История философии - Энтони Грейлинг

него охотно принимаемое обязательство к взаимности. Кратчайшим воплощением этих гуманистических ценностей служит утверждение: «Я есть благодаря тебе». Хотя это древняя концепция, своей современной значимостью она обязана тому, что её популяризировал писатель Джордан Куш Нгубане в 1950-х годах, а также обращению к ней архиепископа Десмонда Туту во время его председательства в Комиссии по установлению истины и примирению после падения апартеида в Южной Африке*.

Разумеется, добродетели щедрости и доброты присущи не только Убунту; они лежат в основе любой морали, будь то гуманистическая или религиозная. Призыв к братской любви и заботе в моизме (секулярной философии) и христианстве (религии) требует большего, чем просто щедрость и доброта, — далеко не всякого легко полюбить, поэтому это весьма требовательное предписание, — однако более реалистичные благодаря своей скромности требования представляют собой здравые житейские истины и, несомненно, вытекают из глубоко социальной природы человека, делая взаимность эволюционно выгодной установкой. Но то, как Убунту настаивает на деятельном характере этой взаимности, служит здоровой альтернативой его отрицательно сформулированной версии «не навреди» или даже еще более бледному варианту утвердительного призыва — «максимизируй полезность». Заслуживать того, чтобы тебя характеризовали словом Убунту (это отчасти похоже на то, как кого-то называют «настоящим человеком» — меншем, но звучит еще более лестно), означает воплощать в себе те качества, которые обозначает этот термин, — а это как раз то, чем стремится быть этика (от ethos — «характер», «нрав»). Эта концепция располагается между чрезмерно амбициозным «возлюби ближнего своего» и слишком скромным «не навреди», представляя собой реалистичный позитивный этический принцип, содержащий обоснование в самом себе: будучи общественными животными, нуждающимися друг в друге, мы должны жить так, как диктует этот факт нашего существования. Она устраняет барьер между сущим и должным, утверждая, что «должное» (ценность) имплицитно содержится в «сущем» (факте): факт человеческого бытия по самой своей сути предполагает — поскольку человеческие отношения являются внутренними, меняющими сами соотносящиеся элементы, — взаимно созидающие добродетели человечности.

Закономерно, что подобно тому как само человечество вышло из Африки, одна из лучших идей о том, как оно может процветать, — идея Убунту, — также берет свое начало оттуда.

Заключение.

Размышления о великом приключении философии обнаруживают две вещи. Первая заключается в том, что философия зиждется на двух глубоких и фундаментальных вопросах. Первый: «Что существует?» Второй: «Что имеет значение?»

Первый — это вопрос о природе реальности. Что существует? Что есть существование? Какого рода вещи существуют? Что является подлинно и окончательно реальным? Это порождает вопросы о познании. Как мы можем знать и утверждать что-либо о реальности, о мире и о нас самих, а также об отношениях между нами и миром? Что такое знание? Каковы наилучшие способы его получения? Это ставит вопросы о понятиях, которые мы должны осмыслить, чтобы понять, что такое знание и как его достичь: о разуме, опыте, истине и смысле, — вовлекая, таким образом, логику, восприятие, мышление, теоретизирование, осмысление языка, ум и сознание.

Отсюда видно, что вопрос «Что существует?» лежит в основе метафизики, эпистемологии, логики, философии языка и философии сознания.

Второй вопрос, «Что имеет значение?», касается ценности — этики и политики, которая, как понимал Аристотель, неразрывно связана с этикой; он касается благой жизни и благого общества, вопроса о наших обязанностях и ответственности, наших суждений о зле и вреде и о том, как их исправить, о том, как жить и какими людьми нам надлежит быть — как индивидуально, так и в обществе. Он касается того, что имеет значение в конечном и самом глубоком смысле. И он также касается эстетики, которая связана с качеством проживаемого нами опыта. В совокупности этот вопрос о ценности обращен к человеку, человеческим отношениям, обществу и смыслу жизни.

Второе, что открывают нам размышления о великом приключении философии, заключается в том, что философия — это деятельность с далеко идущими последствиями. Она начиналась как вдумчивое и серьезное исследование всего и вся, и по мере ее созревания выкристаллизовался ряд центральных тем — те самые, что были только что обозначены как связанные с двумя великими вопросами. Попытки ответить на них принимали самые разные формы. Но прогресс был достигнут. В шестнадцатом и семнадцатом веках нашей эры философы, интересовавшиеся структурой, свойствами и поведением материальной вселенной, — такие люди, как Коперник, Галилей, Ньютон, — начали находить верные способы ставить вопросы и отвечать на них, результатом чего стало рождение современной науки. В восемнадцатом и девятнадцатом веках философы, интересовавшиеся тем, что мы сегодня называем психологией, социологией, лингвистикой, филологией и историческими исследованиями, дали жизнь общественным наукам. В двадцатом веке философия и логика сыграли важнейшую роль в становлении компьютерных технологий и когнитивных наук.

Мы до сих пор не знаем, что существует в конечном счете. Мы по-прежнему бьемся над проблемами блага и справедливости, над тем, как должно быть устроено общество, над смыслом и ценностью, и особенно над поиском благой и достойной жизни. Многие люди не задумываются об этих вещах, предпочитая принимать готовый набор взглядов из какой-либо традиции, чаще всего религиозной, из которой большинство выдергивает то, что им удобно, и игнорирует то, что неудобно. Но философия — это отказ лениться перед лицом великих вопросов. Она патрулирует границы того крошечного островка света, что зовется знанием, вглядываясь во тьму невежества, чтобы различить в ней скрывающиеся очертания. И хотя большинство людей уклоняются от вызова мыслить (как говорил Рассел: «Большинство людей скорее умрут, чем станут думать, и большинство именно так и поступает»), они все же достаточно часто сталкиваются с философскими вопросами: о правильном и неправильном, о том, какой выбор сделать в каком-то принципиальном вопросе, о том, что все это на самом деле значит. Таким образом, каждый из нас время от времени становится философом; каждый принимает в этом участие. И это делает всех нас действующими лицами в истории философии.

Приложение: Очерк логики.

Подобно тому как математика служит инструментом науки, логика является инструментом философии. Чтобы лучше понимать многие философские дискуссии, полезно хотя бы в общих чертах представлять, чем занимается логика, — и познакомиться с некоторыми ее терминами и понятиями. Ниже как раз и предлагается такой очерк.

Логика — это наука о рассуждениях и аргументации. В ней выделяют три самостоятельных раздела. Во-первых, это формальная дедуктивная логика, которая изучает правильные формы дедуктивного вывода. Во-вторых, индуктивная логика, исследующая типы исследования и