Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

состояние изумленного остолбенения. Одно дело — слушать рассказы о «Шершнях» и «Святогорах» («Каракурта», действующего из-за облаков, своими глазами на высоте семьсот семьдесят шесть никто не видел), и совсем другое — побывать на борту их материнской структуры. Там генерала снабдили чемоданом, набитым различными подтверждающими материалами, и переправили обратно в Комсомольское. А мне, после небольшого отдыха, требовалось скакать в Тридесятое царство, где Лилия собирала консилиум по вопросу неоримских колонисток. Моей особе там требовалось быть обязательно, ведь за этих девочек я несу ответственность как перед Патроном, предавшим их в мои руки, так и перед собственной совестью.

Помимо меня и Лилии, там присутствовали моя супруга Елизавета Дмитриевна и Екатерина Павловна, Колдун со своей Лидусей, ибо этой девушке колонистки были по профилю (магия Разума с медицинским уклоном), Птица, светлоэйджеловская врач Нэтсу Чил, доктор Максимова, доктор Авило Ааарон из Аквилонии, а также мисс Зул, которая сама себя позвала. Однако гнать ее прочь никто даже и не подумал. Во-первых, прогонять добрую деммку — дурацкое и бесполезное занятие. Во-вторых, в этом деле ничья голова не лишняя, тем более такая нестандартно мыслящая, как у мисс Зул. Еще в качестве наглядных пособий присутствовали три колонистки, обряженные в минималистично скроенные купальные костюмы, из-за чего сие мероприятие слегка смахивало на конкурс красоты. Двум девушкам было лет по четырнадцать, и одна была вполне половозрелого возраста. Все трое — из числа тех, кого доктор-коновал Карон Гиганий приговорил к утилизации, потому что они плохо перенесли сохраняющий сон. Впрочем, трое суток в ваннах с живой водой сделали свое дело, и сейчас эти девушки ничуть не напоминали прежних себя, похожих на поломанных кукол.

— Итак, — сказал я, — слово представляется моей приемной дочери. Ну-с, Лилюшка, скажи, что ваша божественность думает по поводу неоримских колонисток — и этих конкретно, и вообще всех?

— Каюсь, — опустив голову, сказала Лилия, — была неправа. Проблема снятия сковывающего их ум заклинания может быть решена гораздо проще, чем я предполагала при первом осмотре, и ключом к этому должны стать как раз те девушки, которые плохо перенесли сохраняющий сон. Их, э-э-э, болезненное состояние объяснялось нарушением работы кондиционирующего чипа. Более подробно осветить этот вопрос я прошу уважаемых светлоэйджеловских медичек Авило Аарон и Нэтсу Чил — такие чипы как раз по их части, а мы, античные боги, существа простые, а потому к подобным вмешательствам в человеческое тело не прибегаем.

— У нас, диких эйджел, биочипы такого типа тоже неизвестны, — отрезала Нэтсу Чил. — Древний передал нам технологию, позволяющую Кораблям напрямую контролировать аватаров, горхов, сибх и боевых хуман-горских гибридов. Ничего другого наши чипы не умеют. При этом с аватаром Корабль находится в двухсторонней умственной связи, горхам и сибхам только подсказывает, что делать, и лишь боевые гибриды, как существа неуравновешенные и разрушительные, должны были находиться под прямым неусыпным контролем. Ни о каком программировании у нас речи не шло, мы даже не догадывались, что такое возможно.

— Да, — подтвердила Авило Аарон, — чипы, применяемые поздними неоримлянами, гораздо крупнее и сложнее и чипов диких эйджел, и тех, что использовались в ранней неоримской империи для подчинения нижестоящих. Но и там тоже имелось в виду именно беспрекословное подчинение, а не программирование, только команды отдавались вербально, а не из ума в ум. В нашей империи чипы подобного рода делать умеют, но они либо имеют очень узкий спектр действия (например, предотвращают неконтролируемые и немотивированные вспышки ярости), либо предназначены для эмулирования деятельности отделов мозга, получивших фатальные травматические повреждения. Полный программный контроль за человеческим сознанием у нас считается аморальным, а значит, ненужным и прямо вредным.

Немного помолчав, она добавила:

— При детальном обследовании удалось выяснить, что почти до самого выпуска из питомника эти чипы функционировали в контролирующем режиме. Программа в них была записана перед передачей этих девушек заказчику, одновременно с гипнопедическим профессиональным обучением, и произошло это совсем недавно. Поэтому у молодых женских особей это состояние можно и нужно откатывать вспять, а вот взрослые самцы, прожившие под таким контролем всю жизнь, стали неизлечимы, ибо со временем программирующий чип форматирует под себя лобные доли мозга. Отключать его в таком случае просто бесполезно.

— Так, значит, членов команды вы рекомендуете просто усыпить? — спросил я.

— Отнюдь, — покачала головой Авило Аарон. — Всех, кроме врача вы вполне можете использовать в профессиональном качестве на несложных маршрутах. Но делать это стоит лишь в случае сильного кадрового голода по этой части, ибо как специалисты эти самцы гораздо хуже среднехумансовского уровня. А врач — он вообще никакой не специалист, а, как тут правильно сказали, коновал. Его заботам нельзя доверить не только никого из разумных, но и домашних любимцев. Максимальный уровень его компетенции — это мясной скот на ферме. Зарежут там кого-то чуть раньше или чуть позже, это не будет иметь никакого значения.

— С самцами понятно, — кивнул я, — с колонистками тоже. Вопрос только в том, не получится ли так, что при отключении чипа они потеряют свои профессиональные качества?

— Не думаю, что это произойдет, — ответила Авила Ааарон. — Для хранения профессиональных навыков емкость чипа совершенно недостаточна. Обычно эту информацию записывают в раздел мозга, ответственный за долговременную рабочую память, где ей и место…

И тут я заметил, что неоримлянки-колонистки, внешне сохраняя безразличный вид, вроде бы как прислушиваются к нашему разговору, хотя и ничего не понимают, ведь говорим мы по-русски, а не на латинской мове. Насмотрелся я на подобных им во время своих двух посещений колонизационного транспорта. Там они были похожи на анимированные манекены из витрины бутика, безразличные ко всему происходящему и действующие только в соответствии с программой, а тут взгляд девушек не расфокусирован и направлен прямо перед собой, а устремлен в нашу сторону, да и на лицах как будто проскакивают какие-то эмоции… А наши специалисты знай себе воркуют, будто глухари на току, не обращая внимания, что прямо под носом у них происходит нечто необычное.

— Лилюшка, — нежным голосом позвал я, — ау!

— Да, папочка, — встрепенулась мелкая божественность. — В чем дело?

— Посмотри внимательно на предмет нашего сегодняшнего обсуждения, — хмыкнул я. — Скажи, ты ничего не замечаешь?

Некоторое время Лилия настороженно разглядывала колонисток, потом всплеснула руками.

— Ну, папочка, ты опять меня удивляешь! — воскликнула она. — Пока мы тут мило болтали, ты сумел разглядеть такое, что ставит всю картину с ног на голову.

— Вы не просто мило болтали, а говорили только по делу, — успокоил я приемную дочь.