Безликий - Е. Юань

«Создавая Карты, Рассел уже балансировал на грани глухого, беспросветного отчаяния и безумия. Однако даже тогда он не изменил своей извращенной насмешливости. Формулировка „достанется тому, кому благоволит судьба“, в корне расходящаяся с языковыми нормами нынешней эпохи, служит тому неопровержимым доказательством».

«А значит, можно утверждать железобетонно: в тот самый миг он действительно жаждал, чтобы кто-нибудь по чистой случайности наткнулся на аномальную природу „Карт Богохульства“».

«И раз уж так, то и ключ к разгадке не должен поражать воображение запредельной сложностью. Наверняка это нечто такое, что вполне может невзначай сорваться с губ в повседневной жизни».

«Император делал ставку именно на слепой, ироничный случай. К примеру, вертит в руках человек никчемную, грошовую закладку, в сердцах роняет определенное словцо — и бац! Примите искренние поздравления, вы только что сорвали джекпот и вляпались в чудо! Да, подобный расклад безупречно ложится в канву его извращенного чувства юмора».

«Если развивать эту логическую цепочку, выходит, что для каждой из „Карт Богохульства“ уготована своя, уникальная мантра. Привязать активацию всей колоды к одному-единственному паролю — затея откровенно халтурная, и это совершенно не в стиле великого монарха».

«Так какое же кодовое заклинание скрывает именно эта картонка? Что ж, для начала можно смело вычеркнуть всю ту банальщину, что слетает с языка по сотне раз на дню».

«Вдобавок, нельзя забывать о душевном состоянии Рассела в момент создания этих Карт. Беспросветное отчаяние, граничащее с сумасшествием, невыносимая горечь утраты, отчаянная борьба и клокочущая ярость… Стоит попытаться влезть в его шкуру, примерить на себя эту маску и пораскинуть мозгами: какой ключ подобрал бы я сам, окажись на месте загнанного в угол императора?»

Отложив перо, Клейн с головой погрузился в роль великого Рассела, отчаянно пытаясь нащупать искру вдохновения.

Первым делом он пустил в ход целую россыпь изощренных ругательств и полных горькой надежды слов на всевозможных современных наречиях вкупе с древним фейсаком. Увы, улов оказался позорно, плачевно нулевым.

Следом сыщик попытался представить, за что бы сильнее всего цеплялся могущественный владыка, застрявший на самом краю гибельной бездны:

«Его законная супруга, Матильда? Для столь неисправимого ловеласа узы брака вряд ли таили в себе поистине глубокую привязанность».

«Его отпрыски? Старшая дочь Бернадетт, первенец Шарль, младший сын Бонова…»

«Если опираться на дневники, горше всего ему было расставаться именно с дочерью — с Бернадетт, которой он пророчил судьбу поистине колоссальной фигуры в сокрытом мире Потусторонних».

Оборвав поток мыслей, Клейн судорожно втянул воздух, морально готовясь к очередной проверке гипотезы.

— Бернадетт, — тихо произнес он на интисском.

Закладка так и осталась мертвым куском картона.

Юноша методично прогнал это имя на лоэнском, горском наречии плоскогорья и фейсакском, однако желанный отклик так и не соизволил снизойти.

С тяжелым вздохом он понизил голос до глухого, вибрирующего баритона и выдавил из себя слоги на древнем фейсаке:

— Бернадетт.

Имя прокатилось ничем не примечательным, гулким эхом по необъятным, звенящим тишиной просторам над серой мглой. Клейн уже приготовился было выкинуть эту затею из головы и искать вдохновение в другом русле, как вдруг физически ощутил: зажатая в пальцах картонка резко потяжелела!

В то же мгновение артефакт обратился незримым, всепоглощающим водоворотом, принявшимся с безумной, первобытной жадностью высасывать из юноши духовность.

Вздумай потягаться с подобной тягой простой смертный — его рассудок мигом бы рассыпался в прах. Однако для «Фокусника» седьмой Последовательности эта прорва энергии оказалась вполне посильной платой. Играючи выдержав испытание, Клейн с нескрываемым ликованием уставился на зажатую в ладони вещицу.

Поверхность закладки подернулась кристально чистым, первозданным сиянием. Грубый карикатурный набросок императора Рассела прямо на глазах сбросил с себя былую оболочку, преображаясь до неузнаваемости.

Теперь монарх восседал на монументальном, высеченном из древнего камня троне. Его голову венчала угольно-черная корона, щедро инкрустированная россыпью драгоценных камней. Тяжелые, как смоль черные латы скрывались под струящимся плащом того же цвета, а властная рука намертво сжимала скипетр. Глаза императора взирали вперед с ледяным, пронзительным безразличием.

В левом верхнем углу карты из ослепительной звездной россыпи соткалась короткая строчка:

«Последовательность 0: Темный Император!»

«Последовательность 0! Выходит, Карты и впрямь таят в себе секреты самих божеств! Кто бы мог подумать, что титул Темного Императора венчает нулевую ступень…» — с улыбкой на губах, разрываясь между искренним восхищением и глубочайшим потрясением, мысленно выдохнул Клейн.

В следующую секунду картонка вдруг обрела объем, преобразившись в некое подобие крошечного, микроскопического фолианта.

Страницы книги плавно зашелестели, повинуясь несуществующему ветру. Взору предстало изображение Рассела в белом капюшоне, а по соседству вилась подробная вязь пояснений на древнем фейсаке:

«Последовательность 9, „Адвокат“».

«Виртуозно выискивает и обращает в свою пользу зияющие бреши в правилах и уязвимости оппонентов. Обладает непревзойденным ораторским талантом и железной логикой…»

«Рецепт эликсира…»

Бегло скользнув взглядом по списку ингредиентов, Клейн не стал тратить время на скрупулезное чтение и просто коснулся бумаги. Фолиант послушно перевернул страницу:

«Последовательность 8, „Варвар“».

«То, что не поддается юриспруденции, неминуемо решается грубой силой, ибо сила — это тоже грань порядка… Адепты этой ступени могут похвастаться пугающей, почти пробивающей потолок невосприимчивостью к ментальным атакам…»

«Рецепт эликсира…»

Повинуясь легким касаниям сыщика, призрачная книга, в которую обратилась «Карта Богохульства», зашелестела страницами, перелистываясь одна за другой:

«Последовательность 7, „Взяточник“».

……

«Последовательность 6, „Барон Коррупции“».

……

«Последовательность 5, „Наставник Хаоса“».

……

«Последовательность 4, „Граф Грехопадения“».

……

«Последовательность 3, „Маг Безумия“».

……

«Последовательность 2, „Герцог Энтропии“».

……

«Последовательность 1, „Принц Разрушения Порядка“».

……

«Последовательность 0, „Темный Император“».

…………

Бегло просмотрев всё от начала до конца, Клейн не удержался от тяжелого вздоха:

«Она и впрямь таит в себе секрет восхождения к божественности!»

«Немудрено, что Потусторонние этого Пути, достигнув высших Последовательностей, пытаются основывать империи и властвовать над земной твердью».

А всё потому, что сам ритуал становления божеством требует именно этого!

Чтобы возвыситься с первой ступени «Принца Разрушения Порядка» до статуса «Темного Императора», необходимо выполнить ряд условий: обрести собственную державу, намертво связать свое имя с титулом императора, сделав это непреложной истиной для простых обывателей, а также выстроить жесткую, изощренную, но в корне противоречащую здравому смыслу систему законов, вплоть до архитектурных стилей.

Следом нужно согнать подданных на тайное строительство девяти мавзолеев, подобных пирамидам. И, наконец, укрывшись в одной из этих усыпальниц, в тот самый миг, когда подавляющее большинство граждан в разных уголках империи будет участвовать в соответствующих жертвоприношениях, выпить эликсир нулевой Последовательности.

В случае успеха, до тех пор, пока все девять тайных усыпальниц не будут стерты с лица земли, «Темный