Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви - Александра Багирова

Я так погружаюсь в процесс, что минут десять вообще не смотрю на босса.

А когда наконец поднимаю глаза, чтобы дождаться его одобрительного кивка, то

спотыкаюсь на полуслове.

Тимур сидит, слегка подавшись вперед. Его руки сцеплены в замок на столе. Но он не

смотрит на мои «невидимые графики». Его взгляд прикован к моим губам. Потом медленно

скользит по шее, задерживается на ключицах, хотя новая блузка застегнута наглухо, и

снова возвращается к губам.

В его глазах нет ни цифр, ни логистики, ни рентабельности. Там плещется что-то

темное, тяжелое и абсолютно мужское. Он, что вообще не слушает ни единого моего

слова?

- Тимур Русланович? - осторожно зову.

Он не реагирует.

Во мне просыпается ехидство. Я чуть склоняю голову набок и спрашиваю абсолютно

серьезным тоном:

- Так вы согласны, что прогрессивный коэффициент нужно умножить на поголовье розовых

фламинго в южном секторе?

Киборг моргает. Раз. Другой. Темная пелена спадает с его глаз, и включается

операционная система.

- Прогрессивный коэффициент... - он делает микро-паузу, его кадык дергается. -

Требует дальнейшей оценки. Ваша артикуляция во время подачи информации... генерирует

избыточную визуальную нагрузку.

- Чего? - прыскаю от смеха. — Вы меня вообще не слушали! Вы пропустили всю логистику!

От осознания того, что микросхемы идеально робота только что дали осечку, чувствую

внезапный прилив веселья. Тянусь через стол за своим стаканом вишневого сока,

собираясь выдать какую-нибудь колкость про его сбитые настройки.

Но моя рука в новом, непривычно узком рукаве блузки неловко цепляет край тяжелого

стакана.

Стекло кренится.

- Ой! - только и успеваю пискнуть.

Ярко-красный вишневый сок выплескивается прямо на стол и щедрой волной окатывает край

пиджака и белоснежный манжет рубашки Тимура.

- Ой! Тимур Русланович, простите! - в панике вскакиваю, хватая бумажные салфетки, и

бросаюсь спасать его одежду. - Я такая неловкая, простите, не хотела!

- Успокойтесь, Маргарита. Это просто текстиль, - его голос звучит абсолютно ровно,

хотя я только что испортила безумно дорогую вещь.

Он слегка отодвигается от стола и снимает залитый соком пиджак, вешая его на спинку

кресла. Затем, чтобы мокрая ткань рубашки не прилипала к коже, он начинает методично

закатывать рукав на левой руке.

Один оборот. Второй.

Моя рука с салфеткой замирает в воздухе.

Чуть выше его запястья, там, крупный, глубокий шрам необычной формы — похожий на

неровную, рваную молнию или искаженный полумесяц.

Я смотрю на этот шрам… кажется, я где-то его видела…

Но где?

Глава 24

Глава 24

Смотрю на этот странный, глубокий шрам в форме искаженного полумесяца, и мир вокруг

ресторана внезапно затихает.

В голове начинает зудеть назойливая, царапающая мысль. Как заноза. Я видела этот

шрам. Я точно его где-то видела. Форма слишком специфическая, чтобы перепутать. Но

где? Когда? Память буксует, выдавая лишь какие-то смутные, тревожные вспышки,

которые я никак не могу собрать в цельную картинку.

- Маргарита? - ровный голос Тимура выдергивает меня из транса. - Ваш пульс снова

нестабилен.

Я судорожно сглатываю, отводя взгляд от его запястья.

- Да. Простите. Я... я просто задумалась. И еще раз извините за рубашку, я куплю вам

новую.

- Это нерентабельная трата ваших личных средств. Обед окончен. Возвращайтесь в номер.

Я по привычке открываю рот, чтобы начать спорить и требовать возвращения к рабочим

таблицам, но заноза в мозгу полностью сбивает мои настройки. Я чувствую себя дико

вымотанной.

- Хорошо, - тихо соглашаюсь.

Тимур бросает на меня быстрый, сканирующий взгляд, явно удивленный отсутствием

сопротивления, не комментирует.

Остаток дня в отеле мы с Максом проводим просто потрясающе. Мы заказываем в номер

еду, смотрим дурацкие комедии на огромном плазменном телевизоре и валяемся на

огромной кровати. На один вечер я позволяю себе забыть про долги, Веню, Артура и

странные шрамы. Я просто мама, которой хорошо рядом с сыном.

Но сказка заканчивается утром.

Макс уезжает в школу, а я, облачившись в безупречный, пепельно-серый брючный костюм

из вчерашней «подарочной» партии, еду в офис с водителем.

Толкаю стеклянную дверь и вхожу в офис.

Гул голосов обрывается так резко, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Десятки

глаз устремляются на меня.

Я иду к своему кабинету, чувствуя себя экспонатом на выставке. Мой новый костюм сидит

безупречно, ткань мягко струится при каждом шаге, а дорогие туфли бесшумно ступают

по ковролину. И я кожей чувствую, как в головах моих подчиненных складывается пазл.

У кулера стоят Леночка и Валерка. Увидев меня, они замолкают, но мужчина не

удерживается.

- Доброе утро, Маргарита Викторовна! - елейно тянет он, пожирая глазами мой пиджак. -

Прекрасно выглядите! Прямо... светитесь изнутри. Говорят, в отеле воздух особенно

целебный? Особенно в представительских люксах.

Леночка рядом давится смешком и прячет лицо за пластиковым стаканчиком.

Я останавливаюсь. Значит, Артур времени зря не терял. Он не просто пустил слух, он

раскрасил его всеми цветами радуги.

- Воздух там обычный, Валерий, - улыбаюсь своей самой ледяной, директорской улыбкой.

- Зато в офисе явно кто-то забыл о своих прямых обязанностях. Сотрудники в рабочее

время чешут языками вместо того, чтобы закрывать квартальные планы. Еще один

комментарий про мою личную жизнь, и вы пойдете дышать целебным воздухом на биржу

труда.

Валерка бледнеет и испаряется.

Но заткнуть одного лизоблюда — не значит остановить цунами. До обеда я выслушиваю,

случайно или намеренно, потрясающие подробности своего «романа».

Оказывается, Тимур Русланович кормил меня в отеле устрицами с рук. Оказывается, Артур

вчера застукал нас чуть ли не в джакузи. А этот мой новый костюм — это плата за

молчание о том, как босс использует служебное положение.

И еще очень много пикантных подробностей того, что происходит в отеле. И эти сплетни

множатся, раскрашиваются, все более грязными тонами.

Каждый раз, когда я смотрю на идеальную строчку своего нового пиджака, мне хочется

взвыть. Я сама, своими руками подтвердила сплетни Артура, заявившись в офис в

шмотках, которые мне явно не по карману!

Киборга в офисе нет. Я варюсь в этом котле сплетен весь день, мысленно расчленяя

Артура и проклиная «оптимизацию» генерального.

Тимур появляется только в седьмом часу вечера.

Я вижу через стеклянную перегородку, как его высокая фигура уверенно шагает по

пустеющему коридору в сторону переговорной.

Хватаю со стола какую-то первую попавшуюся папку для маскировки, вылетаю из кабинета

и врываюсь к нему, плотно закрывая за собой дверь.

Тимур стоит у окна, разговаривая по телефону. Увидев мое пылающее праведным гневом

лицо, он коротко