

На сцене бутафорской

В глухом моём пути.

Где жалобы, бессилье:

Не вышло, не пришлось,

То духа не хватило,

Да и мечтали врозь.

Прочь, закуток унылый!

Ворвался, реет стяг.

Стоит, прижавшись к мачте,

Виконт д’Cаганьяк.

«Не может в страхе человек…»

Не может в страхе человек

Одним средь мира быть.

Защиты молит у богов —

Крылом его закрыть.

Ответа нет. Погребены

Громады пирамид.

И краска