Корабль костей и зубов - Карина Халле

— Куда это ты собралась, шлюха? — высокий лысый мужчина с телосложением медведя крепко держит меня. От него разит пивом и медью. — Решила улизнуть во время небольшой заварушки, а?

— Пусти меня! — рычу я, пытаясь вырваться, но всё бесполезно. Его пальцы впиваются в кожу так сильно, что царапают ее до крови. Я стискиваю зубы.

— Нет уж, этого я делать не стану. Давай-ка прогуляемся, м?

— Стерлинг! — доносится чей-то окрик сверху. — Не оставляй пост!

— Ветер в парусах! — отзывается Стерлинг во всю глотку. — Не видишь разве, что вражеский корабль вот-вот окажется в нашей тени?

Затем он тащит меня вверх по лестнице на верхнюю палубу, и после стольких часов в темноте солнце слепит так сильно, что я едва могу что-то разглядеть. К тому моменту, как глаза привыкают к свету, я ожидаю увидеть на палубе кровавую бойню и хаос.

Но вместо этого предстает совсем другая картина.

Вражеский корабль далеко позади — так далеко, что даже флаг невозможно разобрать. Они не отступают, но «Ночной ветер» вдруг прибавляет несколько узлов скорости, оставляя их далеко в кильватере, отчего мое сердце падает еще ниже, чем было.

А вся команда «Ночного ветра» замерла в полном оцеплении.

Все взгляды прикованы к Эрику: он обнимает за плечи того самого мальчика, что приносил нам воду и хлеб, и приставляет к его виску свайку3. Рука принца дрожит — несомненно, из-за боли в поврежденном плече, — но выглядит он так, будто готов прикончить ребенка в любую секунду.

— Дайте мне шлюпку! — усмехается Эрик. — Или я вобью эту железяку прямо в мозги этому мальчишке.

Мой взгляд переметывается на капитана. Впервые он выглядит по-настоящему встревоженным: темные брови сошлись на переносице, челюсть напряжена, а в глазах читается смутная боль. Интересно, не сын ли это капитана?

И хотя я никогда особо не верила Эрику — обычно в нем больше лая, чем укуса, если только дело не касается меня, — сейчас он выглядит поистине безумным и непредсказуемым. Я не удивлюсь, если он приведет свою угрозу в исполнение.

— Я сказал: дайте мне шлюпку и позвольте уйти в безопасности, иначе ребенок мертв. Вы понимаете меня?

— Если ребенок мертв, твоя жена тоже труп, — хрипит Стерлинг, и его горячее, влажное дыхание щекочет мне ухо.

— Я всё равно не собирался брать ее с собой, — бросает Эрик в ответ. Он снова смотрит на капитана. — Условие принято?

Все глаза обращены на капитана.

— Я не заключаю сделок, — мрачно произносит капитан, не сводя напряженного взгляда с мальчишки, словно безмолвно передавая ему какое-то послание. — И ты не покинешь этот корабль, принц Эрик.

Глаза Эрика расширяются от удивления, сменяющегося яростью, и я с ужасом понимаю, что он сейчас убьет мальчика. А после этого Стерлинг может убить меня. Какая от меня польза, если принца не станет? Его выживание — залог моего спасения.

Мой взгляд прикован к руке Эрика: его пальцы судорожно сжимают ржавую свайку, он заносит ее для удара, и я не выдерживаю, выкрикивая:

— Нет! Эрик, остановись!

Но слова едва успевают слететь с моих губ, как из-за спины Эрика, словно проворная обезьянка, выпрыгивает невысокий человек и сбивает его с ног. Эрик падает, а мальчишка успевает выскользнуть из его хватки и бросается к капитану, который тут же заслоняет его собой.

Эрик сцепляется с нападающим, все еще сжимая свайку, и на секунду ему удается взять верх — он со всего маху вонзает острие прямо в висок мужчине.

Я ахаю, а Стерлинг лишь бормочет: «Вот это ему влетело», — хотя никто из остальной команды почему-то ни капли не встревожен тем, что у их товарища из виска торчит железный штырь. Напротив, двое матросов спокойно направляются к Эрику, который в шоке смотрит на содеянное.

Его изумление становится еще сильнее, когда человек, которого он только что проткнул насквозь, безмятежно поднимает руку, вытягивает свайку из головы и швыряет ее на доски палубы. Из раны сочится лишь тонкая струйка крови; он покачивается, поднимаясь на ноги, и в упор смотрит на Эрика.

— Хочешь меня прикончить? Придется постараться лучше.

ГЛАВА 9

Рамзи

Дракос отпихивает ногой свайку, направляясь к лееру, и прижимает ладонь к виску. Бедняга, наверняка ему больно. Позже надо будет выдать ему двойной паёк в знак благодарности. Вся наша команда сильна, но ни у кого нет той кошачьей ловкости, что отличает Дракоса: он порхает с мачты на мачту, балансирует на тончайших канатах, крутит сальто и кувыркается в воздухе, словно чертов акробат. В рукопашном бою он — ценнейший актив, и делает всё с улыбкой на лице.

Вот только сейчас грек не смеется. Такое ранение может заживать дольше обычного. Лучше дать ему отдохнуть и побыть в стороне от стычек.

— Что с ним делать, капитан? — спрашивает Хорс, удерживая бьющегося принца, пока Матисс держит его с другой стороны. — Я заглядывал в каюту: ей досталось от ядер, знатно разворотило.

Я киваю Лотару.

— Посмотри, что можно сделать со сваркой в клетке, и проверь, не нужны ли подпорки в трюме, если там кто-то еще жив. Да и в борту наверняка пробоины от ядер. — Я перевожу взгляд на Хорса и Матисса. — А пока бросьте его в цепи. По крайней мере, это заставит его сидеть тихо.

— В цепи! — вопит принц с таким оскорбленным видом, что у меня внутри закипает ярость. Он, видите ли, цепей вынести не может, а прирезать Генри у меня на глазах был готов?

Я двигаюсь со скоростью ветра и оказываюсь возле принца в одно мгновение, впечатывая его в возвышение кормовой палубы и приставляя пистолет прямо к подбородку.

— Не знаю, сколько раз мне еще придется тебя покалечить, принц, — почти рычу я в ответ. — Но это начинает отнимать у меня слишком много времени. И всё же, если ты хоть когда-нибудь еще раз угрожаешь Генри, я отрежу тебе член и скормлю его тебе же с ложечки.

— Знатно сказано, капитан, — усмехается Хорс.

Я убираю пистолет в кобуру и киваю им, приказывая увести этого хныкающего недоумка. Они так и поступают, причем Матисс выворачивает его больную руку еще сильнее, заставляя принца орать на все лады всю дорогу до самых трюмов.

И правильно. Принц у нас едва пару дней, а хлопот с ним уже больше, чем он того стоит. Если в итоге нам не заплатят за него золотом по весу, я намерен очень долго и с расстановкой пытать этого