«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

Кольцов. «Песня пахаря»; «Урожай»; «Лес»; «Последняя борьба»; «Что ты спишь, мужичок» (все наизусть);

Гоголь. «Старосветские помещики», «Ревизор», «Тарас Бульба», «Мертвые души».

VIII класс

Изучение теории литературы – основ стихосложения, тропики и жанров литературы и фольклора. Изложение этого курса рекомендовалось подкреплять «примерами из произведений, выученных, прочитанных и разобранных в предыдущих классах, а также и тех, которые могут быть прочитаны и разобраны в этом классе <…>, например, одна из трагедий Софокла, в русском переводе, одна из трагедии Шекспира («Король Лир»), комедия Аристофана «Облака» (в переводе Муравьева-Апостола) и т. п.

Отрывки из «Хрестоматии» Галахова, которые заучивались наизусть в разных классах

Проза: Загоскин (Кремль при лунном свете), Гоголь (Днепр, Украинская степь), Устрялов (Петр I в Сардаме). Грановский (Людовик IX), Павлов (Различие между изящными искусствами и науками).

Песни: «А мы просо сеяли…», «Уж как пал туман на сине море…», «А и горе, горе, гореваньице…», «Слава Богу на небе…».

Учебники

1. И. Я. Киприанович. Синтаксис русского языка, сличенный с синтаксисом классических языков. Курс сред. учеб, заведений. СПб., 1889 (II и III классы);

2. П. Н. Полевой. Учебная русская хрестоматия с толкованиями. Ч. I. СПб., 1892 (II класс); ч. II. СПб.. 1884 (III класс);

3. М. А. Колосов. Старославянская грамматика. Учебник для гимназий. Варшава, 1892 (IV класс);

4. А. Д. Галахов. Русская хрестоматия. Т. I–II. СПб., 1887 (Т. I – IV класс; Т. II – V класс);

5. А. Д. Галахов. История русской словесности. Учебник для среднеучебных заведений. СПб., 1890 (V–VIII классы);

6. Ф. И. Буслаев. Русская хрестоматия. Памятники древнерусской литературы и народной словесности, с историч. литературными и грамматическими объяснениями, словарем и указателем. Для средн. учеб. заведений. М., 1881 (V класс);

7. А. Д. Галахов. Историческая хрестоматия нового периода русской словесности. Т. I–II. СПб., 1880 (VI–VII классы); в библиотеке имеется 2‑е издание двухтомного учебника А. Д. Галахова (СПб., 1880), которым он пользовался для университетских штудий (Библиотека А. А. Блока. Описание. / Сост. О. В. Миллер, Н. А. Колобова, С. Я. Вовина. Под ред. К. П. Лукирской. Кн. 1. Л., 1982. С. 163–190. Далее: ББО, с указанием тома и страницы).

8. А. Г. Филонов. Учебник по словесности: 1. Стилистика. 2. Теория прозы. 3. Теория поэзии. Для средних учеб. заведений. СПб., 1890 (VIII класс).

Приложение II. «Древние языки» во Введенской гимназии

Сведения о программе по древним языкам и прежде всего о корпусе изучаемых текстов на занятиях греческим и латынью следует учесть при обращении к вопросу «Блок и античность»341, хотя безусловно главным источником сведений Блока в области древней культуры и зарождения серьезного интереса к античности были университетские лекции342.

Гимназические занятия Блока древними языками до сих пор не привлекали внимания исследователей. Отчасти это связано с установившимся и во многом справедливым представлением о сухом и рутинном преподавании предметов во Введенской гимназии. Однако напомним, что именно здесь Блок пережил первую волну увлечения античностью. Об этом свидетельствует тетка поэта, М. А. Бекетова, отмечавшая, что он «неизменно получал хорошие баллы из классических языков, так как был страстный классик»343. В других мемуарах, говоря о гимназических годах поэта, она пишет: «Его сразу заинтересовали классические языки, особенно латинский»344.

В отличие от университетских лет в этот ранний период нельзя еще говорить о глубоком и индивидуальном осмыслении Блоком античной культуры, но следует иметь в виду, что именно в гимназии были заложены прочные основы знаний в области древних языков. Основы грамматики и с увлечением заученные программные тексты греческих и латинских авторов отложились в памяти поэта на долгие годы. Не случайно после трехлетнего перерыва Блоку было совсем «не трудно возобновить» «мертвые языки» (при переходе с юридического на историко-филологический факультет)345. А для разбора и перевода на экзаменах по древним авторам за первый курс он выбирает тексты, проработанные в гимназии: «Царя Эдипа» Софокла (для экзамена по греческому) и фрагменты из «Энеиды» Вергилия и «Речей против Катилины» Цицерона (для экзамена по латыни). Два «латинских» реферата Блока, написанные на первом и втором курсах историко-филологического факультета, «о Горации»346| и о сборнике «Amores» Овидия (в сопоставлении с его же поэмой «Метаморфозы»), восходят не только к чтению и комментированию этих произведений на практических занятиях И. И. Холодняка и Б. В. Варнеке, но и к разбору, заучиванию и переводам лирики Горация и избранных произведений Овидия (в том числе фрагментов из «Метаморфоз») на гимназической скамье. Таким образом, изучение Блоком классических языков и литературы в университете было в определенной мере органическим продолжением и углублением его гимназических штудий.

К гимназическим годам относятся и первые опыты Блока в области художественного перевода античных авторов. Письменные и устные, прямые и обратные переводы широко практиковались в средних и старших классах гимназии. При этом обращалось особое внимание на «правильный и по возможности изящный русский язык»347. Значительное число письменных переводов Блока-гимназиста до нас не дошло. Мы даже не располагаем сведениями о них348. Сохранились лишь переписанные в рукописный журнал «Вестник» его стихотворные переложения Овидия и Вергилия349 и два небольших учебных перевода Блока-третьеклассника в его детской записной книжечке350.

Публикуемые ниже материалы уточняют планы обучения по классическим языкам во Введенской гимназии. Как уже было сказано, учебные планы классических гимназий в 1890‑е годы (годы обучения Блока) строились на основе учрежденной 20 июня 1890 года351 программы Министерства народного просвещения, которая в дальнейшем ежегодно переиздавалась. Программа эта в части преподавания древних языков в общем виде предусматривала изучение грамматики (в первом-шестом классах – латинской, в третьем-шестом – греческой) и разбор отдельных произведений. По количеству отпущенных министерством часов и по насыщенности письменными работами она в два-три раза превосходила программы по другим гимназическим предметам. Так, в первом и втором классах на древние языки (латынь) отводилось 6 часов, в третьем классе – 9, в четвертом – 10, а в средних и старших классах – 11 часов в неделю, в то время как на остальные дисциплины (даже на такие, как все вместе взятые математические или на русский язык со старославянским и русской словесностью вместе) полагалось не более 3–4 часов в неделю. На шестой класс падало основное число письменных переводов, с помощью которых шло закрепление грамматики. На этот класс приходилось и наибольшее количество второгодников и неуспевающих по классическим предметам. К чести Блока следует заметить, что именно в пятом-шестом классах он становится одним из первых учеников по латинскому и греческому языкам, как об этом свидетельствуют сохранившиеся в фонде гимназии ведомости и документы (см. выше в тексте статьи). Со второго полугодия третьего класса начиналось изучение произведений римских авторов (см. ниже в списке «Избранные биографии» Корнелия Непота), а с четвертого – древнегреческих (см. ниже «Анабасис» Ксенофонта). В двух последних классах все часы посвящались исключительно чтению и разбору текстов, причем каждому автору «предпосылалась» «краткая биография и необходимые историко-литературные сведения», в том числе и сведения о быте древних греков и римлян (см. ниже вокабулярий «древнеклассических реалий» М. А. Георгиевского, использовавшийся как обязательное пособие в старших классах Введенской гимназии).

Учебные пособия и руководства, а также приспособленные для гимназии издания текстов древних авторов анонсировались, рекомендовались и рецензировались на страницах «Журнала Министерства народного просвещения». Из этого обширного списка каждый преподаватель мог сам выбрать тексты и руководства для своих занятий. Таким образом, учебные пособия и произведения изучаемых авторов не были полностью унифицированы, то есть в различных учебных заведениях отличались друг от друга.

Как мы уже указывали, в начале 1890‑х годов Петербургским учебным округом была предпринята неудавшаяся попытка создать новые гимназические программы, в связи с чем в фонде Введенской гимназии сохранился датированный 1894 годом публикуемый ниже документ: «Дело со списком руководств и пособий, употребляемых во Введенской гимназии» (ЦГИА