Его тайная землянка - Татьяна Гончарова

Индикаторы наружного наблюдения по-прежнему мертвы. Никого. Совсем. Ни души. Даже роботы-погрузчики и доставщики неподвижны.

Затем – переход через шлюз на его корабль. Я узнаю его. Тот самый, с холодными стенами и давящей атмосферой, хоть и прошло три года.

Но теперь он ведет меня не в ту маленькую тесную каюту, что была тогда.

Мы останавливаемся перед дверью, которая отъезжает в сторону, открывая роскошные просторные апартаменты.

глава 18. Цитадель

Просторная комната, отделанная в темных, глубоких тонах, с мягким, теплым светом и дорогой, функциональной мебелью. Здесь нет и намека на ту аскетичную клетку, где я провела первую ночь после того, как Зодиак выиграл меня у Тарка. И на мою на уютную квартирку тоже не похоже совершенно.

Все слишком строго и лаконично. Ни одной лишней или неправильной детали. Сдержанная, но не показная роскошь.

Я замираю на пороге, не решаясь войти, вся сжавшись в комок от страха и ожидания.

Что теперь? Какая участь ждет ЕГО землянку?

Зодиак поворачивается ко мне. Небрежно откидывает с головы капюшон своего верса.

Наконец, я вижу его лицо полностью, без тени. Суровое, даже жесткое лицо древнего бога войны или огня. Именно так я всегда представляла греческого Ареса. С резкими, идеально высеченными словно из гранита чертами. Багровые глаза горят холодным огнем, внимательно изучая меня.

— Сядь, — его голос не терпит возражений.

Он указывает на низкий, широкий диван из темной, переливающейся кожи. Сам опускается в массивное кресло напротив, продолжая смотреть на меня взглядом, от которого кровь стынет в жилах. От страха перед неизвестностью.

Что он задумал? Три года. Он дал мне отсрочку в три года. Зачем? Что еще на уме у этого непостижимого для моего земного мозга инопланетянина?

Мой новый хозяин мрачен и сосредоточен. Молчание становится невыносимым.

Он нарушает его, и слова падают, как удары холодного камня. Мой приговор.

— Твоя жизнь на той планете окончена. Ты больше не вернешься туда. Твой контракт с Центром уже расторгнут. Теперь будешь со мной.

Его безжалостные слова становятся окончательным ударом.

Знала же, что так будет, но всё равно. Предполагать, и жить, пусть с иллюзией свободы… и теперь, снова всё потерять…

Слезы подступают, и я ничего не могу с этим сделать. Я отчаянно глотаю их, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в мягкую кожу ладоней. Не сейчас. Не перед ним.

Но они не слушаются — тихие, горькие слезинки текут по щекам, и я бессильно опускаю голову, чтобы скрыть их.

Всё. Карьера, статус, призрачная надежда на нормальную жизнь, ради которой я так цеплялась… всё разрушено в одно мгновение. Им…

Отчаяние, острое и беспросветное, сжимает сердце. Но я стискиваю зубы, заставляя себя сидеть прямо, сдерживая рыдания, которые рвутся из моей груди.

Один хард, мой хозяин, перечеркнул всё одной фразой. Зачем было тогда давать это мне, чтобы потом забрать?

Что за извращенный садист такое придумал? Ему нравится видеть меня растоптанной и полностью разрушенной?

Вдруг по стенам гостиной пробегает едва заметная рябь, словно пространство на мгновение стало жидкостью. Ощущение невесомости, легкое головокружение — и тут же сменяется давящей тяжестью, вжимающей в кресло.

Пространственный скачок. Резкий и неприятный. Затем — еще один. И еще.

Слишком быстро, один за другим. Обычно так не прыгают — это мучительно для организма.

Это отвлекает на мгновенье.

Заметает следы? Кто может быть настолько опасен, что Черный Зодиак применяет такие меры?

Наконец, скачки прекращаются. Минут десять мы сидим в жуткой напряженной тишине. Кажется, сам воздух дрожит, словно натянутая струна.

Зодиак не двигается, его багровый взгляд прикован ко мне, изучающий, тяжелый, выжигающий душу. Точнее ее остатки. Ведь после озвученного им решения она раскололась на тысячи осколков.

Я сижу неподвижно под этим взглядом, пытаясь контролировать дыхание, чувствуя, как каждая секунда растягивается в пытку.

Не спрашиваю ни о чем. Смысл? Он точно не поменяет своего мнения, какие бы аргументы я не привела.

Я для него лишь собственность. Движимое имущество, с которым можно делать все что захочешь, не считаясь с моими чувствами.

Затем хард медленно поднимается. Его тень накрывает меня.

— Мы прибыли. В мою цитадель. Здесь ты будешь в полной безопасности. От всех.

Замечаю, что он пока ни разу не назвал меня по имени. Это неожиданно цепляет еще больше. Я просто вещь. Вот оно доказательство.

— Идем, — бросает он мне короткий приказ.

Зодиак поворачивается и выходит из гостиной, и мне ничего не остается, как послушно последовать за ним.

Мы идем по бесконечным, пустым коридорам. Они поражают роскошью — темный, отполированный до зеркального блеска металл, струящиеся световые панели, встроенные в стены и потолок.

Ни души. Только мерцание индикаторов на многочисленных дверях и тихий гул систем.

Мы входим в прозрачный лифт, который бесшумно скользит вверх.

Он останавливается перед очередной дверью. Она отъезжает, открывая новые апартаменты. Еще роскошнее прежних на его корабле. Темные поверхности, сдержанная подсветка, лаконичные линии. Роскошная строгость и… непередаваемое ощущение холодного уюта. Красиво, очень, но…

Холодно как-то. Для меня.

Вот она — моя новая клетка, видимо.

В минималистичных нишах, искусно встроенных в интерьер, мерцают драгоценные камни невероятной чистоты и размера.

Мой взгляд эксперта скользит по ним, оценивая редчайшие экземпляры. Дыхание перехватывает от вида этих ценностей. На мгновение, даже обо всех своих бедах забываю.

Я даже останавливаюсь, забывшись, у одной из них. Разглядывая особенно потрясающий экземпляр.

Именно в этот момент, когда я отвлеклась, он подходит ко мне. Быстро, беззвучно.

Так внезапно, что дыхание перехватывает от его внезапной близости.

Он так быстро тихо переместился!

А потом, прежде чем я успеваю среагировать, он… обнимает меня!

Крепко, почти грубо, прижимает к себе одной рукой. Другую руку поднимает к моему лицу. Крупные твёрдые пальцы берут меня за подбородок, непреклонным движением