Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

вместе с Галиной Петровной ответственна за отбор контрольной группы и проведение эксперимента по обработке колонисток югоросской сывороткой. О результатах, положительных и отрицательных, а также о побочных эффектах докладывать немедленно. На этом я считаю тему сегодняшнего разговора исчерпанной, все свободны.

4 марта 2000 года, 18:05 мск,Подмосковье, Государственная дача в Ново-Огарево

Вернувшись из скоротечного вояжа по мирам утром четвертого числа, генерал Трошев в первую очередь отдал распоряжение, чтобы в окрестности села Комсомольское были высланы разведывательно-поисковые группы, главной задачей которых станет обнаружение и нанесение на карту мест нахождения тел боевиков из группировки Руслана Гелаева.

Случившийся при этом начальник штаба объединенной группировки генерал-полковник Александр Баранов с удивлением спросил, а как с ожидающимся на завтра нападением на село Комсомольское.

— Некому больше нападать, Александр Иванович, — проворчал генерал Трошев, — они там все умерли, причем примерно таким же способом, как их приятели у высоты семьсот семьдесят шесть. Человек, который взялся нам помогать, выглядит довольно страшно, потому что не признает никаких промежуточных результатов, а всегда добивается только окончательных побед, когда враг уже не может встать и повторить подход к снаряду.

— Геннадий Николаевич, вы сказали, человек? — удивился генерал-полковник Баранов.

— Именно что человек, Александр Иванович, но того рода, что говорят «государство — это я», — ответил тот. — Сергей Сергеевич Серегин, император Четвертой Русской Галактической Империи и прочая, прочая, прочая, причем каждый титул до краев наполнен реальным смыслом.

— Вы с ним встречались? — спросил начальник штаба объединенной группировки.

— И не один раз, — хмыкнул генерал. — Первая встреча состоялась еще первого числа на высоте семьсот семьдесят шесть, куда товарищ Серегин спустился с небес сразу после моего прибытия для прояснения обстановки и налаживания локтевого контакта. Тогда же он предупредил меня о готовящемся нападении на Комсомольское, дал прибор для связи, нечто вроде мобильного телефона, и разрешил звонить при любом обострении обстановки. Ну а сегодня, то есть уже вчера, он сам вышел на связь и предложил встретиться на окраине того самого Комсомольского.

— И вы пошли? — как само собой очевидное, спросил генерал-полковник Баранов.

— Пошел — это не то слово, побежал, — усмехнулся Геннадий Трошев. — И знаете, кто, помимо товарища Серегина, пришел на эту встречу? Ни за что не догадаетесь! Еще один генерал Геннадий Трошев из девяносто второго года, где уже все не так, как было у нас, а гораздо, гораздо лучше. Просто зависть берет, что кому-то такое счастье, а кому-то все как обычно. Но это так, к слову. Главной целью той встречи для товарища Серегина было провести меня по местам боевой славы своих егерей и показать, что опасность устранена, чтобы мы не дули больше даже не на холодную воду, а на пустой стакан. Потом, когда эта задача была выполнена, он предложил мне бегло пробежаться по местам его предыдущей деятельности в других мирах, посетить пункты дислокации имперских войск и главную ударную единицу, чтобы потом доложить обо всем лично президенту Путину.

— Владимир Владимирович пока еще только исполняющий обязанности, и до выборов еще целых три недели… — осторожно заметил начальник штаба объединенной группировки.

— Это все ерунда! — парировал генерал Трошев. — Лично товарищу Серегину наше запрограммированное будущее известно до лета шестнадцатого года, а через вторые руки, через товарища еще более позднего происхождения, так и вовсе на двадцать два года вперед. Если он называет товарища Путина президентом, имея это как свершившуюся данность, значит, так оно и есть. И хватит об этом. Вот в этом чемодане (генерал указал взглядом на объемистый кофр металлического цвета, запечатанный массивными пломбами) находятся материальные подтверждения моих слов, и предъявить их я могу только исполняющему обязанности Верховного Главнокомандующего и никому другому, потому что государственная тайна. Так что не обессудьте, что мне сейчас требуется лететь в Москву, а вам еще немного придется посидеть на яйцах в нашем курятнике. Хоть две крупнейшие группировки боевиков оказались уничтожены практически без нашего участия, дел тут еще невпроворот, и возлагать их на товарища Серегина было бы грешно.

После этого разговора генерал Трошев на аэродроме Северный сел в старенький Ту-134 и по прямой, как летает ворона, помчался в Москву. Однако скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается, поэтому у ворот государственной резиденции разъездной служебный автомобиль министерства обороны оказался лишь к шести вечера. А там его уже ждали, причем не только председатель правительства и исполняющий обязанности президента Владимир Владимирович Путин, но и секретарь Совета Безопасности Сергей Борисович Иванов.

И хоть военные о деле у высоты семьсот семьдесят шесть молчали как рыба об лед, (точнее, ограничивались отписками, ибо не понимали, что там стоит докладывать, а что нет), по линии спецслужб информация наверх просачивалась довольно интенсивно. Смертное поле с двумя тысячами фрагментированных трупов и невероятные обстоятельства ночного боя от настырных чекистов скрыть было невозможно, как и встречу генерала Трошева с неким важным лицом на фантастическом летательном аппарате, спустившемся с небес. И вот этот самый генерал вдруг собственнолично прилетает из Чечни и для самого подробного доклада ищет встречи с исполняющим обязанности президента. А тот поневоле насторожился и позвал для компании того, кому доверял не только безоговорочно, но и безоглядно.

И вот входит товарищ Трошев, а следом шкафообразный охранник вносит большой серебристый кофр, жестом показывая, что все чисто, дистанционные детекторы типа «служебная собака» признаков наличия огнестрельного оружия, ядов и взрывчатки не обнаружили. Наивные чукотские дети… Впрочем, там и в самом деле все «чисто» — как говорил товарищ Сталин, «бомбы, заложенные в этот чемодан, должны взорваться в головах, а не в руках». Вот и взгляды Владимира Владимировича и Сергея Борисовича этот чемодан притягивает как намагниченный. Ну чисто как дети: пришел Дед-Мороз и принес мешок с подарками.

— Добрый вечер, товарищи, — здоровается посланец Серегина. — Для нас с вами он действительно добрый, а некоторым нехорошим людям теперь еще, глядишь, придется паркет грызть от бессильной злобы.

— Добрый вечер, Геннадий Николаевич, — отвечает Владимир Путин и делает охраннику знак покинуть помещение.

Тот выходит, закрывая за собой массивные двойные двери, и высокопоставленные лица остаются только втроем.

— Теперь уже можно, — говорит генерал Трошев и, сорвав пломбы, отщелкивает замки кофра.

А там действительно по большей части книги, бумаги и некий прибор, габаритами напоминающий альбом для рисования или старинную грифельную доску. Владимир Владимирович тем временем вертит в руках пломбу прозрачного красного пластика, в сердцевину которой впечатан золотой двуглавый орел, а по кругу на русском и латыни идет надпись: «Четвертая Русская Галактическая Империя». Вот как хочешь, так и