После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова

Через двадцать минут у меня была вся информация. Игорь Сомов, 34 года, трижды судим за кражи и разбой. Последние два года работал на Валеру – сначала охранником, потом «решалой» по разным вопросам. Адрес, телефон, даже фотографии из соцсетей.

– Спасибо, Витек. Должен.

– Да ладно. Только осторожнее, Лех. Этот Сомов не просто мелкий хулиган. Он за деньги на многое готов.

Кивнул, понимая. Таких, как Сомов, можно взять только превосходящей силой или хитростью. А лучше – и тем, и другим. Я позвонил Максу Каргополову – еще одному своему другу, который после увольнения из спецназа работал в сфере «безопасности бизнеса», объяснил ситуацию.

– Нужно взять этого Сомова и получить от него показания на Валерия Андреевича Кузнецова . Чисто, аккуратно, по закону.

– Понял, – в голосе Макса не было эмоций, только деловитость. – Когда нужно?

– Вчера. Он покушался на мою беременную женщину.

– Тогда сегодня вечером. Разберемся.

А пока Макс со своими людьми занимался Сомовым, я решил нанести визит самому Валере. Пора было расставить все точки над «i».

Его загородный дом я знал, Снежана называла адрес, когда рассказывала о своей прежней жизни. Добротный коттедж в элитном поселке, высокий забор, видеокамеры. Но это меня не смущало.

Приехал туда в восемь вечера, когда уже стемнело. Охранник на воротах – молодой парень, явно не ожидавший проблем.

– Мне к Валерию Андреевичу.

– А вы записаны?

– Скажите – приехал Алексей по поводу его жены. Он поймет.

Парень связался с домом, о чем-то говорил, потом открыл ворота.

– Проезжайте. Дом прямо, главный вход.

Валера встретил меня на крыльце. Выглядел неплохо, синяки после нашей драки уже сошли, только небольшой шрам на губе напоминал о встрече. Был в домашнем, джинсы, свитер, тапочки, явно не ожидал гостей.

– А вот и герой-любовник, – усмехнулся он. – Что-то рано из больницы выписался. Не помер случайно?

Я молчал, изучая его лицо. Самоуверенный, наглый, уверен в своей безнаказанности. Что ж, скоро все изменится.

– Проходи, не стесняйся, – Валера развернулся и пошел в дом. – Поговорим как мужчины.

Дом внутри был такой, как я представлял – дорого, но безвкусно. Много золота, мрамора, картины в тяжелых рамах. Деньги есть, а вкуса нет.

– Выпьешь? – Валера прошел к бару, достал бутылку виски. – Отметим твое чудесное спасение.

– Не пью за рулем, – ответил, оставаясь стоять.

– Правильно, аккуратность – залог долголетия, – он налил себе, выпил залпом. – Хотя в твоем случае это вряд ли поможет.

– Угрожаешь?

– Констатирую факт. Ты влез не в свое дело, парень. И теперь будешь расхлебывать последствия.

Я достал телефон, включил запись и положил на стол.

– Расскажи подробнее.

Валера усмехнулся, но продолжил:

– Снежана – моя жена. По закону и я никому я ее не отдам. А уж тебе – тем более. Мелкий шпанец с судимостью, который думает, что может претендовать на мою женщину.

– Твоя женщина сейчас в больнице. После того, как ты пытался нас убить.

– Не понимаю, о чем ты. У вас была авария – такое случается. Зимняя дорога, скорость... Статистика.

– Тормозные шланги сами себя перерезали?

– А ты докажи, что их перерезали. И что это сделал я.

Валера был уверен в себе. Думал, что все концы в воду. Но я не зря потратил день.

– Игорь Сомов. Твой человек. Сегодня вечером дал подробные показания – где, когда, по чьему заказу.

– Не знаю никакого Сомова,– впервые за весь разговор лицо Валеры дрогнуло.

– Знаешь. И он тебя знает. Очень подробно рассказал, как ты ему заплатил за «работу». Пятьдесят тысяч за перерезанные тормоза. Дешево ты ценишь человеческую жизнь.

– Ты блефуешь.

Достал второй телефон и включил видеозапись. На экране появился Сомов в наручниках в кабинете следователя.

– Заказчик – Валерий Андреевич Кузнецов, – говорил он монотонно. – Сказал сделать так, чтобы выглядело как несчастный случай. Заплатил пятьдесят тысяч, половину вперед, половину после. Я перерезал тормозные шланги на заправке...

Лицо Валеры стало серым.

– Это... это подстава. Ты его заставил.

– Его никто не заставлял. Он сам решил сотрудничать со следствием. В обмен на смягчение приговора. Разумный выбор.

Я выключил телефон, убрал в карман.

– А теперь поговорим о твоем выборе, Валера. У тебя есть ровно сутки, чтобы подать на развод и отказаться от всех претензий к Снежане. Добровольно, по обоюдному согласию. Никаких алиментов, никакого раздела имущества. Она уходит свободной.

– А если я откажусь?

– Тогда завтра утром Сомов даст официальные показания. Тебя арестуют по статье «покушение на убийство». Срок – от восьми до двадцати лет. В твоем возрасте это пожизненное заключение и твое встречное заявление на меня уже не имеет никакую силу.

Валера налил себе еще виски, его руки слегка дрожали.

– И это все?

– Нет, не все. Еще ты продаешь весь свой бизнес и уезжаешь из Москвы. Навсегда. Хоть в Сочи, хоть за границу – мне все равно. Главное, чтобы моя женщина больше не видела твоих глаз.

– Ты что, охренел? Я тут всю жизнь строил...

– Значит, тюрьма, – пожал я плечами. – Твой выбор.

Встал, направился к выходу. У двери обернулся:

– Да, и еще. Если со Снежаной или со мной что-то случится – хоть насморк, хоть царапина, – я буду знать, кого искать. И тогда уже не будет никаких вариантов. Только один финал.

Валера молчал, глядя в стакан. По его лицу было видно, что он все правильно понял.

На следующее утро мне позвонил его адвокат. Валерий Андреевич готов подать заявление о расторжении брака по обоюдному согласию. Никаких имущественных претензий не имеет.

А через неделю знакомый риэлтор рассказал, что Кузнецов продает весь свой бизнес – сразу, по заниженной цене, лишь бы поскорее. Говорят, он собирается переехать в Испанию на ПМЖ.

Что ж, Испания – хорошая страна. Далеко от России. Далеко от нас.

Снежана была свободна. Официально, юридически, навсегда. А наш малыш будет расти в семье, где его любят и ждут. Правосудие свершилось. Жестоко, но справедливо.

Эпилог

Октябрь окрашивал Вязьму в золотые тона, я укачивала на руках месячную Верочку, стояла у окна нашего дома. Она