Чернокнижник из детдома 4 - Сергей Александрович Богдашов

Думаю, цена репутационных потерь холдинга «Ижмаш» заставит Князева искать компромисс, и он его найдёт, но уже на моих условиях. А пока — поиграем в подростка, запуганного мощью концерна такой величины. А что, новостной заголовок «Холдинг „Ижмаш“ против детдома. Кто победит?», на мой взгляд выглядит забавно. Понятно, что забавно для нас, а вот у ижевцев будут сложности.

Но, торопиться я не стану. Операцию будем вести аккуратно и осторожно.

Скинув всё Хуго, я занялся подзабытым делом — приготовлением зелий.

Савельич, безусловно дока в травах, но знает он не всё. Впрочем, в этом мире вряд ли кто знает о свойствах концентрированных магических потоков. Просто оттого, что столь высокий расход магической энергии местные зельевары вряд ли когда применяли. А могущественный маг, владеющий необходимой Силой, вряд ли станет заниматься такой мелочью, как эликсиры. Этот мир беден на магический фон, и чтобы накопить Силу, магу высокого уровня требуется не один день. Разумеется, бережёт он её, как самое дорогое, что у него есть. Это я выкрутился, когда научился переводить электричество в магическую энергию, но этот свой козырь я пока не афиширую.

Для приготовления зелий я оборудовал отдельную комнату в подвале — туда не доходили вибрации от станков, и Хуго туда не совался без надобности. Чисто, стерильно, на стеллажах — пузырьки, колбы, перегонные кубы. Савельич, когда увидел, всплакнул — сказал, что такую химическую мастерскую он только на картинках и видел. Ошибся старик — это далеко не лучшая лаборатория алхимика из моего бывшего мира.

— Первым делом — энергоканалы, — сказал я, раскладывая на столе свежие корни «Памяти предков». — У нас трое новеньких, у кого Дар бьётся, как птица в клетке. Каналы узкие, пропускают мало. Им их расширять надо, но осторожно, чтобы не порвать.

— А себе? — спросил Савельич, потирая руки.

— Себе — укрепляющее. Я и так много энергии беру, а скоро будет ещё больше. Хочу попробовать состав на голубушке, только с добавлением электричества.

Он покосился на меня, но промолчал. Привык уже к моим экспериментам.

Процесс варки занял весь вечер. Я кипятил, выпаривал, смешивал, добавлял артефактную пыль и капал магией прямо в раствор. Савельич фиксировал каждый шаг, замерял плотность, цвет, запах. К полуночи у нас было двенадцать флаконов — четыре типа, по три экземпляра.

— Первый — для расширения каналов, — я поднял тёмно-синий пузырёк. — Действует жёстко, возможны спазмы. Давать под присмотром, на всякий случай держать рядом обезболивающее.

— Второй — для резерва, — зелёный, с золотистыми искрами. — Мягкий, накопительный. Пить курсом, неделю. Идеально для блонд, у них Дар сильный, а резерв маленький.

— Третий — укрепляющий, для себя, — тёмно-тёмно-красный, почти чёрный. — С добавлением электричества. Если сработает как надо, я смогу открывать на два здоровенных портала больше без усталости.

— А четвёртый? — Савельич кивнул на прозрачный флакон, где жидкость переливалась, как мыльный пузырь.

Я усмехнулся. Но не ответил. Лишь головой помотал, мысленно угорая над ситуацией… зелья для нейросети! Согласитесь, смешно!

Четвёртый — для Хуго. Не пить, а заливать в охлаждающий контур. Она охлаждает и сильно. Ван сказал, что эта дрянь может увеличить скорость его операций на шесть — семь процентов.

На следующий день начали тесты. Новенькие пили синее и морщились, но терпели. К вечеру двое из них сказали, что чувствуют, как по рукам идёт тепло — каналы открывались. Блонды приняли зелёное, и я увидел, как их резерв растёт — не сразу, но уверенно. А я…

Я выпил красное на пустой желудок, закусил мятой и сел в кресло, закрыв глаза.

Первые минуты ничего не происходило. Потом я ощутил, как по позвоночнику побежали мурашки — холодные, но не неприятные. Электричество, которое я влил в зелье, резонировало с моим собственным Даром, усиливая его. Я открыл портал — маленький, размером в гимнастический обруч, — и спокойно удерживал его целых три часа, хотя раньше на такое не хватало сил.

— Работает, — сказал я, закрывая переход. — Савельич, готовь ещё партию трав. Уже на всех. Список у меня на столе найдёшь, сколько каких нужно.

— А ижевцы? — напомнил он, — Они не нападут?

— Ижевцы пока ждут. Но не дождутся. Нам сначала нужно сделать своих сильнее. А потом уже разбираться с теми, кто хочет нас сожрать.

Старик кивнул, и мы продолжили работать. До утра. Потому что время не ждёт. Потому что каждый новый флакон — это чья-то сохранённая жизнь и перспективы развития. И я не имел права останавливаться.

* * *

План по унижению «Ижмаша» был готов через два дня, и одобрен Всеволодом. Пусть и не сразу. Тот, видимо, связался с вышестоящим начальством, и им тема превышения цен на армейские расходы успешно зашла.

Начали мы с «пилотных» партий. Небольших, по сто изделий шести разновидностей.

В среднем, каждая наша модель почти в полтора раза превышает параметры ижевцев, но при этом она легче, и работает дольше. Опять же, дешевле в три раза.

Губернатор громко доложил о больших успехах своей программы, уже начинающих давать большую пользу для Охотников, защищающих население от Тварей.

Стараниями Хуго его интервью разлетелось по всей стране, а мы выкинули через Гильдию ещё пару сотен образцов.

На самом деле под нашей будущей пирамидой, так прозвали бойцы строящееся под них здание, уже три подземных этажа спешно комплектуются высокопроизводительными промышленными центрами и системой роботизированной логистики.

Скоро там будет завод, который будет работать без освещения. Оно понадобится лишь наладчикам, если в них вдруг появится надобность, что вряд ли.

После запуска и прохождения тестов, Хуго оценил вероятность потребности людей, как величину, крайне малую.

Встанет нам такое производство в изрядные деньги. Такие астрономические цифры даже вслух неудобно называть. Скажу проще — про средства с трёх счетов криптовалюты можно забыть. Ушли.

Ну, и чисто, чтобы поржать. Когда наш завод заработает, то его производительность перекроет тот же «Ижмаш-Артефакт» примерно в два раза.

* * *

Три дня тренировок и привыкания к новым зельям превратили отряд в мощную дружину. Блонды светились, как лампочки — резерв вырос на треть, и они теперь могли удерживать щиты в два раза дольше. Гришка, которому я скрепя сердце дал синее — расширять каналы — ходил злой, потому что руки чесались от избытка силы, а выплеснуть её было некуда. Костян и вовсе устроил небольшое землетрясение на