Безликий - Е. Юань

И если у диверсанта нет подмоги извне, он рискует оказаться замурованным в этих стенах навсегда!

А даже если сообщники и найдутся, на взлом мистических печатей у них уйдет уйма драгоценного времени.

«Кто бы ни сунулся сюда — он уже угодил в мышеловку!» — Макс Ливимор стремительно мчался сквозь залы, пока наконец его взору не предстали силуэты двоих подчиненных.

Тем временем Клейн, находящийся на втором этаже музея и ведомый заученной назубок планировкой, просочился сквозь перекрытия и благополучно завис аккурат над реконструированным кабинетом монарха.

Пороть горячку и немедленно приступать к следующему этапу он не стал. Для начала юноша бросил пытливый, сканирующий взгляд вниз.

Толща каменных плит наглухо блокировала обзор, не позволяя вычленить ни переливы аур, ни эмоциональный фон. Не найдя иного выхода, сыщик просто раскинул призрачные руки и плавно повалился вперед, абсолютно беззвучно распластавшись на полу.

Его эфемерный, прозрачный силуэт стремительно подернулся рябью, дюйм за дюймом сливаясь с перекрытиями.

…………

На первом этаже, прямо на потолке, откуда свисала исполинская хрустальная люстра, внезапно проступили едва уловимые, почти невидимые очертания человеческого лица.

Эта пугающая, призрачная физиономия взирала на зал сверху вниз. Ее глаза безостановочно скользили по пространству, методично, угол за углом впитывая каждую деталь обстановки.

«Ни Потусторонних, ни охраны…» — беззвучно прошептал Клейн. В следующее мгновение его фигура целиком просочилась сквозь толщу потолка. Наполовину паря, наполовину камнем падая вниз, он мягко приземлился прямо перед наглухо запертым в стеклянный саркофаг письменным столом Рассела.

Бросив беглый взгляд, он без малейших колебаний вскинул обе руки разом: одна потянулась к закладке в «Оригинальных чертежах», другая — к той самой картонке с аляповатыми, детскими каракулями.

Подобный маневр был хладнокровной страховкой на случай, если какой-нибудь могущественный Потусторонний пустит в ход таланты ретрокогниции и попытается восстановить картину кражи. Юноша намеренно создавал иллюзию, будто сам ни сном ни духом не ведает, какая именно закладка таит в себе подвох. Лишь так он мог наглухо отсечь любые подозрения от мисс «Справедливости», которая днем ранее прикасалась лишь к одной из них.

Эфирный дух, до краев напитанный мощью медного свистка Азика, с легкой натугой просочился сквозь стеклянную преграду. Намертво зажав в пальцах оба куска картона, Клейн втянул их в себя, надежно сокрыв артефакты в своей призрачной плоти.

Лишь покончив с этим, сыщик почувствовал, как в душе воцаряется абсолютный, незыблемый покой. Сковавшее его напряжение и тревога растаяли без следа.

Вскинув руки вновь, он потянулся к остальным закладкам.

Уа! Уа! Уа!

Внезапно под сводами выставочного зала раскатистым, леденящим эхом раздался пронзительный, истошный плач младенца.

Звук этот казался настолько призрачным и потусторонним, словно доносился из каких-то недосягаемых, бездонных далей.

Тело Клейна мгновенно одеревенело. Подобно озерной глади, внезапно скованной лютым, арктическим морозом, его охватил пугающий, парализующий ступор.

Даже будучи в форме бесплотного духа, он оказался намертво заморожен!

Уа! Уа! Уа!

Вторя этим надрывным, накатывающим волна за волной рыданиям, вокруг Клейна одна за другой начали проступать тончайшие черные трещины. Сплетаясь воедино, они брали его в кольцо, напоминая звенья жуткой, разорванной железной клетки.

Не прошло и мгновения, как одна из этих трещин хищно разверзлась. В её недрах блеснуло налитое кровью глазное яблоко. А в самой сердцевине бездонного зрачка копошились и извивались мириады крошечных, толщиной с волос, омерзительных белых червей.

Один, второй, третий… Черные разломы распахивались один за другим. Прямо в воздухе вылуплялись гротескные, пронизывающие первобытным ужасом глаза. Их становилось всё больше, и эта сплошная, шевелящаяся стена устремила на Клейна свои мертвенно-холодные, лишенные даже намека на сострадание взоры.

Стоило им появиться, как само пространство вокруг намертво заледенело. Теперь даже призрачная эфирная плоть не смогла бы просочиться сквозь эту незримую преграду.

Клейн осознал, что напрочь утратил связь с духовным миром. Он больше не мог разглядеть ни тех мириад прозрачных, причудливых теней, что обитали в заоблачных высях, ни того переливающегося разными цветами, таящего в себе бездну знаний чистого сияния.

— Отчего же твой выбор пал лишь на закладки? — в уши Клейна ворвался мягкий, но пугающе отстраненный женский голос.

Оцепеневший юноша скосил взгляд и увидел прямо по курсу исполинский, уходящий под самый потолок двухъярусный стеллаж. Книжные полки там причудливо опоясывали переходы и приставные лестницы.

И на самой верхней ступени одной из таких лестниц восседал силуэт, наглухо укрытый густым мраком.

Затянутые в черные кожаные сапоги ноги незнакомки безвольно свешивались вниз, слегка касаясь деревянных ступеней и паря в воздухе.

«А я ведь даже не почуял ее присутствия… Неужто это кто-то из элиты „Сердца Механизмов“? Нет, бери выше — это наверняка мастер высших Последовательностей!» — молнией пронеслось в голове Клейна. Не проронив ни звука в ответ, он лишь едва заметно прищурился.

— Почему ты взял только закладки? И откуда тебе вообще известно, что нужно искать именно их?

Вновь вопросил таинственный силуэт. В бархатном тоне теперь сквозили стальные, давящие нотки, а роящиеся вокруг налитые кровью глаза начали стремительно, пугающе раздуваться, грозя вот-вот заполнить собой всё пространство без остатка.

Но не успели последние отголоски ее голоса затихнуть, как на призрачном, покрытом балаганным гримом лице Клейна вдруг расплылась широченная, издевательская улыбка.

Его эфирный, почти прозрачный силуэт в мгновение ока бесследно растаял, канув в небытие!

А вместе с ним испарились и надежно укрытые в духовной плоти медный свисток Азика вкупе с двумя картонными закладками!

…………

Тем временем над серой мглой, в недрах монументального, дышащего древностью храма.

Силуэт Клейна внезапно соткался на почетном месте во главе изъеденного патиной длинного стола.

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, юноша издал легкий смешок и произнес:

— Хвала небесам, я подготовился заранее.

Его нынешняя призрачная форма не являлась следствием собственных Потусторонних способностей и не была результатом прямого перехода плоти в духовное состояние. Это был плод того самого парадоксального ритуала — когда он взывал к самому себе и сам же отвечал на призыв.

А мощь этого таинства брала свое начало именно здесь, в этом загадочном измерении над серой мглой, черпая силу из его исключительной, непостижимой природы!

А значит, стоило лишь заполучить вожделенную добычу, как отпадала всякая нужда отчаянно прорываться с боем или пытаться скрыться. Достаточно было просто оборвать призыв — и дух мгновенно переносился обратно в серый туман, а уж оттуда в ту же долю секунды рушился в реальный мир, воссоединяясь с физической оболочкой!

И поскольку