Становление советской политической системы. 1917–1941 годы - Димитрий Олегович Чураков

но и, будучи дезорганизованным и несогласованным в совместных выступлениях, только в большинстве случаев развивало и усугубляло и без того царившую анархию». Недостаток опыта, дисциплины и организованности призваны были восполнить представители белого подполья. Кроме того, осознание необходимости «общего фронта» было характерно и для самих антибольшевистских ячеек, крайне раздробленных, лишенных связи между собой. Поэтому «в ноябре 1920 г. были первые попытки подпольных организаций связать все повстанчество в одно целое, придать ему организованный характер и добиться, по возможности, согласованности действий в выступлениях». Среди наиболее перспективных повстанческих структур подполье выделяло формирующееся в ряде уездов Тамбовской губернии «движение под руководством А. С. Антонова». Если доверять сведениям Потапова, в декабре 1920 г. состоялся очередной съезд, завершившийся созданием неких «Главной палаты» (из 10 человек) и «Объединенной организации». Целью этих структур было «не только объединение всех (подпольных структур), но и усиление работы по превращению отрядов Антонова (60 тыс. вооруженных людей) в организованную и дисциплинированную армию». В свою очередь «Антонов к весне постарается нанести удар в самое сердце России – Москву».

Очевидно, эпизодические контакты с представителями Белых армий существовали у Антонова и до лета 1920 г. Но говорить о тесном сотрудничестве не приходится. Известно, что штаб Русской армии летом 1920 г. действительно был заинтересован в координации действий с крестьянами-повстанцами, но в первую очередь – на Украине и в Новороссии. Что касается Центральной России, то информация о росте здесь повстанчества получалась, главным образом, из советской официозной прессы, перепечатки из которой публиковались в крымских газетах. И только с конца 1920 г., можно говорить о контактах между бывшими офицерами ВСЮР, членами уцелевших подпольных групп и крестьянами-повстанцами.

В марте 1921 г. в Константинополе была опубликована брошюра «Как тамбовские крестьяне борются за свободу». Не лишенные фактических неточностей, обе брошюры, в целом, объективно оценивали ситуацию, сложившуюся среди восставших к началу весны 1921 г., содержали материалы о подготовке восстаний, политических требованиях повстанцев. Согласно этим сведениям, восстания в селах Каменке и Хитрово в середине августа 1920 г. (это считается моментом начала Тамбовского восстания) носили стихийный характер борьбы с продразверсткой. Милицейский отряд Антонова в этих условиях ориентировался на отдельные диверсии, самостоятельную деятельность.

Примечательно, что местные структуры эсеровской партии в это время, следуя принципам «отказа от водружённой борьбы с большевиками», отстранялись от поддержки восставших», настаивали на создании сети Союзов трудового крестьянства, опираясь на которые, они рассчитывали организовать только политическое противостояние Советской власти и РКП(б). Военное противодействие не встречало поддержки со стороны эсеров, и на районных, уездных крестьянских съездах выносились решения «против немедленного выступления», требования «воздерживаться» от выступлений, «ввиду явной безнадежности открытой водружённой борьбы с большевиками при отсутствии достаточной организованности крестьян в других районах и уездах». Вообще первый период движения (август – ноябрь 1920 г.) отличался значительной стихийностью. После присоединения к восставшим отрядов сел Каменка, Хитрово и других, отряда во главе с Антоновым (с сентября 1920 г.) в движении наметился организационный перелом. Бывшему начальнику уездной милиции удалось, сократив численность повстанцев и оставив «в строю» только бойцов, водружённых огнестрельным оружием, добиться создания первых «полков», построенных по территориальному признаку (характерный способ формирования милицейских отрядов) и названных, согласно наименованиям восставших деревень и сел (Каменский, Низовский, Верхоценский, Нару-Тамбовский и т. п.). Согласно сводке штаба Врангеля, «антоновские отряды – временные, можно сказать даже “кратковременные” образования. Немедленно же по выполнению порученной им операции они распадаются и исчезают в мужицком море. От одного нападения до другого участники “антоновских” отрядов ничем не выделяются из деревенской массы… Получив боевое задание, “антоновцы”… из мирных пахарей вновь превращаются в грозных мстителей». По существу, с конца 1920 г. местные структуры Союза уже не ждут указаний от эсеров, а переходят к самостоятельной борьбе. Так, согласно «Инструкции по организации районных, волостных и сельских комитетов Союза трудового крестьянства и их обязанностях» (утверждена Борисоглебским уездным съездом 26 декабря 1920 г.) при комитетах «должны быть организованы вооружённые команды внутренней охраны: при районных – 10 человек, при волостных – 5 человек и при сельских – 2 человека…, члены комитетов должны быть вооружены по мере возможности». Комитеты обязывались «следить за передвижением красных войск и шпионажем… мелкие неприятельские отряды, если таковые под силу местной охране, пресекать в корне», а также «не пропускать для продажи из восставшего района в другие местности лошадей и хлеб». В подразделениях Союза утверждались строгие дисциплинарные нормы («судить как бандитов всех «замеченных в грабежах, убийствах и пожарах», «строго преследовать лиц, занимающихся варкой самогона и охранять народное имущество»).

Новый, наиболее организованный и опасный для Советской власти период в «антоновщине» наступил с января 1921 г., когда на губернском военном совещании (15 января) были сформированы две повстанческие армии и отдельная конно-партизанская армия из донских казаков. Было утверждено и командование повстанцами, среди которого преобладающее значение имели бывшие офицеры. Официальной документации не сохранилось, но по ряду источников известно, что Главнокомандующим и командующим Второй армией антоновцев стал поручик П. М. Токмаков, заместителем командующего Первой армии – штабс-капитан А. В. Богуславский, начальником штаба Первой армии стал капитан И. А. Губарев, а сам Антонов принял должность начальника штаба Второй армии. Это хронологически совпадает с обозначенным в докладе генерала Потапова временем попыток объединения усилий уцелевшего белого подполья и крестьян-повстанцев. Взаимодействие с подпольем, контакты с военспецами способствовали созданию собственных разведывательных органов. В одном из докладов Н. Е. Какурина (начальник штаба командующего карательными войсками М. Н. Тухачевского) отмечалось, что «многочисленные сторонники повстанцев-бандитов проникают во все поры военного организма, разведывая, ведя незаметную агитацию и нанося вред совершенно неожиданно там, где меньше всего можно было бы ожидать». По установленным ВЧК данным у восставших существовала связь с Москвой, через посредство бывшего тамбовского присяжного поверенного Д. Ф. Федорова и «начальника контрразведки» Н. Я. Герасева.

Очевидным стало стремление повстанцев не только расширить территорию восстания, но и занять крупный городской центр, вокруг которого можно было бы приступить к организации власти и самоуправлению. Доклад генерала Потапова отмечал даже готовность Антонова идти «на Москву», хотя и занятие Тамбова, и создание «крупного объединяющего центра» уже могло «вызвать выступления врагов режима в других местах». В январе – феврале 1921 г. Антонов предпринимал рейды в уезды соседних с Тамбовской – Саратовской, Воронежской и Пензенской губерний, рассчитывая на пополнение своих армий. Однако все попытки «занять город» завершились поражением. 1–2 сентября 1920 г. был разгромлен крестьянский «поход на Тамбов», 22 марта 1921 г. неудачей завершилась вторая попытка захватить губернский центр, а 25–26 апреля повстанцы потерпели поражение в боях за уездный центр Кирсанов. В то же время, многие столкновения с карательными отрядами и регулярными частями РККА в сельской местности заканчивались «победами» антоновцев (у села Рассказово в апреле 1921 г. и в других местах).

По-видимому, не без влияния со стороны белого подполья Антонов с весны 1921 г. пытался выработать особую политическую программу, достаточно разноплановую по содержанию. Однако в июне – июле антоновские армии были разгромлены. Несмотря на то, что ряд мелких отрядов повстанцев продолжали сопротивление до весны 1922 г., создать новое организованное ядро им не удалось. Тамбовское восстание могло стать примером союза антибольшевистских сил с представителями Белого движения, однако, несмотря на ряд попыток установить взаимодействие между ними, окончательного сотрудничества не сложилось, хотя из всех крестьянских антисоветских выступлений в 1920–1921 гг. тамбовское оказалось одним из наиболее сильных и организованных.

Надежды на использование повстанческого движения для создания нового антибольшевистского фронта возлагались и на Западно-Сибирское восстание. Здесь, в отличие от Тамбовского восстания, одним из элементов движения стали остатки частей Восточного фронта адмирала Колчака, в частности, бывших Южной и Сибирской армий. Попытки «организовать» повстанчество предпринимались в течение осени 1919 г., накануне отступления от Омска и во время Сибирского Ледяного похода, причём инициатива исходила и от военных и даже от информационного агентства Русское бюро печати. В 1920–1921 гг. в районе Петропавловска действовали отряды под руководством подъесаула Сибирского казачьего войска А. А. Карасевича. Крестьянской Народной армией в горном Алтае командовал бывший помощник начальника Войскового осведомительного отдела Сибирского казачьего войска подъесаул Д. Я. Шишкин. И хотя это восстание (как и Тамбовское) началось в связи с продразверсткой (в конце января – начале февраля 1921 г. в Ишимском, Ялутворском, Тюменском и Курганском уездах Тобольской губернии, ставших главными центрами восстания), оно быстро переросло в массовое движение, достаточно разнообразное по своему составу. Повстанцам удалось занять обширную территорию (Тобольская губерния, часть Томской, Оренбургской и Пермской губерний), овладеть такими крупными городами, как Тобольск и Петропавловск, создать структуры местного самоуправления. Белые отряды, оставшиеся в советском тылу, стали одной из опор восстания. Как и в Тамбовском восстании, в Западной Сибири