Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

в резерв в Юшунь, 3-й полк остался на позиции. Участок перед нами заняли Корниловцы. Вскоре начали появляться разъезды противника, а после полудня на горизонте появились крупные колонны красных, начавшие развертываться с целью атаковать нас. Через какой-нибудь час после этого по всему участку разгорелся бой. Красные, не щадя своих сил, под сильнейшим огнем, неудержимой лавиной продвигались к нам под прикрытием массового огня своей артиллерии. Довольно сильное впечатление на них, по словам полковника Слесаревского, производили разрывы наших тяжелых позиционных батарей, которые густой шапкой прикрывали разрывы наших легких орудий. Интересно отметить, что, как только пехота красных начала приближаться, бывшие на нашем участке в окопах Корниловцы начали вылезать из них и ложиться либо непосредственно перед окопом, либо сейчас же сзади них. На вопрос, зачем они это делают, они отвечали, что, во-первых, из окопов плохо видно вперед, а во-вторых, из них настолько неудобно вылезать, что если бы красные подошли вплотную, то просто невозможно было бы успеть выскочить. После нескольких выстрелов мое 4-е орудие перестало стрелять: испортилось стреляющее приспособление. На месте исправить его не удалось, так как сильно погнулась одна часть, и полковник Слесаревский отправил меня в селение Юшунь, чтобы исправить это в обозе 1-го разряда с помощью артиллерийского техника. Как мы ни бились, но ничего сделать не могли, а запасных частей не было.

Вскоре в Юшунь привезли шт. — капитана Зиновьева и поручика Воротнюка. Непосредственно около них разорвался 42-линейный снаряд, обоим совершенно оторвало головы, в нескольких местах поломало ноги и руки и повырывало куски тела. До темноты продолжался бой у укрепленной линии. Красные в некоторых местах временно подходили к самой проволоке, но потом их снова отбрасывали, а к ночи всё стихло. Батарея пришла в Юшунь уже совсем в темноте.

Нашему дивизиону приказано было ночью выступить в район Карповой Балки, там предполагается сосредоточить ударную группу с кавалерией для производства прорыва. Но комдив, сославшись на переутомление людей, отказался идти ночью, отложив переход на утро. Когда у полковника Слесаревского (он замещает Ягубова, последний командует дивизионом вместо Шеина) спросили, как хоронить Зиновьева и Воротнюка, он отвечал, что тела повезем с собой в Карпову Балку и там будем хоронить. А затем добавил: «Счастливые люди, для них уже не существует ни холод, ни голод, ни усталость, ни походы и бои». Видно, и он уже переутомился. Все-таки, по-моему, жизнь всегда лучше смерти, и физические недомогания и переутомления не должны заглушать этого чувства. В Юшуни тесно — завалились спать на полу.

28.10.1920. С утра начался бой впереди Юшуни. Пулеметный и ружейный огонь прямо сливались, это было сплошное клокотание. Легкие орудия стреляли беспрерывно. Огонь, по утверждению участников германской войны, не отличался по силе от бывших боев на мировом театре войны.

Во 2-м дивизионе со 2-м полком выступили в Карпову Балку. Генерал Туркул заболел, и во главе дивизии стал генерал Харжевский. Мне было приказано отправиться на базу дивизиона, привести пушку в порядок и вместе с продуктами вернуться в Карпову Балку. Со мной пошла еще пушка 4-й батареи с поручиком Пюжолем[237]. Усложняло наше движение то, что со мной шли две батарейные лошади, одна была ранена в ногу, а другая в живот. Шли через Дюрмен (в наст. время д. Максимовка), Джурчи (пгт. Первомайское), Кият-Орка (п. Упорное), Учевели-Орка (п. Пшеничное), где и остановились на ночлег. Со стороны укрепленных позиций был всё время слышен непрерывный гул орудий. За сравнительно недорогую плату мы плотно поели свинины и впервые за последние дни уснули на постелях.

29.10.1920. Утром двинулись дальше и, передвигаясь достаточно медленно, так как раненые лошади не давали возможности идти полным шагом, дошли до колонии Сашау. Жители настроены в достаточной степени тревожно, видно, что последние бои и оставление Перекопа, о чем сведения уже широко распространились даже в одиноко стоящих хуторах, создали возбужденное состояние.

Как выяснено потом, на этот день назначено было наступление в районе Карповой Балки с тем, чтобы, сделав прорыв красного фронта, бросить в него нашу конницу, которая должна разгромить противника перед собой, выйти в тыл Юшуньской группе красных, занять Армянский Базар и Перекоп, и таким образом ликвидировать все части противника, которые к этому времени успели втянуться в перешейки. Для этой операции к Карповой Балке подтягивались части: конный корпус генерала Барбовича, два полка Дроздовской дивизии (3-й остался в Юшуни) под командой генерала Харжевского, которому была подчинена дивизия генерала Андгуладзе, Донские части генерала Гусельщикова.

Ночь с 28-го на 29-е батарея провела у хутора Бема, где ночью хоронили почти без всяких обрядов убитых шт. — капитана Зиновьева и поручика Воротнюка.

На 6 утра было назначено наступление, к этому моменту конница генерала Барбовича должна была подтянуться к проволоке, чтобы сразу броситься в прорыв, как было уговорено на совещании старших начальников накануне. Наше наступление, в котором главный удар наносился 3-м батальоном 1-го Дроздовского полка, начало успешно развиваться, хотя очень многие уже не верили в возможность нанесения с нашей стороны стремительного удара; наши части были потрепаны, и дух уже несколько пошатнулся. И вот, несмотря на это, наши пошли рвать фронт довольно энергично и очень скоро потеснили красных. Было взято более 800 пленных, 2 орудия, как будто прорыв удавался, но кавалерии нашей видно не было, наступление наше начинало захлебываться.

Большевики, подтянув резервы, начали с двух сторон сжимать наших. Вскоре под давлением противника наши должны были начать отход, местами достаточно стремительный. Участники этого боя говорили мне, что за весь Крымский период они ни разу не видели, чтобы 1-й полк так быстро отходил. 1-я батарея, попав в тяжелое положение, бросает одно орудие. Захваченные пленные разбегаются. Два бронеавтомобиля противника устремляются к проходам и проскакивают к нам в тыл. Одно время они двигаются без стрельбы, их сначала принимают за своих до тех пор, пока они появляются настолько близко от нашей батареи, что на одном из них простым глазом можно прочесть название «Красный Крым». В тот момент, когда наши части, будучи прижаты к собственной проволоке (у красных позиции тоже были укреплены уже) на некоторых участках начинают оставлять линию окопов, сзади появляется идущая к нам кавалерия. Было около 8 с половиной утра. Конница помогает удерживать линию фронта, положение восстанавливается, но опоздание на 2 с половиной часа уже не дает возможности думать о выполнении операции с прорывом, так как момент упущен. Говорили, что некоторые войсковые начальники знали, что вопрос об эвакуации решен, и это обстоятельство сыграло свою психологическую роль. Развивая энергичное наступление,