Теорема страсти - Наталия Анатольевна Доманчук

Нет, это никак не укладывалось в его голове.

Амелию он узнал сразу, по смеху. У подъезда притормозило такси, и оттуда, смеясь, вылезла пара. Они были явно выпившими, потому что еле справились и чуть не упали, а когда вышли, еще перешептывались и хохотали. Амелия почти не изменилась: такая же пышная шикарная блондинка. Виктория совсем не такая: высокая, худая, явно в не мать. Андрей с интересом рассмотрел мужчину: тоже высокий и стройный, лицо обычное, правда, при тусклом свете фонаря его было плохо видно. Они зашли в подъезд, а Андрей завел движок и поехал домой.

Добравшись, он долго смотрел в зеркало, пытаясь найти что-то общее во внешности между ним и Викторией, и нашел: полные губы, раскосые глаза, оба – худощавые и высокие. Потом его осенила мысль сделать тест ДНК, но он от нее сразу отказался. Нет, это будет приговор. Раз и навсегда. Хотя разве без этого теста есть хоть какая-то надежда?

Он чертыхнулся. Надежда? На что? Все равно он сейчас уже не может быть с ней. Даже если не сделает этот чертов тест. Не может!

Но тогда Виктория останется для него любимой женщиной, а не… дочкой. Нет, думать о ней как о дочери он не хотел. И принять это как факт тоже.

– Черт, черт, черт! Да как же я так вляпался? Почему? – громко спросил Андрей у стен.

Он так долго ждал свою любовь! Где-то давно он прочитал: чтобы заметить свою женщину, нужна всего секунда. Чтобы оценить ее – минута. Чтобы полюбить – час, и день, чтобы решиться быть с ней всю жизнь. А вот сколько надо времени, чтобы забыть ее, поняв, что вам никогда не быть вместе?

Наверное, для последнего и жизни не хватит. Да и к чему такая жизнь?

Его телефон, издав сигнал, засветился, и Андрей схватил и посмотрел на экран.

«Как ты?» – это было сообщение от Виктории.

Как он? Херово. Если не сказать грубее. Да, он большой мальчик и обязательно выкарабкается, только вот что делать сейчас?

У нее завтра день рождения. Он готовился к этому дню, тщательно подбирал подарок. Порвать с Викторией сегодня или в ее праздник будет настоящим предательством. Хотя о чем это он? Как будто через день этот поступок уже не будет выглядеть ужасным?

Но нет, он сдержится и сделает это ради нее. И ради себя. Целые сутки он сможет быть рядом. А потом? Вот об этом он подумает завтра…

«Ложусь спать. Устал. Надеюсь, завтра станет легче» – быстро написал он в ответ, оправил сообщение и тут же получил новое:

«Спокойной ночи, спасибо за сегодняшний вечер, поправляйся скорей, я уже скучаю…»

И вот что ей ответить? Не написать ничего – расстроить ее перед днем рождения. Соврать? Хотя почему соврать?

«И я…» – ответил он и грубо отключил телефон.

Чтобы разжечь в другом страсть, надо самому хранить холод

Виктория, не мигая, смотрела на экран телефона. Андрей прочитал сообщение. Но не ответил. Что же случилось? Неужели произошло то, о чем ее предупреждала коллега Настя: он нагуляется, ты ему надоешь, и он тебя бросит.

«Ложусь спать. Устал. Надеюсь, завтра станет легче»

Виктория пробежалась глазами по сообщению, которое пришло от Андрея, и улыбнулась. Вот же дура! Все нормально у них, он просто устал и плохо себя чувствует, а она уже себя накрутила.

«Спокойной ночи, спасибо за сегодняшний вечер, поправляйся скорей, я уже скучаю…» – отправила она и, когда получила в ответ «И я», запрыгала и захлопала в ладоши, как маленькая девочка.

Любит он ее! Любит! Неправа Настя. Та рассказывала, что больше недели он ни с кем не встречается, а с Викой он уже почти три месяца. И сам предложил с родителями познакомиться. Так что нет, у них все серьезно и даже думать не стоит о глупостях!

Она быстро приняла душ и легла в постель. Завтра она должна выглядеть на высоте, а для этого темные круги под глазами не союзники!

Проснулась Виктория от песни «Пусть бегут неуклюже», которую пели мама с папой. Они вошли к ней в комнату с огромным плюшевым медведем, и мама, докончив петь припев, сказала:

– Вставай, соня, там уже курьер приехал и тебе букет цветов и подарок привез!

Родители были уже одеты и явно собирались на работу. Иногда Виктории казалось, что свой мебельный магазин они любят больше нее, но сейчас, узнав про букет и подарок, она вскочила и побежала в гостиную.

– Вот так вот, Емеля, – качая головой, заметил Николай, – мы ей мишку в постель, а она бежит к чужим цветам.

«Емеля» – это было любимое прозвище Амелии. Так называл ее только муж, и когда дочь спросила отца, почему он так называет маму, тот пожал плечами:

– Не знаю, так как-то сразу пошло.

– Но Емеля был лентяем, всю жизнь на печи провалялся, а мама очень любит работу и там всегда пропадает.

– Так просто ее печь там, в магазине, – пошутил отец, – а вообще это прозвище просто созвучно имени. Вот и все.

На столе ее ждал роскошный огромный букет пионов. Андрей все же выпытал, какие у нее любимые цветы, и вот, сейчас преподнес. Где только нашел зимой?

Виктория схватила его со стола и втянула носом потрясающий терпкий, с нотами мускуса, запах.

– Эти цветы стоят, наверное, как моя машина, – заметил Николай.

– В данном случае это говорит о том, что это не букет дорогой, а твоя машина старая! – хихикнула Амелия и спросила у дочери: – Так мы завтра встречаемся с твоим молодым человеком?

– Как я понял, не такой он уж и молодой, – хмыкнул Николай.

– Папа! – с укором посмотрела на него Виктория.

– Молчу! Главное, чтобы тебе было хорошо, – заметил тот.

Родители ушли на работу, а Виктория открыла коробку, которая находилась на столе, и схватила небольшую открытку.

«Дорогая Вика, приглашаю тебя совершить кругосветное путешествие за один день. Форма одежды – свободная. Прихвати с собой хорошее настроение и поцелуи для любимого мужчины». В коробке находилась еще одна коробочка, и, когда Вика раскрыла ее, ахнула! Это были часы «Картье» из белого золота, инструктированные бриллиантами, и стоили они как однокомнатная квартира в Москве. Вот это подарок!

Вика быстро нацепила их на руку и, напевая под нос вальс цветов из Щелкунчика, закружилась