Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

— Геннадий Николаевич, эта империя и вправду русская? — спрашивает он.

— Да, действительно русская, — отвечает генерал, — хотя и других наций, в том числе европейских, среди ее граждан достаточно, и самую весомую их часть занимает германский компонент. Только стремление этих людей к слиянию с русским народом не сдерживается* и порицается, как у нас во время оно, а, напротив, поощряется. Верховный Главнокомандующий Серегин Сергей Сергеевич не устает повторять, что «царство, разделившееся внутри себя, не устоит» и что «нет ни эллина, ни иудея», а потому проводит в этом направлении вполне определенную политику.

Примечание авторов: * а как еще понимать разделение некогда единой страны на пятнадцать псевдосуверенных республик и множество автономий, где власть по закону была отдана именно национальным элитам, причем все это благолепие существовало за счет русского центра.

Владимир Путин и Сергей Иванов перебрасываются взглядами, и секретарь Совета Безопасности говорит:

— И откуда же этот Сергей Сергеевич Серегин свалился на наши головы, такой красивый?

— Вестимо, из нашего будущего, товарищ Иванов, из две тысячи шестнадцатого года, — вздохнул генерал Трошев. — Сначала в чине капитана сил специального назначения главного разведывательного управления в ходе выполнения задания командования он вместе со своей группой провалился в самый нижний из всех сущих миров, откуда обычному человеку выхода нет, а есть только вход. Но капитан Серегин этого факта не признал и принялся пробиваться оттуда с такой энергичностью, что даже обитающие в том мире античные греко-римские боги стали испуганно шарахаться с его дороги. Впрочем, это долгий рассказ, потому что началась эти история три года и восемь месяцев назад, по личному счету товарища Серегина. С тех пор он прошел двадцать девять миров, наш тридцатый, обзавелся двумя полевыми армиями, двумя корпусами штурмовой пехоты и одним егерским корпусом, одним галактическим линкором планетарного подавления из далекого будущего чужой для нас исторической ветви и тремя* титульными владениями, стал Патроном Воинского Единства, Адептом Силы и Порядка, Специальным Исполнительным Агентом Творца Всего Сущего, Бичом Божьим для всяческих негодяев, богом-полководцем священной русской оборонительной войны, и вырастил внутри себя сущность младшего архангела. Я понимаю, что все это звучит как сказка, но оно есть, и чтобы это понять, требуется смотреть своими глазами и щупать руками. Я пробежал по местам его боевой славы и владениям буквально галопом, так что одна нога еще здесь, а другая уже там, потому что нужно было возвращаться и заниматься делами, однако Сергей Сергеевич, если у вас будет такое желание, готов принять целую делегацию для более обстоятельного рассказа и показа.

Примечание авторов: * генерал Трошев ошибается. Тридесятое царство — это не титульное владение, а база Воинского Единства.

— Желание будет, — хмыкнул Путин, — ибо у нас уже имеется понимание того, что мы имеем дело с чем-то таким, выходящим за рамки обычных представлений. Но это чуть попозже, ибо собирать такую делегацию надо тоже с умом. А сейчас скажите, нет ли у вас с собой чего-нибудь такого материального, что можно было бы пощупать прямо сейчас?

— Конечно, есть, — ответил Геннадий Трошев и достал из кофра тот самый прибор размером с рисовальный альбом. — Это выносной терминал планшета орбитальной сканирующей сети и одновременно средство связи, вроде спутникового телефона. Абонент в базу пока, правда, внесен только один, и это сам товарищ Серегин. Вот так включаем — и смотрим. Сигнал зеленый, значит, абонент активен и доступен для разговора.

— Что, прямо так можно взять и позвонить императору Галактики? — не поверил Сергей Иванов.

— Вы, Сергей Борисович, не понимаете сути происходящего, — сказал Геннадий Трошев. — Если дверь в наш мир открылась, значит, Специальному Исполнительному Агенту тут есть работа по специальности, и это не обсуждается. Орбитальная сканирующая сеть уже вывешена, сбор данных в разгаре, две локальных операции проведены. Теперь ему осталось установить связь с местными союзниками и наладить взаимодействие, а в союзниках Сергей Сергеевич в данном случае видит только Российскую Федерацию и более никого, поэтому вступать с ним в контакт вам можно и нужно, только сначала хорошо подумайте, что вы при этом скажете. Человек он очень занятой и не любит праздных разговоров вокруг да около.

— Нам сейчас тоже не до праздных разговоров, — решительно произнес Владимир Путин. — Вопрос только в том, что господин Серегин запросит за свою помощь.

— Во-первых, не господин, а товарищ, — хмыкнул генерал Трошев. — Через «господина» Сергей Сергеевич разговаривает исключительно с западными людьми. Во-вторых, в материальном плане ему не надо от вас ровным счетом ничего. Он сам может предоставить Российской Федерации золотой грант в виде пары тысяч тонн звонкого металла в слитках, а если этого будет мало, то добавит еще. Вот только ему не понравится, если этот дар будет профукан на пустяки, размещен в западных банках или растащен по частным карманам разными ушлыми личностями, унаследованными вами от предыдущего президента. Проскрипционные списки у товарища Серегина длиннее, чем борода у Деда Мороза, и многие из тех, кто там числится, входят в ваше ближайшее окружение. И это тоже его работа, только в ипостаси Божьего Бича — беспощадно карать тех, кто может навредить России.

— Звучит пугающе, — сказал Путин, убирая руку с планшета. — А можно для начала огласить весь список?

— Какой еще список, Владимир Владимирович? — удивился Геннадий Трошев. — Передо мной только обрисовали картину в общих чертах, при этом не называя ни одной фамилии. Передав вам планшет и прочие материалы, я свою задачу на этом направлении выполнил, и теперь должен возвращаться к основному месту службы. Все остальное с товарищем Серегиным вы должны решить самостоятельно, уже без моего участия. Кто я такой — окопный генерал, слуга царю, отец солдатам, и мое место не здесь, а там, где гремят взрывы и льется кровь.

— Погодите, Геннадий Николаевич, — остановил генерала Сергей Иванов, — скажите, каков этот товарищ Серегин с человеческой точки зрения?

— С человеческой точки зрения товарищ Серегин таков, что лучше не бывает, — отрезал Геннадий Трошев. — Вступая с ним в переговоры, вы точно будете уверены, что он не бросит в беде своих, не будет делить людей по сортам, строго выполнит что обещал, не предаст, не станет злословить и не ударит в спину. В его армии служат только добровольцы, и все они уверены, что лучшего командующего у них просто быть не может. И я тоже, разговаривая с этим человеком, как вот сейчас с вами, ощущал какую-то внутреннюю дрожь и беспричинный вроде