Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

20 января 1995 года, 09:45 мск.Япония, город Кобе

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Все необходимое у меня и в самом деле было приготовлено заранее и даже уложено в трюмы, причем одеяла, продуктовые наборы и бутилированная питьевая вода, предназначенные для раздачи пострадавшим от стихии, имели как раз японское происхождение. А как же иначе, ведь в мире моей супруги Японская империя является одним из старейших членов Континентального Альянса, а в мире товарища Гордеева она же состоит в Советском Союзе на правах ассоциированного члена. Там тоже что-то вроде социализма, но только со своеобразной японской спецификой. И даже Мэри не стала возражать, когда я приказал потратить некоторую толику наших золотых запасов на закупку товаров гуманитарного назначения. Звонкого металла у нас не убудет, ибо все потраченное быстро возместит харвестер, стоит только дать ему соответствующее задание.

Дополнительно спасательную операцию осложнила погода, то есть климат. В январе ночные температуры в Кобе пляшут вокруг ноля, иногда чуть больше, иногда меньше, а днем воздух прогревается до десяти-двенадцати градусов, но и этого недостаточно для того, чтобы люди, спросонья выбежавшие из разваливающихся домов в чем были, чувствовали себя комфортно. Поэтому во второй партии гуманитарных грузов были предусмотрены надувные купольные палатки армейского типа и «вечные» автономные обогреватели, они же печки для приготовления пищи. Все это, как и диктует японский национальный дух, мощно, прочно, изящно, лаконично и минималистично, а самое главное, со всеми положенными обозначениями на японском языке.

Первые имперские челноки типа «Святогор» появились в только начинающем светлеть небе над городом (солнце взойдет только в семь утра) через полчаса после первого толчка. Но это были еще не саперы-спасатели, а носители «Шершней» и штурмовой пехоты, чтобы никакие японские городовые не вздумали мешать гуманитарной операции. А то мало ли какое указание отдадут из Токио тамошние политиканы, считающие, что только они вправе решать, где и кого нужно спасать. А положение на месте событий было аховым. Разрушению в основном подверглись легкие малоэтажные дома, но были и такие места, где массивные бетонные коробки целиком завалились на бок или осели на разрушенные первые этажи. Особенно апокалиптично выглядело упавшее набок среди вполне целых домов высокоскоростное шоссе-хайвей: у него от толчка подломились опорные столбы. Кроме того, землетрясение разорвало электрические провода и разрушило водопроводные и, самое главное, газовые коммуникации, на которых от многочисленных коротких замыканий вспыхнули быстро разрастающиеся пожары, и тушить их обычными методами не было никакой возможности.

Впрочем, и основная группировка задержалась не более чем на пять минут. Малые челноки сканерами ближнего разрешения определили, где под завалами находятся еще живые люди, и после того, как штурмовая пехота отогнала в сторону беспомощно копошащихся местных, принялись разбирать развалины буксировочными лучами, в то время как саперы в случае необходимости кромсали силовыми резаками препятствующую этому спутанную стальную арматуру. Если глыба была малым челнокам не по силам, подключались значительно более мощные «Святогоры». Демонтированные крупные бетонные обломки перемещались к морю и сбрасывались в пролив Акаси в стороне от строящегося моста, мелкий хлам сваливали на тех участках руин, где гарантировано не было уже ни живых, ни мертвых.

Очаги пожаров «Святогоры» обрабатывали инвертированными* буксировочными лучами, спрессовывая деревянные обломки в сплошной монолит, в котором огнь уже не мог найти себе пищи (если сильно постараться, то таким способом можно потушить даже горящий газовый факел). О каких-либо спасательных работах в таких случаях речи не шло, ибо в огне выживших не бывает. Впрочем, таких мест было не особо много, да и распространение огня в силу своевременного вмешательства всякий раз удавалось пресечь в самом начале, не дав разгуляться по развалинам, не то что в Основном Потоке, где, как сказала энергооболочка, дым от пожаров заволакивал небо сплошной пеленой.

Примечание авторов: * обычно буксировочный луч тянет захваченный им груз на себя, а инвертированный, напротив, отталкивает и давление на оси луча может достигать нескольких сотен тонн на квадратный метр.

И все это делалось быстро, целеустремленно и молча, без криков и ненужной суеты. Каждый знал свое место и что требуется делать. Вот на поверхность извлекли первого еще живого пострадавшего, за ним еще и еще — лед тронулся, процесс пошел. Однако иногда из развалин вытаскивали тела без признаков жизни, и реанимировать их не взялась бы и сама Лилия. Этих откладывают в сторону на предмет опознания родственниками и последующих похорон (что уже не наша забота). Часть потерпевших оказалась заблокирована в покосившихся или упавших набок целиком бетонных зданиях, и их приходилось извлекать буксировочным лучом, будто котят за шкирку. Однако эти были самыми благополучными (относительно), потому что когда в комнате пол и одна из стен просто меняются ролями, прежде, чем звать на помощь, (если не убило падающей мебелью), можно хотя бы одеться примерно по погоде.

И на все это, опустив руки, молча смотрели жители города Кобе (в том числе и полицейские), которым во всей этой бурной деятельности не было места. Япония — оккупированная страна, и ее жители привыкли, что они не хозяева в собственном доме. Их политические говорящие рты даже не могут сказать вслух, какая именно страна сбросила атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, надеясь, наверное, в некой среднесрочной перспективе переложить ответственность за этот варварский акт на Советский Союз, то есть Россию. И тут появляется Империя, которая пинками выносит бывшего гегемона и устанавливает свои порядки. Не играет никакой роли то, что ее первое появление на территории Японии состоялось по столь печальному поводу, как катастрофическое землетрясение в городе Кобе — просто американская оккупация сменилась имперской, и теперь у Страны Восходящего Солнца появился новый хозяин. Об этом говорят поддерживающие порядок патрули штурмовой пехоты и бесшумно парящие в воздухе фантастические летательные аппараты.

Сопротивляться или качать права в такой обстановке никому и в голову не пришло. Впрочем, вот полицейских начали подзывать к себе офицеры имперской штурмовой пехоты и на хорошем английском* говорить, что раз уж они здесь, то пусть организуют местных жителей для раздачи гуманитарной помощи — и те тут же забегали в своем японском стиле. По одному комплекту из одеяла, продовольственного пайка и бутылки воды в одни руки, — подходи организованно, семьями: получай, отходи, не задерживайся.

Примечание авторов: * этим языком в Японии владеют все госслужащие и совсем не из-за американской оккупации, а еще со времен императора Мацухито (он же Мэйдзи), который решил, что проще обучить своих подданных британской мове, чем переводить на японскую иероглифическую письменность мегатонны технической документации, справочников и учебников.

Российские спасатели на двух «Святогорах» прибыли, когда солнце уже