Становление советской политической системы. 1917–1941 годы - Димитрий Олегович Чураков

Поэтому-то чины Добровольческой Армии, на которых судьба возложила тяжкое бремя управления, отнюдь не будут ломать основного законодательства. Их роль создать лишь такую обстановку, в которой можно бы сносно, терпимо жить и дышать до тех пор, пока Всероссийские законодательные учреждения, представляющие разум и совесть народа русского, не направят жизнь его по новому руслу – к свету и правде.

Есть еще одно обстоятельство смущающее душу русских людей.

Один из известных и крупных русских иерархов, посылая свое благословение сказал: «Молюсь ежечасно и боюсь, чтобы русские рати, затуманенные разными ориентациями, не подняли бы когда-нибудь оружия брат против брата».

Этого не будет.

Настанет некогда день, когда переполнится чаша русского долготерпения, когда от края и до края прогудит вечевой колокол, «звеня, негодуя и на бой созывая»… «И тогда все армии: и Добровольческая, и казачьи силы и южная, и сибирская, и фронт Учредительного собрания – сомкнут свои ряды.

Большие и малые реки сольются в одном русском море. И бурно – могучее, оно смоет всю ту нечисть – свою и чужую – что села на израненное, измученное тело нашей Родины».

Выступление генерала Врангеля перед представителями крымской печати. Севастополь

10 апреля 1920 года.

После тяжёлых шестидневных боев мы овладели плацдармами Крыма и прочно их за собой обеспечили.

Армия, после пережитых испытаний, спешно приводится в порядок, переформировывается. В самом ближайшем будущем я проведу целый ряд мер организационного характера, которые должны устранить часть недочетов, значительно затруднявших управление армией. Проведены уже отчасти в жизнь целый ряд мер для повышения нравственного уровня в войсках. В частях введены суды чести для офицеров, коим предоставлены широкие права до разжалования штаб-офицеров включительно.

Наравне с заботами об армии, будет проведён целый ряд мер к разрешению наиболее назревших вопросов государственной жизни.

Трехлетняя анархия, неоднократная смена власти, из которых каждая провозглашала программы, имеющие целью увлечь за собой симпатии населения заманчивыми обещаниями, исполнить каковые физически не могла никакая власть, – настолько усложнили целый ряд отраслей промышленно-экономической жизни, что разрешить это сразу нет никакой возможности.

Примером может служить хотя бы земельный вопрос.

Я стремлюсь к тому, чтобы разрешить наиболее назревшие вопросы, не превышая пределов фактической возможности.

Создание для населения Юга России, занятого моими войсками, такого правопорядка, при котором население могло бы быть удовлетворено в своих чаяниях возможно шире – вот основные задачи власти.

Мною намечен целый ряд мер, чтобы наибольшее количество земли могло бы быть использовано на правах частной собственности теми, кто в эту землю вложил свой труд. Мелкому крестьянину-собственнику принадлежит сельскохозяйственная будущность России, крупное землевладение отжило свой век.

Улучшение материального благосостояния рабочих и удовлетворение их профессиональных нужд является одной из моих главнейших забот.

Теперь о причинах наших бывших неудач.

Причины эти чрезвычайно разнообразны. Резюмируя их, можно сказать, что стратегия была принесена в жертву политике, а политика никуда не годилась.

Вместо того чтобы объединить все силы, поставившие себе целью борьбу с большевизмом и коммуной и проводить одну политику, «русскую» вне всяких партий, проводилась политика «добровольческая», какая то частная политика, руководители которой видели во всем том, что не носило на себе печать «добровольцев» – врагов России.

Дрались и с большевиками, дрались и с украинцами и с Грузией и Азербайджаном, и лишь немногого не хватало, чтобы начать драться с казаками, которые составляли половину нашей армии и кровью своей на полях сражений спаяли связь с регулярными частями. В итоге, провозгласив единую, великую и неделимую Россию, пришли к тому, что разъединили все антибольшевицкие русские силы и разделяли всю Россию на целый ряд враждующих между собой образований.

Я вижу к воссозданию России совершенно иной путь. Несколько дней тому назад мною заключено соглашение с представителями всех казачьих войск, коим между мною и казаками установлены определённые взаимоотношения. Казачьи области остаются в своем внутреннем самоуправлении самостоятельными, их же вооружённые силы полностью подчиняются мне.

В областях не казачьих, я объединил всю полноту гражданской и военной власти без всяких ограничений, причём при разрешении вопросов внутренней жизни, я намерен широко обращаться к помощи общественных сил.

Мы в осажденной крепости и лишь единая твердая власть может спасти положение. Надо побить врага прежде всего, сейчас не место партийной борьбе.

Когда опасный для всех призрак большевизма исчезнет, тогда народная мудрость найдёт ту политическую равнодействующую, которая удовлетворит все круги населения. Пока же борьба не кончена, все партии должны объединиться в одну, делая внепартийную деловую работу. Значительно упрощённый аппарат управления мною строится не из людей какой-либо партии, а из людей дела. Для меня нет ни монархистов, ни республиканцев, а есть лишь люди знания и труда.

На такой же точке зрения я стою в отношении к вопросу, о так называемой «ориентации». С кем хочешь, – но за Россию, – вот мой лозунг.

В частности, касаясь германской ориентации, о которой так много пишут и говорят за последнее время, я не могу придавать ей серьёзного значения. Германия, истощённая войной и занятая внутренними делами, едва ли может оказать реальную помощь другим странам.

Не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа».

Обращение командования Южного фронта к Врангелю с предложением прекратить сопротивление

11 ноября 1920 года.

Главнокомандующему вооружёнными силами юга России генералу Врангелю.

Ввиду явной бесполезности дальнейшего сопротивления ваших войск, грозящего лишь пролитием лишних потоков крови, предлагаю вам прекратить сопротивление и сдаться со всеми войсками армии и флота, военными запасами, снаряжением, вооружением и всякого рода военным имуществом.

В случае принятия вами означенного предложения, Революционный военный совет армий Южного фронта на основании полномочий, предоставленных ему центральной Советской властью, гарантирует сдающимся, включительно до лиц высшего комсостава, полное прощение в отношении всех проступков, связанных с гражданской борьбой. Всем нежелающим остаться и работать в социалистической России будет дана возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа на честном слове от дальнейшей борьбы против рабоче-крестьянской России и Советской власти. Ответ ожидаю до 24 часов 11 ноября.

Моральная ответственность за все возможные последствия в случае отклонения делаемого честного предложения, падет на вас.

Командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе.

Часть II. Советская политическая система в межвоенные десятилетия

Политическая жизнь СССР в годы НЭПа

Серьёзные сдвиги в годы НЭПа происходили не только в экономической, но и в общественно-политической сфере. Сравнивая нэповскую эпоху с периодом гражданской войны и событиями 1930 гг., некоторые публицисты и даже исследователи готовы изображать НЭП как некий островок стабильности и свободомыслия в отечественной истории XX в., что далеко не во всем соответствует действительности. Хотя либеральные свободы в это время действительно получили определённый простор для развития, идейная и политическая борьба, шедшая в послереволюционном в обществе, не становилась от этого менее напряжённой и драматичной. Разрушительные импульсы гражданской войны и в политике, так же как в экономике, изживались обществом болезненно и постепенно. Это не могло так или иначе не сказываться на замыслах и практике осуществления начавшихся в стране реформ. В результате многие застаревшие проблемы решались не так стремительно, как того хотелось, а кроме того возникали новые, которые вообще не поддавались решению в рамках нэповской системы.

В то же время полностью отрицать смягчение режима и политических нравов в годы НЭПа тоже было бы ошибкой. Многие меры по либерализации проводимого большевиками курса были вызваны уже самим переходом от войны к миру. В этих условиях отказ от некоторых одиозных черт военного коммунизма в политической сфере был неизбежен. Демократические веянья затронули, прежде всего, саму систему новой революционной власти. Среди первых мероприятий в области государственного строительства при переходе от войны к миру была замена чрезвычайных органов управления, таких, как ревкомы, Советами. Эта политика началась еще до введение новой экономической политики и уже в силу этого не стала одноразовым актом. Первоначально компания выборов в Советы ограничивалась областями центра страны, где боевые действия уже закончились, затем реформированию подверглись местные органы управления Сибири, некоторых других районов. Окончательный переход от ревкомов к Советам смог