Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

И закончил я первый этап своего повествования такими словами:

— Джамп-генератор на «Несокрушимом» из-за постороннего вмешательства в управляющую схему начал чудить самостоятельно, а вот временной слой и координаты выхода ему определил тот, кто располагает, когда другие только предполагают.

— Геноцид, говорите… — прищурился мой гость, — ну что же, я бы тоже разгневался, узнав о таком. Решение Господа одобряю и поддерживаю, тем более что оно предопределило наше собственное существование. А теперь рассказывайте, что было дальше.

Я и рассказал, как «Несокрушимый» прибыл к Земле где-то в начале десятых годов двадцать первого века и как искин Кандид нашел русского кандидата в императоры, находившегося в обстоятельствах, исключающих отказ от сделанного предложения.

— Так началась Первая Русская Галактическая Империя, — сказал я. — При этом еще в ранге исполняющего обязанности Владимир Шевцов полностью заблокировал неоримские директивы, требующие геноцида эйджел, взамен постановив, что их надо брать в плен и проводить через процедуры капитуляции и инверсии. Так его империя стала не только русской, но и всего объединенного человечества, в том смысле, что немцем, французом, англичанином или китайцем требуется родиться, а вот русским при желании можно стать. Что касается его родного мира, то прибытие «Несокрушимого» его из Основного Потока не выбило, ибо искин Кандид действовал очень аккуратно, и там сейчас, скорее всего, идет последняя четверть двадцать третьего века. На такую высоту меня пустят не раньше, чем в этом возникнет настоятельная необходимость. И, скорее всего, по этой же причине у меня отсутствует прямой контакт с самой первой из всех галактических империй.

Потом я рассказал о дальнем рейдере «Полярный Лис» и транспорте «Новый Тобол», пояснив, что в Специальные Исполнительные Агенты людей могут зачислять даже без их согласия. Поставил тебя Творец в соответствующие условия — и геройствуй, делая что должно, потому как то, что должно было произойти без твоего вмешательства, Небесный Отец хочет отменить любой ценой.

Потом я повел своего гостя знакомиться с «Неумолимым» и его командой. Причем в первую очередь как раз с командой, и только потом с кораблем. В коридорах нам навстречу постоянно попадались серые и темные эйджел, горхини, сибхи и остроухие всех разновидностей, а пару раз на горизонте мелькнули воительницы боевого хуман-горского гибрида, а это еще те женщины в габаритах живого танка. Товарищу Иванову оставалось только крутить головой и мотать полученную информацию на отсутствующий ус. Вот нам навстречу идет горхиня в черно-синем комбинезоне техсостава, а с ней — двое молодых рабочих остроухих из той же команды. Вид у горхини сосредоточенный до мрачности, будто она пытается решить в уме какую-то сложную задачу, и остроухие (видимо, стажерки из недавнего набора) ей под стать. И тут эта троица замечает впереди мое присутствие, после чего следует обычное в таких случаях чудесное преображение: улыбки и пританцовывающий шаг.

— Любят они вас тут, ой как любят, вне зависимости расы, нации и возраста, — заметил мой спутник.

— Старшие девочки считают меня своим названным старшим братом, младшие — приемным отцом, а вот жена у меня только одна, Елизавета свет Дмитриевна из древнего рода Волконских, — пояснил я.

— А почему вы сказали, что у вас только одна жена? — поинтересовался собеседник. — Их, что, может быть несколько?

— Может быть, но не у меня, — ответил я. — От женщины в нашем обществе при заключении брака требуется желание, а от мужчины — согласие. В вооруженных силах у меня примерно четыре лица женского пола на одно мужское, а метрополия моей империи досталась мне при населении в двадцать миллионов женщин, девушек и девочек и ноль человек мужчин, если не считать мальчиков младше десяти лет.

— Вы их всех убили? — сухо поинтересовался товарищ Иванов.

— Нет, они умерли вместе со своим господином, — ответил я и рассказал о демоне Люци, в миру великом пророке Иеремии Джонсоне, его привычке менять человеческие тела, а также о том, каким способом этот гнусный мизерабль контролировал своих двуногих цепных псов.

— Для двух Адептов Порядка и Хаоса, являющихся искренними союзниками, а не смертельными врагами, любой демон на расстоянии прямой видимости — не более чем легкая добыча, — сказал я, заканчивая рассказ. — По своему поражающему воздействию градиент Хаос-Порядок приравнивается к излучателю антиматерии тяжелого класса. И хоть демоны существа нематериальные, их энергетические структуры при применении этого оружия оказываются полностью разрушенными, и эту тварь потом нельзя будет найти даже во Тьме Внешней. Был демон Люци, да весь кончился, а у меня на руках осталось двадцать миллионов названных сестер и приемных дочерей, ментально отброшенных во времена до грехопадения. Чтобы хоть немного смягчить остроту проблемы, ибо броуновское движение кратковременных и беспорядочных половых связей меня не устраивало, я и ввел аквилонские брачные обычаи, когда от женщины требуется желание, а от мужчины согласие, а еще требуется согласие всех остальных жен, если они имеются на момент заключения нового брака.

— А почему вы сами не воспользовались этим обычаем? — не отставал от меня Сергей Иванов, насмешливо улыбаясь. — Ведь большие гаремы — это мечта большинства мужчин.

— Большая семья — это не мечта, а довольно тяжкий труд, — ответил я. — У меня с большим количеством основных и дополнительных задач на это просто нет времени. Но есть тут и еще одно обстоятельство. Почти все женщины и девушки, половозрелые и не очень, вне зависимости от расы и нации, хотят в партнеры только своего обожаемого Главнокомандующего, то есть меня, что является оборотной стороной Призыва. Пока у меня только одна жена, в брак с которой я вступил еще до того, как стал Патроном Воинского Единства, наше общество будет устойчиво; девочки ищут себе мужей, исходя из их морального сходства с идеалом, а в мою сторону изливают только платонические чувства. Но как только это правило будет нарушено, все мои названные сестры и приемные дочери подумают: «Я тоже не хуже», и тогда начнется такое, что меня просто разорвут на части. Нет, спасибо, не надо, я лучше пешком постою.

И как раз в этот момент из бокового прохода нам навстречу выворачивают трое: военный трибун Юрий Гагарин вместе с двумя женами — неоримской патрицианкой Цецилией Долабеллой и темной эйджел Арил Тай. Истинный Взгляд говорит мне, что они направляются… конечно же, на патрицианские танцы, и темная при этом в особенном ударе. Видно, что она влюблена в мужа так же, как и напарница, а потому идет пританцовывающей «модельной» походкой. У темных это так. Либо они относятся