Становление советской политической системы. 1917–1941 годы - Димитрий Олегович Чураков

оформиться только после начала НЭПа. Так, весной 1921 г. этот процесс завершается в приграничных с Польшей районах Белоруссии, к концу ноября – в Дагестане, летом 1921 г. проходят выборы в Советах Крыма, Закавказья, Молдавии.

Одновременно с возвращением власти от чрезвычайных органов советским учреждения идет реформа самих Советов. Став в годы гражданской войны бюрократической, малоэффективной, оторванной от народа структурой, Советы утратили свой прежний авторитет в народе. Отношение населения к ним было холодным, а в условиях продразверстки и голода 1921 г. нередко и враждебным. Первые попытки реформы Советов были предприняты в конце 1920 – начале 1921 гг. Тогда были несколько расширены права местных органов власти, увеличен их бюджет, произошли изменения во внутреннем устройстве. По положению 1922 г. был увеличен срок полномочий сельсоветов, теперь он составлял один год, что позволяло стабилизировать состав этих наиболее приближенных к основной массе населения страны органов управления. Но в этот период реформа была направлена не столько на представительные органы, выбираемые населением, сколько на исполкомы и президиумы местных Советов, где сохранялись сильные позиции РКП(б). Именно на этом уровне связь партийных и советских органов была наиболее прочной. Советы как бы превращались в отделы соответствующих партийных комитетов. Это приносило двойственных эффект: с одной стороны, исполкомы были полностью лишены самостоятельности, но с другой, опираясь на авторитет партии, они существенно расширяли круг своих полномочий.

Таким образом, одним из основных направлений новой волны реформирования Советов, начавшейся при переходе к миру, должно было стать разграничение советских и партийных органов. Другим направлением реформирования Советов на начальном этапе НЭПа можно считать политику их укрупнения, объединения нескольких мелких советских административных звеньев в одно. Тем самым большевики пытались решить противоречие между необходимостью укрепления аппарата и отсутствием средств и опытных кадров. В результате предпринятой реформы, количество волисполкомов сократилось в два с лишним раза. Это позволило не только более оптимально распределить имеющиеся в распоряжении центра руководящие кадры, но и значительно укрепить волостной бюджет. Вместе с тем, всех целей реформы достичь не удалось. Самым опасным последствием резкого расширения границ волостей, стал рост бюрократизма, отрыв от реальных нужд населения. Аппарат исполкомов оказался не в состоянии контролировать подотчетную территорию после ее расширения.

Незначительность и противоречивость итогов проведённых в 1921–1923 гг. мероприятий потребовали дополнительных усилий по укреплению связи между Советами и населением. Так, ВЦИК и НКВД в 1925 г. наметили значительное расширение сети сельских Советов. Количество Советов должно было превысить уровень 1921 г. Цель мероприятия казалась вполне оправданной – приблизить низовые звенья советского аппарата к населению, укрепить влияние Советов на местах. Но эти шаги, как и большинство предшествовавших, были не подготовлены и не учитывали как недостаток материальных средств, так и недостаток квалифицированных кадров. Только неоднократные протесты и обращения провинциального аппарата позволили сократить масштабы разукрупнения и его отрицательные последствия.

Целям сближения Советов с населением должна была служить и компания по перевыборам низовых Советов начала 1925 г. В конце декабря 1924 г. Президиум ЦИК постановил отменить результаты выборов там, где в них приняло участие менее 35 % избирателей или в случае жалоб граждан на незаконные действия органов, руководивших выборами. Местные руководители встретили директиву о перевыборах настороженно. Ссылаясь на местные условия, во многих областях распоряжение Москвы было просто проигнорировано. Опасения чиновников на местах оказались не беспочвенны. По тем волостям РСФСР, где повторные выборы несмотря ни на что все же состоялись, процент коммунистов в низовых Советах, особенно сельских, сократился с 7–10 % до 3–4 %, а комсомольцев с 4–5 % до 2 % и менее. Образовалось немало Советов, в частности на Северном Кавказе, где партийно-комсомольской прослойки не существовало вообще. Это предопределило дальнейшую судьбу реформирования Советов, которая постепенно начинает сворачиваться, пока к 1927–1929 гг. окончательно не сходит на нет.

Реформирование местных органов власти было дополнено пересмотром административно-территориального устройства. В практическую плоскость вопрос о необходимости административной реформы был поставлен на XII съезде большевиков в апреле 1923 г. Предполагалось не только заменить губернии, уезды и волости районно-областным делением, но и значительно сократить при этом управленческий аппарат, демократизировать всю вертикаль власти. На XIV партконференции в апреле 1925 г. отмечалось, что намеченные шаги не только приведут к децентрализации управления, но и помогут освободить центральные органы от многих оперативных функций. В 1923 г. была создана Уральская область, в 1925 г. возникают Северо-Кавказский и Сибирский края, в 1927 г. – Ленинградская область. На Украине вся реформа завершилась в 1923–1925 гг., в Белоруссии и Туркменской СССР в 1924 г., в Узбекистане в 1925 г. В РСФСР переход с прежнего на новое административное деление завершился несколько позже – в 1929 г., когда возникают Ивановская и Московская области.

Важным нововведением периода НЭПа явилась судебная реформа. Первым ее шагом становится слияние в 1921 г. гражданских, военных и транспортных трибуналов в единую структуру. В качестве верховного надзорного и кассационного органа создавался единый Верховный трибунал при ВЦИК. В дальнейшем, с января 1923 г. общие революционные трибуналы ликвидировались окончательно, сохранялись лишь военные и военно-транспортные трибуналы. На месте упраздненных трибуналов для рассмотрения гражданских и других дел создавалась трехступенчатая судебная система: народный суд, губернский суд, Верховный суд. В дальнейшем, в связи с образованием единого союзного государства, помимо Верховных судов союзных республик, создавался Верховный суд СССР. В его компетенцию входило рассмотрение судебных споров между союзными республиками, рассмотрение дел по обвинению высших должностных лиц государства, уличенных в совершении должностных преступлений и т. д. Важнейшей функцией Верховного суда СССР являлся контроль за соответствием принимаемых законов Конституции СССР, то есть фактически он выполнял роль конституционного суда.

Серьезные изменения затронули органы правопорядка. Выступая на IX Всероссийском съезде Советов В. И. Ленин отметил, что переход к НЭПу и повсеместное внедрение в связи с этим начал законности вызвали потребность серьёзно ограничить сферу деятельности ВЧК. Государство отказывалось от чрезвычайной практики периода гражданской войны и военной интервенции, когда этому органу были предоставлены широкие права, в том числе на внесудебные преследования. На свободе оказались многие люди, пострадавшие от революционных репрессий в прежние годы. Сам ВЧК по декрету ВЦИК от 6 февраля 1922 г. упразднялся. Вместо него было создано Главное политическое управление (ГПУ) при НКВД. Компетенция ГПУ была существенно уже, чем прежде ВЧК. В русле укрепления правопорядка следует воспринимать мероприятия по восстановлению в 1922 г. прокуратуры, которой вменялось в обязанность контролировать соблюдение законности всеми юридическими инстанциями. В том же 1922 г. был воссоздан институт защитников – адвокатура. Адвокаты объединялись в специальные коллегии при губернских отделениях юстиции, им предоставлялось право оказания юридической помощи населению, в том числе «в целях выполнения задач судебной защиты».

Важным элементом реформ судебно-правовой системы становится работа по кодификации советского законодательства. Начавшейся реформе в области права руководитель советского государства В. И. Ленин придавал первостепенное значение. Он полагал, что с переходом к НЭПу только отказ об абсолютизации в законодательной сфере принципа «революционной целесообразности» и четкое следование букве закона способно обеспечить прочность смычки между городом и деревней. Без восстановления разумного правопорядка он не видел перехода от войны к миру. В этот период появляются новые Земельный кодекс (1922 г.), Гражданский кодекс (1922 г.), Трудовой кодекс (1922 г.), Уголовный кодекс (1926 г.), Кодекс законов о браке, семье и опеке (1926 г.) и другие важные законодательные акты, особенно процесс их принятия активизировался с подготовкой и последующим принятием новой конституции 1924 г. и конституций целого ряда союзных республик.

Переход от войны к миру ставил на повестку дня вопрос о необходимости военной реформы. Содержать армию в 5,5 млн. человек стране, переживавшей острые экономические трудности, в тот момент было не под силу. Предпринятое в ходе реформы резкое сокращение расходов на оборону и широкая демобилизация способствовали притоку рабочих рук и материальных ресурсов в народное хозяйство. Нарком финансов Г. Я. Сокольников в сентябре 1923 г. отмечал, что в 1922–1923 гг. стране в значительной мере удавалось «сводить концы с концами за счет чрезвычайно большого снижения военного бюджета». «Мы делали экономию на армии и давали транспорту и промышленности», – подчёркивал он.

Вместе с тем реформа вооружённых сил служила не только экономическим целям. Она призвана была доказать и населению уставшей от войны России, и правительствам других стран миролюбивый характер большевистского режима. В результате начатых преобразований численность РККА была сокращена почти в 10 раз, и в 1923–1924 гг. составила 561 тыс. человек. Кроме того, менялся принцип комплектования советских вооружённых сил. РККА переходила на смешанную кадрово-милиционную систему. Основы и принципы комплектования территориально-милиционных частей и порядок прохождения службы в них установил