Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

она накануне видела в смотровой, где Лиза отчитывала пациента. Это оказался доктор Дэн, и он провёл Ютту на демонстрационный балкончик. Он был невысокий, со стеклом и экраном, на котором можно было приблизить вид, к тому же полукруглый — если спины заслоняют обзор, можно зайти с другой стороны. В целом Ютта бы сказала, что для студентов тут хорошо всё устроили, продуманно.

Сама операция потрепала нервы. Как Ютта поняла из краткого пояснения Дэна, охотник упал с дерева и в полёте напоролся на обломанный сук, щепка застряла в мягких тканях близко к нерву, и теперь её надо было извлечь, да так, чтобы нерв не задеть. Когда Ютта рассмотрела скан на экране, ей стало нехорошо: щепка торчала в паре миллиметров от нерва, да ещё так глубоко… Как это вообще можно вытащить? У неё от одной мысли руки затряслись. Там же одно неверное движение — и привет…

Но Лиза с Киром работали, как ни в чём не бывало. Кир раздвигал края раны примерно с таким же лицом, с каким вырезал косточку из манго. Привычное сосредоточение. Лиза время от времени спокойным тоном что-то командовала — половину Ютта не понимала, кажется, это было не на всеобщем, хотя и на муданжский тоже непохоже. Ничего удивительного, что она не хотела другого ассистента — вряд ли местные понимают на её родном языке?

Ютта, как заворожённая, смотрела за извлечением осколков щепки. В универе Кир был хорошим студентом. Старательным, довольно умным, хотя не сказать чтобы прямо гением современности. Ютта даже не представляла себе, что за его обычно спокойным фасадом скрывается столько мастерства. А давно ли он так вот ассистирует? С каких лет Лиза стала его приучать? На Земле ребёнка, да и взрослого без специального образования, в операционную бы не допустили, но тут в условиях нехватки кадров, о которой Кир говорил… Выходит, он по сути уже владеет профессией? Не врача, но медбрата точно.

А Ютта при всей её вундеркиндности — просто студентка. Тоже старательная, тоже умная, но у неё нет никакого двойного дна! У неё вообще с практическими навыками не очень… И ладно бы только с твёрдыми, но хуже-то всего у неё с мягкими! Сможет ли она когда-нибудь стать настолько уверенным в себе профессионалом, как Лиза? А что если нет?

Теперь, когда Ютта видела этих двоих за работой, она понимала, какая планка профессионализма задана у Кира. Какой у него образец для подражания. Вытянет ли Ютта этот уровень? Будет ли Кир смотреть на неё снисходительно, если нет? Или он простит ей это за внешность, которая ему нравится? Почему-то последний вариант казался самым обидным. Вроде как получить утешительный приз в проигранном конкурсе за то, что у тебя бантик самый розовый. Нет уж, на такие отношения она сама не согласится.

Если она для Кира недостаточно хороша, то…

То надо стать достаточно. Достаточно и перестаточно.

В конце концов, она так и так собиралась становиться нереально крутым ветеринаром, который может вообще всё. Теперь у неё просто появилась ещё одна причина, а цель осталась прежней!

Когда Кир с Лизой наконец вышли из операционной, Ютта уже не смотрела за процессом. Она откопала в телефоне заметки, которые делала ещё до поступления в универ, когда волонтёрила в центре реабилитации диких животных. Учёба оттеснила на второй план практический опыт, и теперь Ютта понимала, что теряет время. Нужно возобновлять волонтёрство, там практики выше крыши, тогда к концу обучения она в навыках Кира догонит, а то и обгонит, и переживать по поводу его высокой планки не придётся!

— Интересно было? — спросила Лиза, стаскивая одноразовый халат.

— Очень, — честно сказала Ютта. — Я осознала важную вещь.

— Какую?

Но Ютта не ответила. Не будет же она Лизе это объяснять!

— Ну так как, — заговорил Кир, когда они с матерью закончили разоблачаться, — кататься-то поедем?

Первым желанием Ютты было отказаться. Она бы лучше заметки свои перечитала или какие-нибудь курсы посмотрела. Или хоть на свиной ноге ещё поупражнялась, тоже практика… Но. Мягкие навыки. Высокая планка. Лиза вот небось своему мужу не отказывает в верховых прогулках, если у неё нет срочной операции…

Ютта постаралась улыбнуться.

— Да, конечно. — И добавила, подумав: — Если ты не устал.

Вот на мягкие навыки, получи, Ютта старалась!

Лицо Кира как-то неуловимо вытянулось и тут же обрело заинтересованное выражение. Это чего он, удивился? Да ладно, ну не такая же Ютта грымза, чтобы обычной улыбке удивляться…

— Отлично, тогда сейчас быстро переоденусь и поедем!

Кир метнулся куда-то по коридору, а Лиза проводила его задумчивым взглядом.

— Ты муданжских лошадей-то видела? — спросила она Ютту. — Ты в курсе, что на них ездят без седла и этого всякого? — она невнятно помахала рукой вокруг рта.

Без седла?.. Кажется, Ютте предстояло во всей красе продемонстрировать нехватку практического опыта…

Глава 25

Очки репутации

Конюшни императорского дворца располагались неподалёку от самого дворца, а расстояния в центре были незначительные, так что решено было пойти пешком. Ютта шла молча, переваривая увиденное. Кир шагал рядом и насвистывал какой-то местный мотив с таким будничным видом, как будто не он полчаса назад ковырялся в открытой ране. Сможет ли Ютта когда-нибудь так легко отпускать чужую боль? Это ведь с опытом приходит, так ведь?

— Ты часто ассистируешь?

Кир перестал свистеть.

— Когда на Муданге, то регулярно, а на выездах бывает суткиами напролёт приходится. Но сейчас с универом, понятно, не выходит. Вот думаю, может, подработку найти там рядом, чтобы навыки не терять… Но это же бумажку надо. Мать-то нарисует, но примут ли…

Ютта покачала головой. На Земле, конечно, бюрократические гайки закручены туго, но ей казалось, что увидь работу Кира хороший врач, оторвал бы с руками и без бумажки.

За разговором они дошли до ворот конюшни. Это было длинное приземистое саманное здание, крытое тонкой переливчатой черепицей, похожей на гигантскую рыбью чешую. Однако заходить внутрь не пришлось — Кир махнул рукой за угол, и они вышли к большому загону, где лошади по дневному времени бродили на улице.

Ютта ожидала увидеть лошадей. Она изрядно повидала лошадей — ездила на них, чистила их, помогала выхаживать в центре реабилитации животных, где волонтёрила. Но это были не лошади. Это были ожившие горы.

Исполинские твари, покрытые длинной вьющейся шерстью, по форме больше походили на давно не стриженых альпак, чем на лошадей. Одна из ходячих гор заметила их и потрусила навстречу, встряхивая шерстяными боками, как сложенными крыльями.

— Знакомься, это Мангуст, — сказал