Янтарная плоть - Мари Пяткина

и не было. Она, не отвлекаясь, деловито кромсала крышу, прорывая себе ход на станцию, осколки твердейшего пластика летели во все стороны под могучими ударами, Каа едва отпрыгнула от летящего прямо в неё рваного куска. Саранчу покрывали мусты, слияние накатывало на врага и опадало, мусты отступали, чтобы снова броситься в бой и снова беспомощно откатиться. Боевая песня стихла — зверь был словно машина.

— Слишком твёрдая шкура, — крикнул один из стражей, — не прокусить! Это неживая зверюга!

— Твёрдая? — воскликнул другой. — Мои зубы провалились, словно кусаешь воду!

Каа оббежала саранчу сзади, без разгона прыгнула изо всех сил и упала твари на спину, над крыльями, содрогаясь от резких её движений. Та просела под её весом, но тут же выпрямила лапы, не прекращая рыть адскую нору. Каа всегда нападала сзади, а дальше действовала по обстоятельствам. Если шея врага позволяла захват, она резким движением к плечу сворачивала голову. А когда длины руки не хватало — вскрывала жилу на шее и уходила, давая добыче истечь кровью. У этого шея была тонкой. Она сделала привычный захват, но человечья голова на теле насекомого мягко и пластично повернулась на сто восемьдесят градусов, мужское бородатое лицо едва ли не вплотную приблизилось к её лицу и равнодушно уставилось — чего тебе? Кого-то это янтарное, полупрозрачное бородатое лицо напоминало, но времени думать не было. Чувствуя, как шевелится шерсть на уродстве, Каа с гортанным криком ударила наотмашь. Она целилась в висок и глаз, но рука прошла сквозь полупрозрачную голову, словно вилка сквозь овсянку. Лицо тут же отвернулось с безразличием, перетекло в прежнее положение, зазубренные лапы с дьявольской силой обрушились на уничтоженное ими, некогда крепчайшее покрытие, а потом адское насекомое рухнуло в пробитую им дыру, увлекая за собой Каа и нескольких нерасторопных зверей.

Она сгруппировалась, падая, но всё равно сильно ушибла бок, ударилась головой, кусок штукатурки рассёк над бровью кожу — ерунда, царапина, и наглоталась пыли. Когда откашлялась и перевела дыхание — монстр уже уполз. На полу нарядной гостиной матери, в обломках кровли и перекрытий, лежало двое мёртвых, раздавленных мустов, и несколько раненых. В дыру посыпались живые и яростные, но совершенно беспомощные звери.

Каа бросилась в камеру управления — там стоял сейф с лицензированным оружием, где хранили сонники, парализаторы и огнестрел. Код её заставили выучить, и Каа ввела его костяшкой пальца, торопясь и волнуясь. Внутри станции загрохотало и у неё не осталось сомнений в том, куда направлялась саранча — тварь ломала стальные двери в шлюзовую камеру. Она рвалась в камеру нулевой точки! Не колеблясь не секунды, Каа схватила винтовку, проверила, заряжена ли та, и дослала тяжёлый разрывной патрон в патронник, а потом со всех ног бросилась на адский грохот. «Зачем мне оружие? Я сама — оружие…» — с ухмылкой говорила она когда-то отчиму, учившему сестру стрельбе по баночкам. Каа всегда бахвалилась собственной силой и ловкостью, и вот столкнулась с неуязвимым врагом, который даже не отбивался, игнорируя её, словно моросящий дождь.

Существо тем временем потрошило стальную дверь с тем же упорством и недюжинной силой, с которыми разбирало крышу. С резервными аккумуляторами саранча уже разделалась, вскрыв как банки с компотом и высосав подчистую ток, способный неделю питать отключённую станцию, или убить кого угодно.

— Эй! — крикнула Каа, но монстр даже не обернулся, занятый своим непонятным чёрным делом.

Она взяла на мушку раздутое, отливающее внутренней синевою брюхо, и нажала на спусковой крючок. Грянул выстрел, в плечо ударила отдача. Пуля со звоном отскочила от янтарной плоти и впилась в стену над её головой. Мусты ещё пытались хватать саранчу за лапы, но Каа уже точно знала, что это бессмысленно, а вскоре стало и опасно — стальные двери нулёвки прогнулись и стали поддаваться. Каким бы сильным не казалось адское насекомое, во всепоглощающем огне нулёвки оно сгорит, как и всякий живой, рискнувший оказаться поблизости без переходного скафандра.

— Бежим! — закричала Каа мустам, хватая в охапку тонко визжащего и рвущегося в бой Белого. — Мать, уводи семью!

И на этот раз звери послушались — бросились врассыпную. Она успела выскочить во двор, когда насекомое пробило шлюзовую камеру. Станция ярко осветилась, словно в ней вспыхнула сверхновая звезда. Взломанная неведомой тварью нулевая точка загудела в неестественным высоком тоне, переходящим в пронзительный механический писк, в воздухе расплылся запах гари, и вдруг как хлопнуло! Даже земля под ногами затряслась. И тут же свет, до последней лампочки на территории двора, — погас. Станция погрузилась в кромешную тьму и тишину.

Каа немного подождала, успокаивая дыхание, давая глазам время привыкнуть, затем вошла в эту недружественную, непривычную тьму, осторожно ступая по усыпанному бетонной крошкой полу, готовая в любой момент бежать. Она прошла до развороченной шлюзовой камеры с оплавленной дверью, полной горького дыма. Воняло горелым металлом и жжёным янтарём. Саранчи нигде не было видно — как сквозь землю провалилась. А вместо нулевой точки зияла яма трёхметровой глубины, под расколотым фундаментом в темноте угадывалась сырая земля.

— Визжащего входа больше нет? — недоверчиво спросила Мать Матерей из темноты за спиной.

— Нет, — потерянно ответила Каа. — Рыбы без костей и невкусного мяса тоже не будет.

— Почему? — удивились мусты.

Самые любопытные из них уже сновали вокруг ямы, разведчики спустились на дно и там бродили, чихая от пыли и едкого дыма.

— Погасло маленькое солнце в гудящих камнях и холодной пещере, — пояснила Каа, едва шевеля губами. — Эта тварь сожрала наше маленькое солнце. Потушила свет…

Она рассматривала яму в шлюзовой камере и с тревогой думала о том, что двуногое семейство теперь не сможет вернуться домой. Разве что придут через чужую нулёвку. К примеру, в резиденции. И только теперь поняла, на кого походил янтарный монстр с безразличным и сонным лицом. Она уже видела его раньше, и не раз, только обычным человеком, очень смешливым. Монстр походил на одного из учёных, Каа в шутку их называла умоблудами. Неприятный холодок скользнул по хребту, а шерсть на уродстве снова встала дыбом.

— Ждите здесь, — велела она мустам. — Надо кое-что разведать. Я скоро вернусь…

Глава 14

Цефалот головного мозга

— Стой! — малыш дёрнул Натана за волосы. — Направо!

Натан побежал направо, почти сразу споткнулся о корень и упал, а ноль-первый кубарем скатился через его голову. В лодыжке хрупнуло, ногу скрутило от