Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

Изюм и Купянск – западный берег, а мы вдоль восточной части шли, все брали, вниз спускались. И про Боровую, когда с однокашником на Сватовском направлении встретились, он с Западного округа был, мы с Центрального, и про Боровую начали разговаривать. Он рассказывает: «Я там был». – «А когда ты был?» – «Когда мы ее сдавали». Получается, мы по весне ее брали, а под осень 22-го Западный округ ее сдал спустя три месяца. Было грустно…

– Не то слово… Тогда вся страна погрузилась в какой-то ступор.

Но, слава богу, в 2024 году, когда наши войска брали село за селом, город за городом, настроение изменилось.

Сергей:

– И, получается, округ перекидывали тогда по разным направлениям. Округ выполнил задачу и взял Красный Лиман, Лисичанск, после этого округ перекинули на разные направления по частям. На донецкое направление, на Запорожье, чтобы там повести наступательные действия, а тут резко противник начинает наступать на Харьковском направлении, и округ впопыхах быстрее возвращают: подразделения на вертолетах перекидывают, где-то даже без техники.

– Конечно, надо останавливать противника…

– Наша часть, получается, только расположились на новой местности, только начали выполнять задачи, прямо с задачи людей снимают, сразу в транспорт и обратно на сватовское направление. И там тоже быстрее по посадкам, быстрее окапываться и начинать отражать.

– Противник пер…

– Пока мы там наступали, мы столько не видели ни техники, ни людей, сколько осенью 22 года. Очень много было. Потому что я даже помню, какая-то задача, мы на коптере летаем и видим: идет колонна техники в нашу сторону, 11 единиц машин. А у нас в посадке группа сидела 10 человек, и в соседней посадке тоже 10 человек, и все. То есть там такие масштабы наступления противника были, грандиозные.

– Осенью 2022-го.

– И, получается, вот эти населенные пункты только в 2024 году отбили, которые тогда потеряли. Вот именно где мы стояли. То есть там очень долго все это шло. И рубежи такие неудобные были, что противник на высоте, а мы там в низине.

– И вот вы под Кременной.

– Оказались под Кременной и тоже резко решили использовать наш батальон (спецназа) как пожарную команду. Грубо говоря, у кого-то шел неуспех, и какой-то старший командир решил: давайте заткнем дыры, вот у нас есть батальон, который сейчас на восстановлении находится. И нас туда направили. То есть мы с Ильсуром первый раз находимся на Кременной, мы вообще там не были, и у нас там сразу задача взять опорный пункт, который пехота месяц брала, наконец взяла и за два дня опять потеряла.

– Задачу спецназу…

– Да, штурмануть окоп – не совсем наша задача, – мягко выразился офицер.

Было ли это вызвано крайней необходимостью, когда нужно взять во что бы то ни стало, или заумью жаждущего наград вышестоящего командира, не знаю. Но с использованием спецназовцев в качестве штурмовиков – я бы с этим не спешил.

«Что бы сказали такому генералу матери бойцов», – пронеслось в моей голове.

Сергей:

– И, получается, мы туда пришли, выдвинулись на исходные рубежи, группы наши окопались. Благо в Кременной копать легко.

– В самой Кременной или на окраинах?

– Нет, в лесах. В Серебрянском лесничестве, получается, окопались. И начали думать, как работать. Грубо говоря, этот опорный пункт триста метров от нас был, мы местность не знаем, первый раз здесь. Надо же осмотреться, понаблюдать, продумать план действий. Ну и вот, придумали какие-то отвлекающие маневры, потом пехоту дали. В итоге их завели туда. Ну и все, как бы задачу выполнили быстро. Просто весь день кошмарили с помощью беспилотников, как бы разведывали и кошмарили параллельно. Потом придумали отвлекающие маневры, чтобы не поняли, что туда пойдут, и как бы все нам быстро удалось. Ну, грубо говоря, две задачи на Кременной, и для нас она закончилась.

– Кременная, трудное место…

– Как вам сказать. Там леса выжженные. Ну, лесов то почти нет, и очень большая насыщенность FPV-дронов. То есть любое передвижение – почти передвижение по открытке. Если оператор FPV-дрона опытный, то попасть, поразить человека проблем не составит.

– Пригодились ваши спецназовские навыки…

– То, что в училище пешие марши, когда ходишь по пятьдесят километров, дает выносливость. Как бы ты идешь без проблем. А вот те добровольцы, которые приходили, у них нет ни тренировки, чтобы постоянно это делали, ни опыта хождения, им тяжеловато. И получается, что людей надо подталкивать, подбадривать. Ты идешь, все нормально, а люди устают.

– А добровольцы почему…

– Потери-то были, восполняться надо.

– Какого-нибудь пенсионера дадут, и не знаешь, как его тащить…

– Нет, доходяг у нас не было, – засмеялся.

– Мне один боец рассказывал, как вместо выполнения задачи деда пришлось тащить…

– Бывает…

– Про Серебрянское лесничество столько писали, столько передавали, а фронт ни туды и ни сюды, как говорится.

Сергей:

– Потому что у противника насыщенность FPV-дронов и кассетные боеприпасы. Потому что они видят людей. Начинают кассетами бить. Поразить там… Ну люди наши поражены, не поражены, не в этом суть. А суть в том, что очень много таких боеприпасов, которые остаются по лесу, и потом, просто идя, можно спокойно потерять ногу. Наступишь, там пальцы оторвет. Что у нас тоже такие случаи были. По одной и той же тропе несколько раз прошли, потом опять идем, и там парнишке палец оторвало.

– И неси «трехсотого» назад…

– Ну да.

– И какое время на Кременной?

– Август – сентябрь 2023 года. Мы совсем немного там были.

9

В Авдееевке. «Получилось так, как получилось»

– После Кременной куда?

– Мы поехали на Авдеевку…

– Слушай, я писал в книге «Они тоже воевали…» про 1-ю Славянскую бригаду. Где ребята по трубе заходили в тыл противника. Шли с аппаратами, чтобы выварить лаз. И как там варить? Кислород-то расходуется… Знаешь про такое?

– Да, наши однокашники в «тоннель» заходили. Которая бригада из Новосибирска.

– Я теперь по карте смотрю, они дальше на Краматорск идут…

Сергей:

– А мы, получается, на северном фланге. Где Коксохим, террикон. Тяжелое направление. Мы туда зашли за пару дней до наступления. Моя группа одна из первых заходила. И мы наблюдали все наше наступление, как пехота наша пошла. Отсутствие взаимодействия, очень много частей наших наступало. Взаимодействие плохое. «Дружественный» огонь. Людей отправляли, что не знали, куда ехать… Такая плохая организация, такие большие потери там были, просто ужасно. И противник уже ждал. То есть только наши первые танки пошли, там: бу-ух. Танк взлетает. Прилетает в него. Там тяжелое направление очень было.

– Это время…

– Октябрь 23 года. Первые дни, как началось. И