Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

9 января 1906 г. Орлов телеграфировал Николаю II о своих успехах: «По сегодня убито 22, расстреляно 78, много подвергнуто экзекуции (порке. — Г. К.); сожжено строений 70...»240 Излишне говорить, что виновность убитых и выпоротых не была установлена ни судом, ни обстоятельным расследованием.

По свидетельству социал-демократа Р. П. Рейна, карательные отряды, подчиненные Орлову, расстреливали «налево и направо», иногда просто за наличие револьвера (что вовсе не запрещалось в Российской империи)241. После ареста в конце декабря 1905 г. Рейн несколько часов находился на станции Валк (ныне — Валка) под конвоем военных из экспедиции Орлова. Впечатление было незабываемое: «...Не помню, какого полка были эти солдаты и в каких зверинцах их держали напоказ до усмирения нашего восстания; — в жизни чего-либо подобного я никогда не видел и не

слышал... <...> У этих солдат другого разговора не было, как только о том, что у кого отрезать, как выколоть глаза, за что повесить, какие ремни на что, где и у кого вырезать и т. п.»242.

Витте признавал, что отряд Орлова отличался «эксцессами», «довольно безобразничал, и с ним не было никакого слада», отмечал «жестокий произвол» бравого генерала243. Если таково было мнение главы правительства, то можно себе представить, как оценивали карательную экспедицию Орлова люди с более левыми взглядами.

Не отставали от Орлова и другие каратели. Отрядом Граббе за 21 день его деятельности — с 20 декабря 1905 по 9 января 1906 г. — было расстреляно полтора десятка человек, множество народу выпорото, сожжено более десяти домов участников движения244. В частности, судя по официальному и, конечно же, пригдаженному отчету, расстрелу подверглись245:

1) Я. Гавар — агитатор, руководил местной милицией и сожжением баронского замка246;

2) волостной старшина Е. Руцейс — приходил к владельцу имения и угрожал его заковать, распоряжался при уничтожении спирта на местном винокуренном заводе247;

3) А. Аугул — «главный делегат и агитатор-революционер»248;

4) Ю. Вицуп — один из главных агитаторов и организатор милиции;

5) крестьянин Спрингис — за «революционную пропаганду»249;

6) П. Трекше — принимал активное участие в революционных митингах и собирал деньги на оружие250;

7) волостной писарь Я. Стрейпа — деятельно помогал революционерам;

8) П. Эглит — «революционер и собиратель денег на покупку оружия»251;

9) К. Андерсон и П. Пелекс — стали во время революционных событий волостными старшинами;

10) учитель П. Риекстынь — революционный судья и оратор252;

И) П. Озол — «с револьвером в руке сопровождал захваченного мятежниками офицера при отводе его в заключение»253.

Даже если бы вина этих людей была полностью доказана следствием и судом, их не могли присудить к смертной казни по тогдашним нормам уголовного права.

Два отряда из моряков под руководством капитана I ранга барона В. Н. Ферзена и капитана II ранга О. О. Рихтера осуществляли свою карательную миссию в Эстляндской губернии.

Согласно рапорту Ферзена, от находящихся в Ревеле генералов В. М. Безобразова и П. Н. Воронова он получил указания действовать «крайне энергично и решительно, расстреливая главных агитаторов, не стесняясь никакими средствами для достижения спокойствия страны, причем генерал Безобразов говорил, что ответственности никто нести не будет, даже в случае могущих произойти ошибок»254.

Второй из морских карателей — Рихтер, судя по его рапорту, был прост и до крайности прямолинеен. Придя в одно из сел, где незадолго до того разграбили имение, он начал путем расспросов искать виновных. Найдя двух, судил их полевым судом и одного тут же повесил, а другого расстрелял. В следующей деревне были разысканы три-четыре человека, принимавших участие в антиправительственном движении, и их немедленно застрелили. Там же Рихтер потребовал от всех крестьян выдать оружие, предупредив, что если по обыску найдут ружья, то владелец дома будет расстрелян «за ложь и скрывательство». Как образно выразился капитан II ранга, «один такой случай пришлось произвести».

В итоге Рихтер, по его словам, «очень был обрадован, что команда поняла, что имеет дело со зверским, мстительным народом и, конечно, не ждет, пока ее заденут, а стреляем во всякого»256.

Витте пишет, что действия этого отряда стали вызывать недовольство властей Прибалтийского края, в частности генерал-губернатора Соллогуба. Последний просил главу правительства воздействовать на Рихтера, «дабы он относился к своим обязанностям спокойнее и законнее, так как он казнит по собственному усмотрению, без всякого суда и лиц не сопротивляющихся». Витте обратился с просьбой к морскому министру А. А. Бирилёву сделать капитану II ранга соответствующее внушение257. Если это и было сделано, то вряд ли имело какие-либо последствия, ибо в тексте телеграммы Соллогуба о положении в Прибалтике сам Николай II подчеркнул фразу: «Капитан Рихтер не только расстреливал, но и вешал главных агитаторов» и на полях написал: «Молодец»258.

Вышеупомянутый Безобразов руководил и собственным карательным отрядом, с конца декабря 1905 по 20 января 1906 г. действовавшим в Вейсенштейнском уезде Эстляндии и двух уездах Лифляндии — Перновском и Феллинском. Только в ЛифЛифляндской губернии этот отряд расстрелял 66 человек (по другим данным — 63)259 из числа казавшихся «наиболее подозрительными»260.

Затем Максимов получил назначение начальником Валкского уезда Лифляндской губернии. Здесь его «подвиги» продолжились. Сразу оговоримся, что главным источником о них являются рассказы самого мичмана (в 1918 г. ставшего контр-адмиралом «Украинского державного флота» и товарищем морского министра в правительстве гетмана П. П. Скоропадского) в записи журналиста А. А. Спасского-Одынца (1960-е гг.)262.

Сперва Максимов со своим отрядом совершил набег на село, где находились крестьяне-арендаторы, захватившие и разграбившие два имения. Они были уничтожены поголовно, исходя из его приказа: «Никаких пленных! Никаких раненых! Кто не убит сразу, того добивать!»

Конечно, хвастливый и абсолютно лишенный всякого представления о предосудительности своих действий Максимов мог существенно завысить количество повешенных и расстрелянных — их как-то уж слишком много для одного отряда. Но суть происшедшего