Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской - Елизавета Владимировна Соболянская

ее светлости, чтобы и девочек моих в школу вашу взяли! Они у меня обе с искрами, даже посильнее, чем у сына. Муж покойный все расстраивался из-за этого, а я грешным делом думала, что дочерям искра не повредит — и в хозяйстве справляться легче, и норов у девочек поспокойнее.

Вот тут Саша задумалась.

По сути девочки — сироты. Без присмотра маленьких магичек оставлять нельзя. Согласится ли герцогиня на такое пополнение? Придется узнавать, а пока не обнадеживать эту случайную знакомую.

Еще раз напомнив Курочкиной о рекомендательных письмах и записи, Александра велела приказчику собрать покупки и нести в карету, а сама вышла из магазина и закрутила головой в поисках прапорщика.

Медведев с очередной газетой сидел на стуле подле круглого столика, на котором остывала чашка чаю. Увидев ее, он тут же поднялся, свернул газету, оставил на столе пятачок и молча проводил Сашу до кареты. Оценил рулоны покупок и уточнил:

— В мастерскую? Или в школу?

— В мастерскую, — вздохнула уставшая Александра, — платья нужны срочно. Меня тут за провинциальную невесту приняли. К началу приема детей нужно хотя бы одно служебное платье сшить. Чтобы не выгрызать уважение зубами.

Прапорщик промолчал, но в его молчании чувствовалось одобрение.

Глава 15

Швея обрадовалась появлению Александры.

Маленький заказ на пошив постельного и смутные перспективы на пошив формы ее, конечно, порадовали, но второе появление перспективной клиентки добавило денег в кошелек. Саша сразу объяснила, что достойное платье нужно ей как можно скорее, и, присев рядом с владелицей мастерской, взялась обсуждать фасон. Строгий воротничок, манжеты, удобная юбка с широкой складкой — чтобы приседать на корточки, быстро ходить и не мучиться, присаживаясь на кончик стула.

— Мадемуазель! — возопила портниха. — Благородные девушки такое не носят!

— Мадам, — серьезно отвечала ей Саша, — на моем попечении будет сорок маленьких девочек от пяти до десяти лет… Как вы думаете, мне удобно будет их обнимать в тугой юбке со множеством оборок?

Через час мастерица сдалась и даже нашла фасон удобным и простым в изготовлении. Конечно, не обошлось без изящных, довольно дорогих деталей. Например, на нарядную батистовую блузку в мелких складочках ушло семь аршин ткани! И это не считая вышивки и кружев! Но такие дорогие вещи Александра позволила себе только для парадного комплекта.

Кстати, швея оценила работу Шурочки и деликатно спросила новую клиентку, где она покупала воротничок и манжеты — нельзя ли там еще заказать?

— Этот комплект я вязала сама, — призналась Александра, — но я планирую научить такой вязке своих подопечных, так что, возможно, через год наша школа будет рада реализовать излишки через ваше ателье.

— У меня просто мастерская, — вздохнула женщина, но пообещала принимать вязаные кружева на продажу, особенно если у них будет интересный рисунок.

Записав на листочке, сколько и какой ткани отдала в пошив и что надеется получить взамен, Саша убедила мастерицу подписать договор, оставила аванс и абсолютно обессиленная вышла на улицу.

— Господин Медведев, — сказала она, когда прапорщик вышел из кареты, чтобы помочь ей сесть, — у нас снова проблема с обедом. Кухарки в школе нет, а мне абсолютно точно нужно съесть что-то горячее!

Мужчина кивнул и приказал кучеру ехать в ресторацию, чтобы успеть отобедать до темноты.

Ресторация располагалась на Садовой улице. Небольшой особнячок, окруженный садом, выглядел именно как дворянский дом. К нему то и дело подъезжали извозчики, из экипажей выходили в основном мужчины, иногда — пары, и чинно заходили в дом. Музыка не гремела, и вообще шума особого не наблюдалось. Впрочем, Саша сама успела заметить, что с Великим постом все веселье в городе затихало.

В дверях их встретил серьезного вида господин с огромными нафабренными усами. Он поклонился и осведомился у Медведева:

— Чего изволите-с?

— Тихое место на виду, пообедать с барышней. Чтобы все прилично!

— Прошу! — мужик, кланяясь, проводил новых гостей через огромный зал, вероятно, бывший раньше гостиной, а то и танцевальным залом в помещение размером. Тут стояли столы, накрытые серыми полотняными скатертями — в честь Великого поста. В углу висели иконы, теплилась лампадка. Пахло не только едой и духами немногочисленных женщин, но и ладаном.

Столик им предложили сбоку, у окна, но так, чтобы зал их видел и они могли видеть зал. “Приличное место”, — сообразила Александра. Не отдельный кабинет, не разухабистый общий зал, куда могут ввалиться гуляющие купцы, а тихий уголок для аристократов, желающих отобедать.

Им предложили снять верхнюю одежду в каморке сбоку, но вот воды для омовения рук не подали. Александра поморщилась и спросила, где можно помыть руки. Официант удивился, но предложил подать таз, кувшин и ширинку.

— Только не на виду, пожалуйста, — сказала Александра.

Все принесли, пусть и без мыла, и девушка тщательно вымыла руки. Прапорщик наблюдал за ней с любопытством, а потом тоже велел половому полить ему на руки.

Обед Медведев заказывал сам.

Саша молча слушала, не понимая половину названий блюд, но полностью доверяя спутнику. Она бы заказала суп и пирог, может быть, чай с баранками — что-то простое и сытное. Даже сейчас, когда в кошеле звенели монетки, Александра не собиралась шиковать. Кто знает, когда ей выплатят следующее жалованье? Во сколько обойдутся мелочи, необходимые для жизни? Книги? Да и нельзя же бесконечно полагаться на доброту герцогини Ольденбургской, нужно что-то откладывать.

Правда, Александра Николаевна помнила, что эта школа проработает до самой Революции, но мир-то другой! Тут магия, тут сама Саша… В общем, тратиться на дорогой ресторан в одиночестве она бы не посмела. А в компании мужчины… Что ж… Один раз ее кошелек такое выдержит.

Вскоре принесли прозрачную, янтарную уху в огромных тарелках, а к ней маленькие пирожки-расстегаи с рыбой, икорницу с икрой, волованы с грибами и картофелем, а также “грибные ушки” на отдельном блюде.

От первой же ложки горячего бульона внутри стало тепло и хорошо, и девушка расслабилась, мысленно махнув рукой. В этом новом мире она заново оценила тепло, горячую воду и сытную еду.

После ухи и пирожков принесли гречневую кашу с грибами и жареным луком. К собственному удивлению, Саша расправилась со своей порцией, хотя поначалу ей показалось, что столько она не съест.

А уж после каши принесли чай, постные беленькие пряники, баранки с маком, мед, сухари, варенье и постный “хворост”, выпекаемый без яйца. Вместо этого важного ингредиента в тесто добавлялась рюмка водки и