Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

откуда-то известно, что этим дикарям нельзя соль и жиры, то, наверное, их изучали? Чем-то же тут на Муданге учёные занимаются… Да и сам Кир, и его мать должны быть в курсе того, что сырое есть опасно… Жаль, конечно, что Кир не считает аборигенов за людей, но не всё сразу, постепенно она его вразумит.

— Слушай, а твоя мама всегда с пациентами такая… резкая?

Они оба наконец надели перчатки и пошли к столу с ногой.

— Смотря какой пациент, — сказал Кир, выбирая разрез, с которого начать. Ютта встала с другой стороны стола и тоже примерилась. — С мужиками часто приходится, они по-хорошему не понимают. Но если пациент адекватный, то она просто строгая.

— И мужчины её все слушаются? — продолжила расспросы Ютта, завязывая узел. — Я хочу сказать, у вас ведь к женщинам относятся… ну… не особо?

— Ну маме параллельно, кто к ней там как относится, — усмехнулся Кир. — Тут уж как себя поставишь, так и будет.

Ютта задумалась. В целом это правило работало везде, вопрос, сколько труда нужно было вложить в то, чтобы «себя поставить».

— А вот если, скажем, ты с ней вместе куда-то пришёл, то ты за неё разговаривать будешь?

Кир поднял взгляд от иглы и озадаченно посмотрел на Ютту.

— Разве только если ей лень… Или люди неприятные… Хотя тут она скорее наоборот пойдёт на таран, чтобы быстрее закончить.

Ютта ещё подумала, пока завязывала закрепляющий узел.

— Ну а вот когда ты нас с Мэй в магазин привёл, там ведь продавец с тобой разговаривал, а не с нами.

Кир тоже затянул нитку и пижонским жестом обрезал.

— А я и не знал, что он на всеобщем умеет. Ну и так вообще, вы же мои гости, мне надо было как-то… ну я не знаю, дать ему понять, что вы не какие-то случайные туристки, и если что не так, отвечать он будет передо мной. То есть скорее всего всё так, в центре столицы вообще торговцы не обманывают, но вроде как на всякий случай, мало ли, ко мне до сих пор гости с других планет не приезжали…

— То есть… — Ютта подвисла с новой ниткой в руке, — это не потому, что я женщина?

Кир склонил голову набок.

— Наверное, нет? Ну, допустим, если бы Париндра в гости приехал, я бы так же сделал.

Ютта торжествующе воткнула иголку в свиную кожу.

— То есть про то, что в присутствии мужчины с женщиной никто не станет разговаривать — это миф?

Кир поморгал по-совиному. Ютта прямо видела, как мучительно прокручивались шестерёнки у него в голове, пока он соображал, о чём она говорит.

— У вас в самоучителе написано, — решилась наконец сдать свой источник Ютта. — Что если женщина с мужчиной, то с ней не здороваются и вообще не говорят.

— А-а! — обрадовался Кир. — Ну конечно!

Ютта чуть не села прямо на пол.

— То есть это правда⁈

— Конечно, — закивал Кир. — А чего с ней здороваться, не она же к тебе пришла, а мужик её, ей до тебя и дела нет. Ну ты представь, пойду я, скажем, с сестрой гулять и по дороге заверну вон, — он поднял иглу, — инструмент прикупить. И вот продавец вместо того, чтобы меня обслуживать, будет гадать, как ему к моей сестре обратиться да каким приветствием — сестра она мне, жена, дочь, просто спутница, а может, замужем уже, а может, нет… Кому это надо? Ещё вопросики будут, откуда он вообще её знает и не надо ли ему по уху настучать на всякий случай.

Ютта обомлела.

— А если это ей что-то надо купить, а не тебе?

Кир попытался развести руками, но нитка, тянущаяся от свиной ноги, выдернула у него из руки иглу.

— Так это тогда не она со мной, а я с ней. Я просто у двери постою, пока она свои дела сделает, и всё. Не нависать же у неё над плечом, как телохранитель.

Ютта тоже уронила иголку. А что, так можно было?

— Но с тобой продавец поздоровается?

— Ну да, — Кир подобрал свою иголку и вернулся к шитью. — А чего там, с парнем-то понятно, как здороваться, гадать не надо, только возраст относительно своего на глаз прикинуть и всё ясно сразу.

Ютта помолчала, переваривая. То есть и в учебнике всё было правдой, но и на самом деле всё не так?

— А почему с женщиной нельзя просто по возрасту? — спросила она наконец.

— Ну, — Кир снова развёл руками, но на сей раз аккуратно, сильно не размахивая, и иголку удержал. — Надо же прикинуть, можно к ней подкатывать или нет, а если да, то хочется ли. И ей об этом дать понять, а то вдруг надумает что-нибудь. Может неловко выйти. Но это всё сложно, так что если особо нет интереса, то проще вообще не здороваться.

Ютта снова воткнула иголку в мясо и упёрла руки в боки.

— А если женщина с мужчиной здоровается, ей что, не надо про него всё это понимать?

— Надо, конечно, — невозмутимо ответил он. — Но она выводы оставит при себе, а то как-то не очень прилично. Не станет же она сама намекать.

Ютта возликовала. Наконец-то она в этой зубодробительной схеме нашла очевидное неравенство! Сейчас ка-ак выскажет… Но тут Кира вдруг как будто осенило.

— У нас ведь предложение о браке женщины делают, ты же знала об этом? Я к тому, что опасно слишком рано намекать, а то вдруг парень решит, что это уже оно.

Ютта со стуком рот захлопнула. Предложение — женщины⁈

Это что, и ей придётся⁈

Стоп, откуда вообще эта мысль взялась⁈ Они только встречаться начали, какое предложение! Ох, а вдруг и правда как-то выразится не так, а Кир надумает… У него и всеобщий нетвёрдый и вообще… Вон уже надумывает что-то, по глазам видно!

— Слушай, — сказал Кир, сдвинув брови, — так ты из-за этого весь день от меня шарахаешься? Что в моём присутствии с тобой продавцы говорить не будут?

— Ну… да-а, — протянула Ютта.

Кир внезапно расплылся в широченной улыбке.

— А, ну хвала богам, а я-то думал, обидел тебя чем-то! я на всеобщем говорю, как по минному полю хожу, чуть не то слово — и привет.

Ютта уткнулась в шов и сделала пару стежков, стараясь не краснеть. Это Кир после стольких лет на всеобщем себя неуверенно чувствует, а она вчера учебник открыла, сегодня приехала и решила, что всё-всё понимает.

— Ты, может, мне расскажешь побольше, как оно тут… у вас? — пробормотала она.

— Конечно! Ты только спрашивай,