«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

какой-то особенно тяжелый, от которого поэт «с трудом опомнился»422. Скорее всего, предпоследний экзамен был по объемному курсу истории русской словесности, так как из оставшихся трех экзаменов история новой философии не представляла для поэта особых трудностей.

Таким образом, после зарубежной литературы Блок держит испытание «из истории новой философии». На нем студентам предлагался только один вопрос. Блок отвечал «Беркли» и получил наивысший балл. В протоколе стоят подписи Ф. А. Брауна и С. А. Жебелева423.

Особое увлечение историей философии, в частности лекциями А. И. Введенского по древней философии, Блок пережил на младших курсах. Из философов же нового времени, которых он изучал в университете, следует специально оговорить занятия Кантом, к изучению которого поэт приступил летом 1902 года (VIII, 33)424. Одним из импульсов к более пристальному знакомству с доктриной философа послужила неокантианская критика А. И. Введенским гносеологического аспекта философии Вл. Соловьева425. Полемическое восприятие логической основы гносеологии Канта, его рационализма, распространяющегося на личность и бытовое поведение философа (неприемлемые для Блока «здравый смысл» и пунктуальное следование системе426), нашло своеобразное преломление в творчестве и письмах Блока 1903–1905 годов. Теория познания кенигсбергского мыслителя, которую Блок в студенческих письмах называет «гнетущей» (VIII, 54), в дальнейшем окажется включенной в символику «страшного мира»: кантовский «предел познания» поэт в одной из своих последних программных статей назовет «провозвестником цивилизации» (VI, 101).

История русской литературы

По профилирующему предмету Блок сдавал два экзамена – письменный и устный. Текст письменной работы не сохранился, хотя она по правилам должна была остаться в студенческом деле. Однако известны темы, предложенные испытуемым:

Темы по истории русской словесности для письменных испытаний в историко-филологической комиссии 23–24 марта:

«Слово о полку Игореве» как памятник русской поэзии XII в<ека>

«Хождение игумена Даниила»

Русские сатирические журналы XVIII века

Комедии А. П. Сумарокова

Экзаменующиеся могут взять любую из предложенных тем

И. Шляпкин 427

Итак, письменное испытание Блок держал в начале двадцатых чисел марта (23 или 24). Как можно заметить, темы Шляпкин несколько спроектировал на курсовые сочинения своих учеников428, и наверняка Блок выбрал третью тему, литература по которой была им основательно проработана к курсовому сочинению «Болотов и Новиков»429. По письменному испытанию в «истории русской словесности» поэт получил «весьма»430.

Устный экзамен прошел менее успешно. В письме к отцу от 25 апреля Блок рассказывает, как «профессор Шляпкин удивлялся, что <…> написав хорошее сочинение», его ученик так плохо отвечал на устном экзамене. Объясняя этот факт различными причинами, поэт в том числе указывает на большой объем курса «…в историко-литературных тысячах страниц запутался»431. Слова эти не были стилистическим украшением. Более тысячи машинописных страниц содержали конспекты шляпкинских лекций по истории допетровской литературы, которые Блок слушал на втором курсе. Они включают обширную историографию, с акцентом на научных методах, фольклор, с разделом «Верования славян», и древнистику, с кратким палеографическим описанием важнейших рукописей432. Поскольку изучение истории русской литературы особо значимо в перспективе дальнейших филологических работ Блока, остановимся на нем подробнее.

На третьем курсе Блок записался к И. А. Шляпкину на лекции по пушкинскому периоду русской литературы и одновременно на конкурирующий курс (по тому же периоду) к А. К. Бороздину. Судя по письмам, поэт отдает явное предпочтение лекциям первого433. Пушкинский курс, в отличие от «общего курса» допетровской литературы, Шляпкин читал редко, и конспекты лекций не литографировались, но некоторое представление о круге затронутых вопросов дает список тем для курсовых работ, предложенный в этом же году профессором семинаристам блоковского выпуска, где вопросы по пушкинскому окружению занимают большое место434. Курс был тесно связан с научными интересами Шляпкина: в этом году выходит его монография о Пушкине435, а в немецких архивах (во время заграничной командировки) он обнаружил корпус неизвестных писем позднего Жуковского436.

На следующий год у Шляпкина было объявлено два курса: «общий», уже прослушанный Блоком на младших курсах, и «Обозрение источников по истории русской литературы»437. Обращает на себя внимание дословное совпадение тем лекционного курса и двухгодичного источниковедческого семинара в печатном «Обозрении преподавания наук…». Вероятно, в нем допущена опечатка, на что указывает и коллективное письмо Шляпкину, где среди недослушанных курсов фигурирует «послепетровская литература» (см. выше), и сохранившаяся в фонде И. А. Шляпкина литографированная программа четвертого курса «по истории новой русской литературы»438.

Согласно принятой тогда периодизации, период новой русской литературы начинался со второй половины XVII века. Эта эпоха, как и XVIII век, повернута в программе (и, по-видимому, в лекциях профессора) в ракурсе истории образования в России. Акцент на дидактическом аспекте сделан в программе и при освещении творчества писателей первой половины XVIII столетия439. Другой круг вопросов касается истории драматургии и театра: творчество писателей второй половины XVIII века представлено исключительно анализом драматических произведений.

Кроме указанных лекционных курсов, Блок посещал у Шляпкина методологический семинар440 и в качестве зачета практических занятий должен был представить на третьем курсе реферат, а для зачета шести семестров (поскольку специализировался у того же Шляпкина) – написать курсовое сочинение.

После долгих колебаний в выборе темы441 Блок в конце февраля приступил к сбору материалов для сочинений о Болотове. Но еще осенью он ходил в Публичную библиотеку для сбора материалов по теме «Жуковский и романтизм»442. Смена темы повлекла за собой отсрочку сдачи сочинения и перенос его на VII семестр. В «Протоколе заседания Совета историко-филологического факультета от 22 мая 1904 года» имеется на этот счет специальное постановление: «Разрешить подачу зачетного сочинения в конце текущего года студентам VI семестра», и далее среди 28 однокурсников упомянут Блок443.

К концу шестого семестра поэт кончает ранний вариант первой главы и сдает его в виде реферата (VII, 431)444. Особое внимание, которое Блок в реферате и в тексте всего сочинения уделяет истории воспитания и книжного образования человека XVIII в., восходит отчасти к шляпкинской трактовке культурной доминанты эпохи. Безусловно, подобная трактовка могла лишь усугубить блоковское неприятие этого периода русской культуры.

Итак, все три прослушанных курса (по допетровскому, послепетровскому и пушкинскому периодам русской литературы) были включены в программу государственного экзамена. Шляпкин задавал экзаменующимся по четыре вопроса. У Блока они были следующими: 1) «Миф<ологическая> теория»; 2) «Жидовствующие (начальный период ереси)»); 3) «Масонство при Ек<атерине> II»; 4) «Жуковский (по Весел<овскому>») Ответ был оценен «удовлетворительно»445.

Обращают на себя внимание два последних вопроса. Очевидно, И. А. Шляпкин был знаком с блоковской рецензией на книгу А. Н. Веселовского о Жуковском; вопрос же о масонстве в екатерининскую эпоху поэт основательно изучил в связи с работой над курсовым сочинением446.

Первые два вопроса Шляпкин излагал на лекциях по допетровской литературе. К экзамену по «общему курсу», который Блок сдавал после IV семестра, поэт подготовился наспех и несерьезно447 и единственный на курсе (судя по экзаменационной ведомости) получил «три с минусом»448. Поэтому можно предположить, что наибольшие трудности у Блока вызвал вопрос по ереси жидовствующих. Первый же методологический вопрос довольно подробно разбирался в общем курсе Шляпкина и, по всей видимости, рассматривался на его источниковедческом семинарии449.

К испытаниям в комиссии по истории русской литературы Блок готовился по конспектам лекций Шляпкина450, поэтому, несмотря на результат экзамена, текст конспектов необходимо иметь в виду как один из возможных источников филологических работ Блока. В частности, особый интерес поэта