Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

Зарево, дым.

На передке разведрота шестая,

У нас с тобою работа такая.

Мы пристегнем свои магазины,

А рядом падают нацистские мины.

А где-то там звезды нас только выше,

Когда идем, нас никто не услышит.

Мы вернемся домой в автоград,

Скажем: как ты, брат?

Вспомним тех,

кого там потеряли,

с кем задачу выполняли.

За Донбасс и слезы детей,

Давай за Леву и за Юрьича,

Давай за деда за Кира отомстим,

Поставим выше горя

Зарево, дым.

Началась на нацистов охота

На задачу охотников рота…

– Рота охотников на нацистов… – повторил я. – Вот с апреля по июль Ильсур там. В мае 31 день, в июне… И того 60 дней…

Сергей:

– Но это у него была самая короткая командировка… А погиб он в Торецке 23 декабря 2024 года. Он по каким-то непонятным причинам был вместе с группой. Получается, они зачищали жилые дома, четырехэтажки там, пятиэтажки. И вот за три дня они два здания зачистили. Одно здание зачистили. Другое здание вместе с противником сожгли. И вот на третий или четвертый день они уже взяли полдома. То есть четырехэтажка – два подъезда. Один подъезд они уже взяли. Все, находятся в подвале. Это я пытаюсь правду найти, разговаривал с человеком, который выжил. Там всего два человека выжило из тех, кто был с Ильсуром. И, говорит, противник начал все обстреливать. То есть стрелять из стрелкотни, из гранатометов по зданию, чтобы они не могли выйти. Эта «Баба-яга» где-то кружила. Они как раз в подвале сидели и готовились к рывку налететь на соседний подъезд и зачищать. И, получается, тут услышали какой-то стук, а потом произошел взрыв. Над ними. Они были в подвале, а взрыв на первом этаже над ними произошел. Получается, всех, кто был в подвальном помещении, всех из него выкинуло в соседнее помещение в подвале. А Ильсура ударной волной как-то вглубь засосало. Он крайний стоял, и прямо плита на него сложилась. То есть можно сказать, полподъезда прямо на него упало… Просто тут опять такой момент был, что он вроде целый командир роты, а пошел… У нас командир роты редко куда ходит. Нет такого, чтобы командир роты с группой шел… Ну у нас как бы не принято: группа есть группа – обособленный организм… А тут что, командир роты пошел с группой…

– Может, что-то забуксовало, и Ильсур взял и пошел… Не смог усидеть, когда нужна помощь…

Потом, сокрушаясь, произнес:

– Взорвали над ними…

Сергей:

– Да, противник использует танковые мины. Взрывает их, чтобы здание складывалось. И тут такое произошло.

– А как мина там оказалась?

– Получается, когда их обстреливать начали, специально, чтобы не высовывались, человек просто забежал, мину поставил на этаже и убежал…

– Теперь достать его проблемы… И чтобы достать, надо разгрести…

Раньше я думал о плите над Ильсуром, теперь выходило, над ним лежал сложившийся подъезд.

С горечью произнес:

– Папа с мамой ждут…

– Да, родители не верят…

– Но тот дом уже наш (где подорвали Ильсура), – предположил я.

– Да, но, чтобы вытащить, насколько фронт нужно продвинуть, чтобы технику подогнать…

Невольно пришли мысли о молодой вдове и как дальше строить жизнь. Эти мысли вынимали часть сердца.

Ильсур Беляев с товарищем

8

Использовали как пожарных…

– Какой у Ильсура позывной?

– «Ураган».

– А почему?

– Он сам себе выбрал… Ну потому что он такой, типа такая движуха, мощь. Он вечно на движухе был. Сам себе такой выбрал. Чтобы это как-то с ним было сопоставимо. Ведь Ильсур стал командиром роты, капитаном… Рос быстро… Дел было много… Они работали на Красно-лиманском, Лисичанском и Северо-Донецком направлении. Потому что они Лиман брали, Северодонецк, на Лисичанск заходили. Лиман им легко дался, почти без боев. Просто его как-то обошли, и противник отошел. А на Лисичанске они как раз во фланг входили, с фланга заходили, когда ему очередь в грудь пришлась по магазинам. Противник все равно тогда был не такой, тогда было проще, чем сейчас.

– Не был такой злой и накачанный…

– А так участвовал на Красном Лимане, на Лисичанске. Потом был в отпуске. А будучи в отпуске, при встречах, он не любил рассказывать, что было на задачах. Не любил. И это понятно. Там радостного было мало. Вот вам еще песенка нашего Павла про отпуск:

А наш автобус возвращался

С войны домой, с войны домой.

На склад мы сдали автоматы,

Мы с тобой, мы с тобой.

И старшина для нас автобус

Заказал нам заказной,

Полгода в отпуск не ходили,

Пора домой, пора домой.

А где-то там укронацисты,

И блуждает миномет,

И гитарист на передке —

Он свою песню запоет.

Вот в отпуск съездим,

Отдохнем, отдохнем.

А что потом? Свою охоту

На нацистов начнем.

А дома вся родня в слезах:

«Зачем опять ты на войну?»

А я такой, такой…

В который раз хлопал в ладоши песеннику-спецназовцу.

Сергей:

– А потом мы работали месяцев восемь, как раз когда противник пошел, Харьковское наступление.

– Балаклея, Изюм.

– Да. Получается, это все. Мы стояли на Сватовском направлении. С ним участвовали. Потом он стал замкомроты. Но у меня в роте. То есть он мой друг, он мой замкомроты, я командир группы. Мы вместе с ним на Кременной ходили…

– Кременная, там же бои…

– У нас с ним была пара задач. Потом нас перекинули, нашу бригаду. Но это такое гиблое место. Когда там десантники стояли, то есть у них много вооружения, там шло наступление. 2022 год.

– Когда Изюм. Наши уходили.

– Мы тогда на Сватовском стояли. Как раз удивлялись, как там все происходит. Как раз мобилизация началась. А мы на Кременную в 2023 заехали.

– Я разговаривал со взводным позывной «Казак», которого кинули спасать Балаклею, а там связи нет, кто куда, ничего неизвестно. Что-то бились, откатились до Изюма… А вы?

– Мы все это брали, где Сватово, определенные наши подразделения были при взятии Изюма. Я сам не брал, мы работали южнее. Вот от Сватово Боровая. Это восточный берег Оскола. То есть