Лавочник с молнией в кармане. Том 2 - Борис Владимирович Романовский

У меня от её слов во рту появились слюнки.

— Буду очень благодарен, — кивнул я.

Тётка ушла, а я вопросительно взглянул на Шарлотту. Та вздохнула и, поморщившись, сказала:

— На самом деле я раньше тоже не понимала, почему к нам с Артуром было такое отношение. Только когда умерла и подслушала много разговоров, поняла, в чём дело. Наша мама была дочерью барона. Отцу очень повезло, что она вышла за него, — наш дедушка приложил к этому очень много сил. Он хотел, чтобы в крови его наследников текла кровь аристократов.

Шарлотта некоторое время помолчала. Было видно, что продолжать ей очень не хочется, но она всё же подавила своё нежелание.

— Но наш отец не любил маму. Он был влюблён в другую женщину, в Регину. Они сошлись, ещё когда оба были очень молодыми. Сначала у них родился Рома, потом Штефан, потом близнецы — Казимир и Калина и последним был Альберт. Но всё это время Регина не была женой отца.

— Она была его любовницей, да? — понял я.

— Да. Отец женился на маме, но она долго не могла родить. А потом родила меня и Артура, — Шарлотта помрачнела. — После этого она долго болела и умерла. И как только она умерла, отец сразу же женился на Регине. А все их дети, которые раньше считались бастардами, получили официальный статус. Понимаешь теперь?

Тут снова подошла повариха и поставила передо мной тарелку с горячим супом, а рядом — картошку с мясом, корзинку с тёплым хлебом и стакан компота. Я тут же взялся за еду, а когда повариха вышла, тихо сказал:

— Вроде понимаю. Поэтому дед и назвал меня наследником.

— Да, — кивнула Шарлотта. — Мы с Артуром единственные, кто был рождён в официальном браке. Причём в нас текла кровь аристократов. В будущем мы могли бы, возможно, даже получить титул — как мечтал дедушка. Но отец всю жизнь любил другую. Поэтому Регина ненавидит нашу маму. Я знаю, я слышала несколько раз: в столице был огромный скандал, когда отец женился на ней после смерти мамы и привёл в семью кучу незаконнорождённых детей.

Я тихо хмыкнул. На самом деле если взглянуть со стороны, то винить тут нужно в первую очередь деда. Он ведь наверняка знал, что любимая женщина его сына родила ему детей. Однако старик не пожелал этого одобрить и из-за своих мечтаний о титуле заставил сына жениться на матери Артура и Шарлотты. И в итоге никто так и не получил своего счастья.

— Регина очень злая, — мрачно сказала Шарлотта. — Я не знаю точно, но мне кажется, что она чем-то травила маму. Я несколько раз слышала намёки. Я хочу понять, так это или нет. А ещё она сегодня говорила, что дедушка должен поскорее умереть. Она очень злая, понимаешь?

Шарлотта внимательно посмотрела на меня. Я медленно кивнул. Да уж, от этой семейки лучше всё же держаться подальше. Не хочется мне встревать в их разборки. Но и просто так отказываться от халявной недвижимости в столице я тоже не хочу — всё же мастерская, про которую говорил дед, должна стоить немалых денег. Да и моя жаба вместе с Шарлоттой не поймут, если я просто возьму и свалю отсюда. Так что попытаемся что-нибудь сделать.

Я доел, поднялся и направился на выход.

— Регина очень злая, — повторила Шарлотта. — И дети её тоже все злые. Ты сам видел Альберта. Они очень завистливые. Я не знаю, почему отец так поступил. Чем мы были для него плохи?

В голосе Шарлотты чувствовалась обида. Я вздохнул и не стал ей ничего говорить.

Когда я вышел с кухни, меня уже ждал Каспар.

— Мне нужно заглянуть в спальню, — сказал я.

— Пока подготовлю экипаж, — кивнул Каспер.

Теперь я более-менее понимал, что именно тут творится. С одной стороны — умирающий патриарх рода, который явно симпатизирует мне. С другой — вся остальная семья: сын патриарха, его жена и многочисленные дети. И никто из них не хочет, чтобы старик внёс меня в завещание и тем более передал что-то крупное.

Возможно, если я останусь тут подольше, меня и правда попытаются убить.

Я поднялся в свою комнату. В углу стояла металлическая миска, в которой храпела жирная крыса. Она была вся грязная, перепачканная едой.

— Свинья, ей-богу свинья, — пробормотал я.

Хм… А может, оставить её тут? Нет, ну а что?

Я пришёл в дом Ричи с пустыми руками — некрасиво как-то. Нужен хоть какой-то подарок.

Мой взгляд наткнулся на платиновое колечко. Восемь-десять талеров… Я пока побаиваюсь трогать кольцо — вдруг крыса меня поцарапает. Но рано или поздно я точно заберу его.

— Почему ты так подозрительно смотришь на Пирожочка? — спросила Шарлотта.

— Да вот, думаю его тут оставить…

— Подкинь его в комнату Регины, — Шарлотта захихикала.

Эх, нет, нельзя оставлять тут крысу. В доме дети — вдруг мелкая хрень кого-то цапнет?

Я вышел из комнаты, нашёл служанку и попросил принести ведёрко воды. Вернувшись, открыл сейф и собрал в чемодан свои пожитки. Ничего не было тронуто. Впрочем, не удивлён — что ценного может привезти с собой лавочник?

Служанка принесла ведёрко воды, и я начал действовать.

— Надеюсь, ты утонешь, — пробормотал я, взял железную миску и вывалил крысу в ведёрко с водой.

— Пи! Пи! — она тут же проснулась и забарахталась. — Пи!..

Туша пошла на дно.

— Он же утонет! — воскликнула Шарлотта. — Артур, спаси его! Ты что делаешь⁈

Пришлось спасать. А затем бегать по комнате от взбешённой крысы.

— Я тебе жизнь спас, свинья неблагодарная! — орал я, метая подушки в крысу.

Откуда у неё такая скорость и проворность при такой-то туше⁈

Ну хоть выносливость у крысы маленькая. Пирожочек запыхался и сейчас тяжело дышал, зло смотря на меня.

— Ой, Пирожочек пукнул, — Шарлотта зажала нос пальцами, как будто что-то чувствует…

— На, вытрись, — я набросил на крысу полотенце.

Жирдяй Пирожочек запищал и закрутился, пытаясь выбраться.

— Молодец, — одобрительно кивнул я.

Пирожочек выбрался только спустя несколько минут и, громко запищав, бросился на меня. Пришлось снова убегать.

— Как хорошо, что у тебя дыхалка ни к чёрту, — пробормотал я, вытирая рукавом лоб.

—