Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви - Александра Багирова

официального документа с синей печатью. Свидетельство о расторжении брака.

Смотрю на эти сухие казенные строчки, и с моих плеч словно падает бетонная плита,

которую я тащила на себе последние годы. Все. Конец. Двенадцать лет иллюзий,

разочарований, неоплаченных счетов и бредовых стартапов официально аннулированы. Я

свободна!

Мое настроение мгновенно взлетает до небес. Даже мысль о предстоящем корпоративе и

необходимости утереть нос Артуру больше не кажется такой пугающей. Я справлюсь со

всем. Я же Танк. А теперь еще и Танк без балласта.

Вечером, сидя на заднем сиденье корпоративного авто, которое везет меня в отель, я

чувствую себя настолько легко, что невольно начинаю мурлыкать под нос какую-то

веселую мелодию по радио.

Машина плавно тормозит у главного входа в отель. Водитель открывает мне дверь, я

изящно выпархиваю на тротуар, поправляю свой пиджак и... замираю.

Прямо у вращающихся стеклянных дверей, переминаясь с ноги на ногу, стоит Макс. А

напротив него, размахивая руками, что-то вещает до боли знакомая, сутулая фигура в

потертой куртке.

Вениамин.

Мое приподнятое настроение делает короткую паузу, но не исчезает, а сменяется

холодным, почти научным любопытством. Что этот неудачник забыл у пятизвездочного

отеля?

Я неспешно подхожу к ним. Мои каблуки звонко цокают по гранитной плитке.

Веня оборачивается на звук и буквально давится незаконченным словом. Его челюсть

отвисает. Он окидывает меня ошарашенным взглядом с ног до головы. Смотрит на дорогой

костюм, на свежее лицо, на котором нет ни следа былых мешков под глазами. В его

глазах мгновенно вспыхивает алчный, собственнический огонек, а рот приоткрывается

так, словно у него сейчас потекут слюни.

- Р-рита? - хрипит, хлопая глазами. - Обалдеть... Ты... ты как с обложки журнала.

Я останавливаюсь рядом с сыном и кладу руку ему на плечо.

- И тебе не хворать, Веня. Что ты здесь делаешь? Анжела выгнала тебя за хлебом, а ты

заблудился?

- Мам, это я ему сказал, где мы, - говорит Макс, виновато опустив взгляд на свои

новые, стильные кроссовки. Но уже в следующую секунду он резко вскидывает голову и

смотрит на отца с абсолютным, ледяным презрением. - Он приперся к нам в квартиру, а

там какие-то мужики. Испугался, названивать мне начал. А я... я просто хотел, чтобы

он увидел, как у нас все круто. И чтобы понял, что без него, этого предателя, нам в

сто раз лучше!

Веня тушуется под уничижительным взглядом одиннадцатилетнего сына, но его эго не

позволяет ему сдаться так просто. Он мгновенно натягивает на лицо маску трагического

героя и бросает на меня взгляд побитой собаки.

- Риточка, сынок... ну зачем вы так? - заводит он свою любимую шарманку, прижимая

руки к груди. - Я же к вам пришел! Я сегодня свидетельство о разводе получил. И меня

как током ударило! Как ушатом ледяной воды облили!

Он делает шаг ко мне, пытаясь заглянуть в глаза.

- Я все осознал, Рит. Я понял, какую чудовищную ошибку совершил! Самую ужасную в

своей жизни! Вы — моя семья. Мой тыл! Я люблю только вас. Анжела, эти ее чужие дети,

эти мои провальные идеи... это было помутнение рассудка! Бес попутал! Дай мне шанс

все исправить, умоляю! Я вернусь, я стану настоящим фундаментом... Да мы с тобой

вместе горы свернем!

Слушаю этот жалкий спектакль и не чувствую абсолютно ничего. Ни боли, ни обиды, ни

даже злости. Только глухую брезгливость.

Медленно поворачиваю голову к сыну.

- Макс. Ты ему веришь?

Сын презрительно фыркает и отрицательно качает головой.

- Я верю в то, что тетя Анжела застукала его за поеданием детских творожков в час

ночи и вышвырнула с вещами. И теперь нашему «фундаменту» просто негде жить.

Не могу сдержать короткого смешка.

- Ты слышал сына, Веня? - смотрю прямо в бегающие глаза бывшего мужа. Мой голос

звучит холодно и размеренно. - Твой поезд ушел. Рельсы разобрали. Мне не нужен

бракованный фундамент, который рушится при первом же сквозняке. Возвращайся к своей

кассирше или иди ночевать на вокзал, мне плевать. Но к нам больше не приближайся.

Маска раскаяния сползает с лица Вениамина так же быстро, как и появилась. Поняв, что

давить на жалость бесполезно, он мгновенно теряет над собой контроль. Его лицо

багровеет, а на шее вздуваются вены.

- Ах так?! - визжит, брызгая слюной. Прохожие у входа в отель начинают оборачиваться.

- Думаешь, вырядилась в дорогие шмотки и королевой стала?! Да кому ты нужна, Рита?!

Новому боссу своему?! Думаешь, он на тебя запал?!

Он тычет в меня дрожащим пальцем, переходя на истеричный крик.

- Ты разведенка с прицепом! Ты помятая жизнью баба с ипотекой! Как тебя ни крась, как

ни наряжай — это ничего не изменит! Богачи предпочитают молодых, сочных девочек, а

не таких выжатых лимонов, как ты! Он с тобой поиграет и выбросит на помойку! И

только я... только я тебя искренне любил такую, какая ты есть! Ты еще приползешь ко

мне, вспомнишь мои слова!

Я открываю рот, чтобы сказать ему, куда именно он может засунуть свою «искреннюю

любовь», но Макс меня опережает.

Мой сын, мой одиннадцатилетний защитник, бесстрашно выступает вперед, закрывая меня

собой. Он расправляет плечи в своем крутом брендовом худи и смотрит на Веню так,

словно тот — пустое место.

- Моя мама — самая лучшая, самая красивая и самая умная женщина в мире, - чеканит

Макс ледяным басом, поразительно похожим в этот момент на интонации Киборга. - И ей

нужен настоящий мужчина, который оценит ее по достоинству. А не ноющий паразит,

который умеет только воровать чужие идеи и йогурты. Пошли, мам. Нам с ним

разговаривать больше не о чем.

Он берет меня за руку и уверенно тянет к стеклянным дверям отеля.

Швейцар в ливрее предупредительно распахивает перед нами створку. Я иду с высоко

поднятой головой, чувствуя невероятную гордость за своего сына.

Мы заходим в прохладный, пахнущий дорогим парфюмом холл отеля, оставляя Вениамина

стоять на улице. Сквозь стекло я вижу, как он, обгаженный с ног до головы правдой от

собственного ребенка, бессильно пинает урну и, ссутулившись, бредет прочь в

сгущающихся сумерках.

- Макс, - останавливаюсь у лифтов и обнимаю сына, зарываясь носом в его макушку. -

Спасибо тебе. Ты мой самый главный герой.

- Обращайся, мам, - довольно бурчит он, обнимая меня в ответ. – ты всегда можешь на

меня рассчитывать.