История философии - Энтони Грейлинг

в том, что оно всегда некорректно с точки зрения дедуктивной логики. Его выводы, как уже упоминалось выше, всегда выходят за рамки того, что строго дозволено посылками. Соответственно, большая часть споров об индукции касается того, в каком смысле ее можно считать обоснованной. Камнем преткновения здесь, по-видимому, является то, что единственное доступное обоснование индукции само по себе индуктивно, а именно: она хорошо работала в прошлом. Чтобы избежать тривиального круга в доказательстве, лежащее в основе допущение о том, что мир устроен упорядоченно, а законы и закономерности явлений в нем остаются стабильными и надежно повторяются, должно быть принято в качестве общей посылки. Попытки обосновать эту посылку сами по себе могут быть только индуктивными; поэтому, если они предпринимаются, они лишь возвращают нас к круговому доказательству, которое это допущение призвано сделать скорее «благотворным», нежели «порочным».

Индуктивное умозаключение может принимать различные формы. Мы уже упоминали индукцию через простое перечисление; существуют также — и, как правило, более надежные — виды индукции, принимающие форму причинно-следственных выводов, статистических и вероятностных умозаключений, а также рассуждений по аналогии. Все они при надлежащем контроле и учете их возможной опровержимости полезны в практических делах и научных исследованиях. Опросы общественного мнения делают выводы о взглядах населения в целом на основе репрезентативных выборок, обычно с достаточной степенью надежности; это один из убедительных примеров того, насколько эффективной может быть контролируемая индукция.

Аргумент в поддержку индукции может строиться на апелляции к понятию рациональности: тот, кто не принимает всерьез вывод из рассуждения вроде «Лучше взять зонт, потому что, похоже, будет дождь», ведет себя иррационально. Если принимать всерьез выводы индуктивных умозаключений рационально, то сам этот факт обосновывает индукцию.

Знаменитый поворот в спор об индукции внес американский философ Нельсон Гудмен. Он утверждал, что эту проблему можно переформулировать так: как мы обосновываем то, что наше описание вещей в будущем обусловлено нашим описанием их в настоящем? Например, мы считаем, что будем вправе называть изумруды, которые встретим в будущем, зелеными, потому что все изумруды, встречавшиеся до сих пор в истории, были зелеными. Но представьте себе следующее: предположим, кто-то выдумывает новое слово «зелубой», означающее «зеленый до настоящего момента и синий после некоторой будущей даты X». Тогда слово «зелубой» применимо к изумрудам так же законно, как и слово «зеленый», поскольку до сих пор изумруды были зелеными, а определение «зелубого» требует лишь того, чтобы они стали синими в будущем. Очевидно, мы полагаем, будто у нас гораздо больше оснований считать «зеленый» правильным описанием для будущих изумрудов, нежели «зелубой». Но на каком основании мы так думаем? Ведь доказательная база для обоих описаний совершенно одинакова — а именно то, что все прошлые и настоящие изумруды зеленые.

Помимо индуктивной логики и формальной дедуктивной логики, существуют и другие области этой науки, в которых логические принципы и понятия применяются для исследования смежных идей. Так, существует «нечеткая логика», имеющая дело с областями, содержащими неопределенные термины и неточные понятия; «интенсиональная логика», рассматривающая сферы, где контекст нарушает привычное функционирование логики (например, влияя на референцию определенных терминов); «деонтическая логика», изучающая рассуждения — главным образом в этике, — связанные с идеями долга и обязательства (выражаемыми такими словами, как «должен» и «обязан»); «многозначная логика», в которой существует более двух истинностных значений («истина» и «ложь»); «паранепротиворечивая логика», которая включает в себя, допускает и работает с противоречиями; «эпистемическая логика», в которой фигурируют операторы «верит, что» и «знает, что», и другие.

ОШИБКИ НЕФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКИ

«Неформальная логика», как следует из названия, имеет дело не только с техническими вопросами одних лишь форм рассуждения, упомянутыми выше, но и со всем, что связано с реальным обсуждением и спором: риторикой, убеждением, увещеванием, разногласиями, исследованием, обдумыванием, поиском решений, принятием решений, аргументацией в суде, парламенте, учебном классе или на деловом совещании.

Важным — и интересным — аспектом неформального рассуждения является выявление и избегание логических ошибок. В повседневной жизни умение распознавать ошибки имеет огромное значение. Их существует великое множество, и многие из них представляют собой стандартные риторические приемы, которые политики, рекламодатели и даже друзья или влюбленные используют, чтобы убедить других и добиться своего.

Прежде всего полезно вспомнить, что аргумент может быть логически правильным по форме, но несостоятельным — либо потому, что одна или несколько посылок ложны, либо потому, что в нем допущена ошибка. Рассмотрим, например, такой силлогизм: «Ничто не ярче солнца; свеча ярче, чем ничто; следовательно, свеча ярче солнца». Он логически правилен, но несостоятелен, поскольку в нем допущена ошибка — ошибка эквивокации (подмены понятий). Эта ошибка заключается в использовании слова в двух разных значениях, как это происходит со словом «ничто» в первой и второй посылках, тем самым приводя к несостоятельному и нелепому выводу.

Вот некоторые из наиболее распространенных логических ошибок, немалая часть которых используется намеренно, чтобы ввести в заблуждение.

Ошибка ложной дилеммы строится на предложении альтернативы — например, «либо у нас будет ядерное оружие, либо страна окажется под угрозой нападения», — которая выдается за исключительную в том смысле, что другие варианты невозможны, тогда как на самом деле существует несколько иных путей.

Ошибка «скользкой дорожки» заключается в утверждении, что если произойдет или будет допущено событие X, то за этим неизбежно последуют Y, Z и так далее: «Если ты подаришь сыну мобильный телефон, следующим делом он потребует телевизор в спальню, а затем и машину».

Ошибка «соломенного чучела» возникает тогда, когда кто-то нападает на оппонента или точку зрения, представляя их в самом слабом, худшем или наиболее негативном свете, чтобы их было легко опровергнуть.

Ошибка «предвосхищения основания», более наглядно именуемая «порочным кругом в доказательстве», состоит в том, что в качестве посылки принимается именно то, что аргумент призван доказать в качестве вывода, например: «Бог существует, потому что так написано в Библии, а Библия вдохновлена Богом». В наши дни выражение «begging the question» (буквально переводящееся как «предвосхищение основания») часто ошибочно используют в значении «наводить на вопрос» или «вызывать вопрос». В таких случаях лучше использовать соответствующие прямые формулировки, а за «предвосхищением основания» следует сохранить его истинное значение — «круговое рассуждение».

Ряд ошибок строится на неправомерном использовании эмоций, чтобы заставить кого-то принять вывод, который не следует из предложенных посылок. Одна из них — «апелляция к силе»: «верь тому, что я говорю (делай то, что я велю), иначе я тебя побью» (argumentum ad baculum; хотя это и сформулировано более грубо, чем обычно, в этом заключается суть морали, основанной на божественном повелении).

Вторая — «апелляция к жалости»: «Я