Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

Мэй выпятила розовые губки. Ютта прикрыла лицо рукой. Всё-таки эти девицы с планет расселения — такой испанский стыд…

— Ну, положим, тратить деньги тебе никто не запретит, — усмехнулась Лиза. — Скорее наоборот, этого будут ожидать.

Мэй замотала головой.

— Ему нужно, чтобы я была полностью вовлечена в его жизнь. Всю, даже профессиональную! Он мне полчаса читал лекцию про отличие муданжского законодательства от земного! Я ему намекаю, что мне это не интересно, а он не понимает намёков! Сказал: мне нужна полная твоя вовлечённость! А я не хочу вовлекаться в законодательство, я в нём ничего не понимаю! Вот муданжки — они же умные, прикинулись ветошью и радуются…

Лиза расхохоталась. Император тяжело вздохнул, и Алэк тут же скопировал этот вздох так точно, что дальше хохотали уже все.

— Подумайте, какая проблема, — наконец выдавила Лиза. — Разбаловались, жену-партнёра им подавай!

— Вы не переживайте, — хмыкнул император. — Остальные там попроще будут, без прогрессивных идей. А Уктою мы лучше кого-нибудь из земных эмигранток подыщем.

— А чего он сам себе не подыщет, если такие требования крутые? — хихикнула Лиза.

Император снова вздохнул.

— Вот ты понимаешь, рыбонька, Уктой такой человек, что если его не найдут, он сам даже рукой не помашет. Я, честно говоря, думал, что активная юная девушка его сдвинет с седалища, но, похоже, нет…

— Да он, похоже, бесплатную рабочую силу хочет, а не жену! — вставила Ютта.

Лиза, Кир и император снова расхохотались.

— Вот уж не бесплатную! — заверила Лиза, когда смогла говорить. — На те деньги, что он на жену будет тратить, целый штат нанять можно!

Ютта прикусила язык. Что-то не работали тут знакомые паттерны…

— Но он же у тебя не единственный вариант, — заметил Кир. — Ничего страшного, из тех, может, кто более подходящий будет?

Мэй угукнула, но как-то обречённо. Ютта только покачала головой: как вот она вообще собирается так мужа выбирать? Из трёх. Тут из целого универа-то все не те… А у неё ещё и травма, и тоже на почве мужчины. Ютта бы после такого вообще к ним не приближалась, а Мэй вон, на свидания ходит. И как терпит?

Ютта постаралась не позволить неудаче Мэй испортить ей прекрасное настроение перед сном и с неудовольствием отметила, что не получается. Эх, похоже, прошли те времена, когда Ютте было на всех наплевать… А как же было хорошо…

* * *

Наутро после встречи с Уктоем Мэй чувствовала себя самозванкой. Мысль о том, что впереди ещё два свидания с министрами, вызывала глухую тоску. Им она тоже наверняка будет какая-то не такая, потому что люди слышат не то, что им говорят, а то, что хотят услышать. Может, есть какие-нибудь курсы, как стать землянкой? Раз уж они тут так высоко котируются…

Поэтому когда Кир предложил Мэй присоединиться к ним с Юттой на очередной конной прогулке, она согласилась почти с облегчением.

Почти — потому что лошадей Мэй боялась.

Она вообще никогда не интересовалась лошадьми и даже не сразу поняла, что не так с этими конкретными. Ютта тут же прочитала ей целую лекцию на вдохновении, из которой Мэй уяснила, что местные лошади намного крупнее земных и ездить на них надо в особо извращённых условиях.

— А можно меня как-нибудь… прицепом? На тележке? — попросила Мэй, оглядывая волосатую гору, на которую предлагалось как-то взгромождаться. Гора фыркала и приплясывала на месте. Мэй совершенно не хотелось на неё садиться. Но и на свидания с министрами ей тоже не хотелось, а что поделать… Надо — значит, надо, а её желания редко кого-то волновали, если не стоять над душой и не ныть неделю.

— Я кое-кого позвал, — сказал Кир с усмешкой. — именно на такой случай.

«Кое-кто» оказался Духом.

Мэй даже не сразу отреагировала на его появление, потому что всё внимание ушло на неожиданное тёплое чувство внутри и на то, чтобы не сделать что-нибудь глупое вроде того чтобы с радостными воплями броситься ему на шею. И вроде с чего бросаться-то? Она с ним едва парой фраз перекинулась. Наверное, дело было в том, что Дух не стоял в обязательной программе по свиданиям, и на мохнатую тварь лезть тоже не заставлял.

Нет, Мэй хорошая дочь и на неподходящих мужчин с воплями не бросается. Не надо подавать человеку неправильных намёков, потом хлопот не оберёшься. В итоге, когда Мэй всё же поздоровалась с Духом, вышло как-то разочарованно, и он, кажется, обиделся.

Кир переводил озадаченный взгляд с одного на другую.

— Я просто подумал… — заколебался он, — что ты мог бы девушке помочь, она совсем не умеет верхом ездить…

Дух собрался с силами и расправил плечи.

— Ты нэ протыв? — уточнил он у Мэй на всеобщем.

Мэй была против поездок верхом, но за то, чтобы ей помогли. Очень даже за. Но признаваться в этом считала опасным. А ну как надумает себе что-нибудь? Парни — они всегда надумывают одно и то же!

Однако пока она думала, Дух без видимых усилий закинул её на лошадь, а потом взлетел в седло сам — впереди неё. Когда животное тронулось с места, Мэй инстинктивно ухватилась было за куртку Духа, но держаться за неё выходило плохо — толстая кожа не собиралась в складки. Мэй ещё попыталась нашарить какой-нибудь хлястик, но куртка была гладкая. А обхватывать руками самого Духа или совать пальцы под нижний край Мэй показалось неприличным. Ещё надумает что-нибудь, опять же…

Дух внезапно перекинул через плечо прочную ленту — название такой штуки Мэй не знала, но на тряпичных сумках в стиле милитари делали из неё лямки. Заведя конец наискось, Дух перекинул ленту уже через другое плечо, в итоге у него на спине получился косой крест. Концы он спереди как-то закрепил, Ютта не видела.

— Дэржыс! — бросил он через плечо. — Это… ручкы!

До Мэй наконец дошло: это он что, нарочно вот эти верёвки на себя намотал, чтобы ей было за что держаться? Она тут же ухватилась и почувствовала себя намного более уверенно. Колышущаяся по обе стороны от лошади земля уже не так пугала.

Мэй бы в голову не пришло, что Дух станет ради неё так заморачиваться. Она же даже не говорила ему, что боится. Ну, потому что какой смысл? Сколько бы раз она ни говорила всем подряд, что чего-нибудь боится, ответ был всегда один: бери и делай. Никто тебя за ручку держать не будет.

А тут вдруг… будет?

Мэй крепче вцепилась в ленту, словно боялась,