После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова

Покой. После того, как кто-то пытался нас убить. После того, как Валера объявил войну. Но я кивнула, понимая: теперь у меня есть то, что дороже жизни. То, о чем я мечтала очень давно.

Ребенок от Алексея. Наш ребенок.

Теперь я сидела в палате и пыталась осмыслить случившееся. Всего месяц назад я была замужней женщиной, которая отчаялась стать матерью. Валера изменял мне с лучшей подругой, я думала, что жизнь кончена.

А сейчас... сейчас у меня есть любимый мужчина, который готов на все ради меня. И есть малыш под сердцем. Тот самый ребенок, которого я так ждала.

Но как сказать Алексею? Я ведь собиралась признаться ему в своем бесплодии. Хотела дать ему выбор: остаться со мной, зная, что детей не будет, или найти женщину, которая сможет подарить ему семью.

А теперь все изменилось. Но поверит ли он? Не подумает ли он, что я обманываю, что ребенок от Валеры? Ведь формально мы с мужем расстались на за день до того как я вернулась в свой город.

Тревога смешивалась с радостью, сомнения – с надеждой. Я положила здоровую руку на живот, пытаясь почувствовать то крошечное чудо, которое растет внутри.

– Привет, малыш, – прошептала. – Ты даже не представляешь, как долго я тебя ждала. Как молилась, чтобы ты появился. А ты взял и случился сам по себе. Как это обычно бывает у счастливых людей.

По щекам снова потекли слезы. Я плакала от счастья, от благодарности судьбе, от страха потерять это чудо. После всего, что было: измены мужа, покушения, аварии, вдруг такой подарок.

Может быть, это знак? Может быть, все плохое закончилось и теперь начинается новая жизнь? Наша жизнь – моя, Алексея и этого крошечного человечка?

Вытерла слезы и попыталась взять себя в руки. Нужно рассказать Алексею. Как бы страшно это ни было, как бы он ни отреагировал – он должен знать. Он имеет право знать, что станет отцом.

За дверью послышались шаги, в коридоре раздался знакомый голос. Алексей разговаривал с кем-то из врачей. Сердце забилось быстрее. Сейчас он войдет, и я скажу ему. Скажу самые важные слова в своей жизни.

Дверь открылась. В палату вошел Алексей в белом врачебном халате, остановился на пороге, увидев мое заплаканное лицо.

– Снежок, что случилось? – бросился ко мне, сел на край кровати. – Тебе больно? Или врачи что-то сказали?

Я смотрела на него взъерошенного, обеспокоенного, любимого. На этого мужчину, который ворвался в мою жизнь в конце прошлого года и перевернул ее с ног на голову. Который защитил меня от Валеры, который чуть не погиб из-за меня в аварии.

И который сейчас станет отцом.

– Леша, – начала, но голос так сильно дрожал, что мне пришлось остановиться.

– Что? – он взял мою здоровую руку в свои ладони. – Говори, что случилось?

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. И снова заплакала от волнения, от счастья, от невозможности подобрать нужные слова для самой важной новости в жизни.

Глава 17

Алексей

Когда Снежана сказала мне о своей беременности, я думал, что сойду с ума от счастья. Она плакала, боялась, что я не поверю, что подумаю на Валеру. Глупенькая моя. Как я мог ей не поверить? Мы вместе почти месяц, все сходится идеально.

Я целовал ее мокрые щеки, гладил по волосам и повторял: «Наш малыш, наш...» А сам думал о том, что Валера перешел все границы. Попытка убийства – это уже не месть обиженного мужа. Это война. И он ее получит.

Но сначала нужно было убедиться, что Снежана в безопасности. Я отвез ее в частную клинику, в VIP-палату с круглосуточной охраной. Официально – долечиваться после аварии. Неофициально – пока я разбираюсь с проблемой.

– Леша, это слишком дорого, – говорила она, разглядывая роскошную палату. – Обычной больницы было бы достаточно...

– Для матери моего ребенка нет ничего слишком дорогого, – отвечал я и видел, как она краснеет от этих слов.

Рыжий устроился в переноске под ее кроватью, я заплатил персоналу отдельно, чтобы они закрыли глаза на «нарушение больничного режима» и четвероногого пациента. Снежана была спокойна, а мне это было нужно для работы.

Первым делом я поехал на место аварии. Обломки нашего джипа уже увезли, но я приехал не за ними. Меня интересовала заправка, на которой мы останавливались. И камеры видеонаблюдения.

Управляющий заправкой – Сергей, мы знакомы уже лет пять – встретил меня с понимающим видом.

– Слышал про аварию. Как дела?

– Живы, и то хорошо. Серега, нужна помощь. Записи с камер за вчерашний день сохранились?

– Держим неделю, потом стираем. А что случилось?

Я показал ему фотографии Валеры на телефоне, благо у меня была привычка заранее изучать «противников».

– Этот мужик вчера здесь светился? Около одиннадцати утра.

Сергей внимательно посмотрел на него и покачал головой.

– Не припомню. Но давай посмотрим запись.

Мы прошли в его кабинет, включили монитор. Прокрутили запись до нужного момента. И вот оно – серый BMW паркуется рядом с нашей машиной. Из него выходит не Валера, а незнакомый тип в темной куртке. Подходит к нашему джипу, заглядывает под капот, что-то делает внизу – в районе передних колес. Две минуты работы, и он уходит, мы как раз в это время были в кафе, Снежана ходила в туалет.

– Стоп, – сказал я. – Можно увеличить?

Лицо на записи было хорошо видно. Я сфотографировал экран на телефон.

– Серега, мне нужна эта запись. Можешь скинуть на флешку?

– Конечно. Это что, диверсия была?

– Похоже на то. Спасибо, друг. Я у тебя в долгу.

– Да ладно тебе, Леша. Помог бы кто-нибудь и мне в такой ситуации.

С этой записью я поехал к своему знакомому Вите Коробкову, который после армии работал в частном охранном агентстве. У него были связи в правоохранительных органах и база данных, о которой лучше не спрашивать.

– Нужно пробить этого типа, – показал я ему фотографию с камеры. – И желательно быстро.

– Знакомое лицо. Дай полчаса,– витя внимательно изучил снимок, несколько