Чернокнижник из детдома 4 - Сергей Александрович Богдашов

повысил голос. — Вы предлагаете мне за десять миллионов отказаться от того, что приносит сотни. Вы предлагаете мне отдать вам технологии, на которые у меня есть патенты. Вы предлагаете мне стать вашим вассалом. Это не сделка. Это ультиматум! И вы зря приехали!

Князев молчал. Его спутники заёрзали.

— Я отвечу вам так, — сказал я, вставая. — Мои артефакты остаются у меня. Мои рынки сбыта — тоже. Если вы попытаетесь мне помешать — вы получите ответ. И он вам не понравится.

— Это война, — тихо сказал Князев.

— Это бизнес, — ответил я. — А войну вы уже проиграли. Потому что вы не знаете главного.

— Чего?

— У меня нет слабых мест, которые вы могли бы атаковать. Я не завишу от банков, от чиновников, от поставщиков. Всё, что мне нужно, у меня есть. А вот вы… — я усмехнулся, — Вы зависите. От политики, от армии, от того, кто сидит в кресле губернатора. А у меня губернатор свой. И ещё, я работаю под контролем ФСБ и зачастую, в их интересах. И мой куратор сейчас наблюдает за нами в прямом эфире.

Князев побледнел. Я видел, как он сжал кулаки под столом.

— Вы пожалеете, — сказал он.

— Уже нет, — ответил я и вышел из-за стола.

На выходе меня догнал один из молодых.

— Александр Сергеевич, — он говорил быстро, как будто боялся, что его услышат, — Не всё так однозначно. У нас в клане есть разные мнения. Если вы согласитесь на… сотрудничество. Не поглощение, а именно сотрудничество. На равных.

Я остановился, посмотрел на него.

— Передайте тем, кто вас послал, — сказал я, — Я готов говорить только на равных. Никаких «отступных», никаких «передач технологий». Совместные проекты — да. Разделение прибыли — да. Но без дураков. Если ваш клан способен на это — милости прошу. Если нет — не тратьте моё время.

Он кивнул и исчез.

Я сел в машину, достал телефон. Написал Всеволоду: «Подготовьте мне досье на „Ижмаш-Артефакт“. Всё их руководство, связи, слабые места. Мне угрожали».

Ответ пришёл через минуту: «Понял. Готово будет через день».

Я откинулся на сиденье, закрыл глаза. Война — это плохо. Но отступать — ещё хуже. Потому что если сегодня я уступлю ижевцам, завтра придут другие. И тогда конец всему, что мы построили.

— Поехали, — сказал я Савельичу, садясь в Комбат.

Машина тронулась, а я смотрел в окно на проплывающий мимо город. Умиротворённый безветренным вечером пятницы, тихий. Но за этой тишиной уже чувствовалось напряжение. Скоро здесь будет жарко. Очень жарко.

Надо же, как совпало. Или это Хуго заранее «вангует», что у меня зиждутся неприятности на горизонте.

Так-то, да. Что-то похожее я давно ожидал, но вовсе не с самым могучим оружейным Кланом России. И пусть для них артефакты — это лишь небольшой сегмент их рынка, но настроен тот же Князев вполне серьёзно. Едино, что его подводит — привычка приказывать. Со мной такое не пролезет. Пусть сначала на кошках потренируется. А вот я им гемморой обеспечу, и это не просто слова. Тот же Князев сегодня изрядно помучается. Проклятье, пусть и слабенькое, так, чисто в предупредительных целях, за ночь даст ему просраться. К утру, правда, как огурчик уже будет, но бледный, и в пупырышках.

По себе знаю — порой нигде так хорошо не думается, как на унитазе. А у него вся ночь впереди. Пусть подумает над своим поведением. А то, вроде и назвался полковником, а по факту — чистый гопник. Такой же тупой и самоуверенный. Засранец, одним словом.

Почесав затылок, я понял, что в организационных вопросах я Хуго проигрываю, как бы не на порядок. Да, иногда стоит своевременно признавать свои ошибки.

Короче, автопарк мы обновили по его плану, заодно и заказ на расширение подземных парковок я подписал.

Водители… У меня уже десяток парней с водительскими правами, и сейчас старики выбирают из них лучших. Когда выберут, я ещё их на курсы экстремального вождения запишу. И пусть там цена вопроса не детская, но по сравнению с ценой Комбата — семечки! Угу, те самые, что старушки продают по пятьдесят копеек за стакан. Но стаканчики у них… Где только такие нашли? Махонькие и толстостенные.

* * *

Уйдя с головой в артефакты, я почти совсем забыл про тему эликсиров. Зря!

Мне-то они уже не нужны, а вот молодёжи, для магического развития, ещё как понадобятся!

А ведь Савельич в своё время говорил, да что там — прямо рассказывал, что есть у него в тайге поляны, с заранее высаженными там травами и реликтами. Он даже женьшень прямо в тайге культивировал, прекрасно понимая, что вырасти его на огороде, и пользы от него будет меньше.

Что нам могут дать снадобья? Правильно — ускоренное развитие Резерва Силы и прокачку энергоканалов.

Мой отряд Охотников отличается от всех других тем, что у нас девяносто процентов состава — Одрённые. Зачастую, в других отрядах пропорция прямо обратная — у них Одарённых лишь десять процентов.

Но… — вот так, напрямую, сравнивать вряд ли стоит. Иногда количество переходит в качество! И я смело могу сказать, что любой Одарённый из моего отряда, как минимум, не хуже, чем маги — лидеры из отрядов Гильдии. И это я ещё не коснулся пяти наших лидеров, из которых первым — Никифор.

Он уже вырос в реальную машину убийств, возглавил десяток, и я за его подчинённых спокоен даже в очень серьёзном Пробое. Этот справится.

А вот Гришке с Серёгой пока десяток под командование не доверен. Зато свои пятёрки они тоже смогут защитить, не хуже Никифора.

Что бы про нас не говорили, но пока все комментаторы, просматривающие наши видосики, признают лишь один момент, а как по мне — самый главный: — Невозвратных потерь у нас нет!

Раненые — да, но мы их поднимаем на ноги, и быстро.

Есть и ещё один момент, и тоже, весьма характерный: — За всё время существования нашего отряда мы ни разу не воспользовались страховкой!

Со всеми ранениями справлялись своими силами.

Для кого как, а для Охотников, кто потерял руку или ногу, и его страховка не покрывает восстановление конечности — это Знак!

Наша-то страховая сумма копится, а как там у других, неизвестно.

Да, наши целительницы ещё не готовы к восстановлению рук или ног.

Но… я опять же забыл