Становление советской политической системы. 1917–1941 годы - Димитрий Олегович Чураков

действенной, чем военная интервенция и организация внутренних восстаний. Что же касается партии большевиков, то и в ней почва для компромиссов с остальным обществом была не слишком широкой. Многие руководители и рядовые члены партии понимали ленинскую характеристику НЭПа как отступления буквально, и всемерно стремились не допустить, чтобы это отступление зашло слишком далеко. По свидетельству бывшего меньшевика Н. В. Валентинова, некоторым большевикам было легче отрезать себе губы, чем произнести лозунги, подобные ленинскому призыву учиться торговать. Сам Ленин признавал, что многим партийцам, которых он называл «поэтами», в затхлой атмосфере НЭПа становилось неуютно. Логика этих коммунистов была проста: в годы гражданской войны в Москве было, конечно, холодно и голодно, но чисто и красиво, а с приходом НЭПа от нее стал исходить смрад…

Понимая, что уступки в политической сфере оппонентам поведут к полному распаду созданной ими государственной машины, большевики сознательно отказывались проводить мероприятия, подобные нэповским, в политической сфере. Следствием этого становится процесс отмирания всех оппозиционных партий и становление в СССР однопартийного политического режима. Организационно оппозиционные социалистические партии с самого начала 1920 гг. находились в сложном положении. Там, где их структуры еще сохранялись, во избежание провалов они вынуждены были действовать глубоко законспирировавшись. Так, фактически замирает деятельность меньшевиков как массовой политической партии. На протяжении целого ряда лет меньшевикам не удавалось организовать перевыборы Центрального комитета своей партии, который функционировал в основном за границей и в конечном итоге превратился в незначительную группку «профессиональных политэмигрантов». В самом СССР начинается движение за самороспуск партии. В 1923–1924 гг. проходили собрания и конференции меньшевистских организаций, на которых принимались решения о самороспуске. Уже в 1925 г. «Социалистический вестник» – официальной печатный орган меньшевиков, издававшийся в Берлине, писал, что в СССР меньшевистская партия имеет лишь «единицы и десятки» сторонников.

Аналогичная участь ждала и партию эсеров. В первые годы НЭПа эсеровское руководство занимало по отношению к большевикам гораздо более активную позицию, нежели меньшевики. Весной 1921 г. эсеры возобновили вооружённую борьбу с установившимся режимом. Этот курс был отчасти подтверждён и на X съезде ПСР, проходившем в августе 1921 г. Еще более непримиримо были настроены лидеры эсеров, находившиеся в эмиграции. Они продолжали пропагандировать все методы борьбы с большевиками, включая военную интервенцию. Хотя в ряде губерний, таких как Симбирская, Саратовская, Алтайская, Воронежская, Витебская, Енисейская и другие, эсеры встречали поддержку среди части населения вплоть до 1922 г., их тактика террора и мятежей в очередной раз зашла в тупик. Ослаблению эсеров способствовала и компания, начатая против них советским государством. Летом 1921 г. ВЧК принимает решение «провести массовые операции в государственном масштабе по правым и левым эсерам», чтобы «выкачать из деревни всех эсеров, засевших там в кооперативах, земотделах, наробразах, продорганах». Летом 1922 г. в Москве был организован судебный процесс над членами ЦК и рядом активистов партии социалистов революционеров.

Из 34 подсудимых, проходивших по этому процессу, 12 оказались приговорены к расстрелу, остальные – к тюремному заключению на срок от 2 до 10 лет. Президиум ЦИК помиловал десять приговоренных к смертной казни. Для двоих осуждённых исполнение смертного приговора приостановили с оговоркой немедленного его приведения в действие, в случае использования активистами эсеровской партии вооружённых методов борьбы с Советской властью. После процесса распад партии эсеров стал необратимым. Во второй половине 1922 г. на Украине, в Сибири, на Урале Европейской России и Закавказье состоялись конференции бывших членов партии эсеров, а 18 марта в Москве открылся их Всероссийский съезд. Он констатировал полный распад партии, лишил полномочий членов ЦК, как предавших дело революции, и призвал к массовому вхождению в РКП(б).

Постепенно на нет сходят и другие оппозиционные социалистические партии. С окончательной советизацией Закавказья ликвидируются партии местных сепаратистов и националистов. Так, осенью 1923 г. организовалось инициативное бюро дашнаков, начавшее подготовку ликвидационного съезда партии. Прошедший в конце ноября того же года Всеармянский съезд объявил партию на территории Советской Армении ликвидированной, деятельность отдельных групп дашнаков продолжалась только в подполье и эмиграции. Прекращают свою деятельность грузинские меньшевики и азербайджанские мусаватисты. После упорной борьбы, принял резолюцию считать партийные структуры распущенными IV съезд Украинской Коммунистической Партии (КПУ). Аналогичным образом решилась судьба Еврейской коммунистической партии (Поалей-Цион) и остатков Бунда – признав полное свое банкротство, члены этих партий массово вливались в большевистские организации.

Условия, делавшие неизбежным отмирание в СССР оппозиционных партий, не могут быть охарактеризованы однозначно. Свою роль в ускорении этого процесса, без сомнения, сыграла репрессивная по отношению к «непролетарским» партиям политика большевиков, пропагандистские кампании по дискредитации оппонентов, чистки советских и государственных учреждений, общественных организаций от членов небольшевистских партий и другое. Вместе с тем были и объективные причины затухания деятельности социалистических партий в СССР поскольку большевики сумели добиться стабилизации внутриполитического и экономического положения страны, преодолеть народнохозяйственную разруху и дать миллионам людей надежду на лучшую жизнь. В этих условиях население, уже умудрённое недавним прошлым, вдосталь вкусившее лозунговой пропаганды и обещаний различных политических сил и испытавшее на себе все ужасы революционного лихолетья, предпочитало поддерживать тех, кто реально обеспечивал пусть скудную, но стабильную жизнь. Для большинства людей важны были не социалистические призывы большевистских, эсеровских или меньшевистских вождей и партийных активистов, а судьба семьи, близких, друзей. Перспективы новых политических схваток, грозящих кровавыми трагедиями, пугали и отталкивали.

В годы НЭПа серьёзные перемены происходят и в самой большевистской партии, которая окончательно превращается в ключевое звено советской политической системы. Прежде всего, меняется социальный облик партии. После X съезда РКП(б) развернулась чистка партийных рядов, в ходе которой почти 25 % членов партии были из нее исключены. Среди них 33,8 % составляли пассивные, не участвовавшие в работе парторганизаций коммунисты, 24,7 % исключены за карьеризм и аморальный образ жизни, 8,7 % – за взяточничество. В определённой мере РКП(б) освободилась от случайных людей. Но успех был временным. Партийный билет открывал доступ к руководящим постам и манил к себе тех, кто стремился заручиться им не по идейным соображениям. Тем не менее партия, чтобы не выродиться в замкнутую касту управленцев, вынуждена была расширять свои ряды и социальный состав. Партийных руководителей тревожило, что в 1923 г. лишь 17 % членов РКП(б) трудились на заводах. Старая ленинская установка на ограничение численности партии предаётся забвению и разворачивается широкий приём в РКП(б) «рабочих от станка», а позже и крестьян «от сохи». В 1924 г. после смерти В. Ленина, начинается кампания по массовому привлечению в партию рабочих, получившая название «Ленинского призыва». В партию было принято более 240 тыс. рабочих, что позволило поднять удельный вес «пролетарской прослойки» в РКП(б) до 44 %. В 1925–1927 гг. расширяется доступ в партию крестьян, представители которых составили 35 % нового приёма В 1926 г. РКП(б) насчитывала в своих рядах более миллиона человек, то есть выросла с 1924 г. в 2 с лишним раза. Тем самым расширилась сеть парторганизаций и партячеек на фабриках и заводах, на селе, в армии и на флоте, в государственных учреждениях, вузах, сфере культуры, что, безусловно, укрепило партийное влияние в обществе. Новые члены партии составили около 60 % ее состава. Поколение большевиков с дореволюционным стажем не превышало 1 % партийцев. Только у трети коммунистов партстаж исчислялся с революции и гражданской войны. Менее 1 % коммунистов были с высшим образованием, около 63 % закончили лишь начальную школу, а 26 % значились самоучками.

В силу этого большинство членов обновленной РКП(б) разбиралось в вопросах «теории социализма» на уровне курсов элементарной политграмоты, организованных партийными органами. Основная партийная масса слабо представляла суть политических и идеологических дискуссий, развернувшихся в РКП(б), и не оказывала на них серьезного воздействия.

Вместе с тем в партии было немало честных, беззаветно преданных Отечеству людей, трудившихся не за привилегии, не ради карьеры, а на совесть, руководствуясь не сиюминутной конъюнктурой, а интересами возрождения страны. Из их среды впоследствии выросло много талантливых организаторов народного хозяйства, военачальников, ученых.

С переходом к НЭПу ЦК РКП(б) провозгласил курс на разграничение полномочий партии и государственных органов, искал такие формы руководства советскими структурами, которые не подменяли бы их деятельность и не выливались в командно-директивные методы взаимодействия партии с Советами. Считалось, что партия проводит «свою линию» в Советах и государственных учреждениях через коммунистов, работающих в сфере государственного управления.

Одной из главных функций правящей партии становится подбор и расстановка руководящих кадров. Этими вопросами ведали Орг и Учраспредотделы ЦК РКП(б). Только с апреля 1920 г. по март 1921 г. они произвели 40 тыс. назначений на различные должности. После XI