Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

Ехать на Элеше было непривычно — Ютте немного не зватало растяжки для того шпагата, которым надо было сидеть на этой широченной спине. Зато мягко. И на окружающих можно смотреть с очень большого высока. Кир, похоже, тоже наслаждался взглядами, которыми их проводили, во всяком случае, ускориться не предлагал. Показывал Ютте причудливого вида рестораны, рассказывал о владельцах домов в форме грибов и улиток. Среди рыночков и торговых улиц нашёлся даже кинотеатр — Кир пояснил, что киноиндустрия на Муданге пока развита слабо, но вот инопланетные фильмы местные смотрят с удовольствием, причём ходят не по одному, а целыми ватагами и обязательно прямо в процессе обсуждают всё, что видят, поэтому фильмы крутят с субтитрами — чтобы болтовня зрителей не мешала понимать сюжет.

Через полчаса жилые дома и лавки сменились складами, какими-то длинными промышленными зданиями, вокруг которых лежали то штабели брёвен, то какой-то металлолом. Из-за невысокого забора одного такого здания Киру помахал смутно знакомый парень — Ютта не сразу узнала Духа в рабочей одежде и каске. Кир помахал в ответ.

Дорога с ровным покрытием тянулась до последних построек, и Ютта уже думала, что она выведет на какое-то шрссе, только странно, что мимо них не сновали машины или другие всадники. Однако стоило закончиться мастерским, как закончилось и покрытие, а дальше в горы вела притоптанная грунтовка.

— Здесь охотники обычно ездят, — пояснил Кир. — Для колёсного транспорта дорога из города выходит с обратной стороны. А тут только кто в горы выезжает, там всё равно дорогу не проложить.

Грунтовка пошла вверх, и вскоре они оказались на склоне невысокого горного хребта. Здесь снег уже сошёл, но с верхних склонов бежали ручьи талой воды, извиваясь меж камней и растекаясь поперёк пути блестящими на солнце зеркалами. Ютта заметила, что Кир придержал Мангуста, и на всякий случай сделала то же самое: камни были мокрыми и скользкими.

Справа открылся вид на реку. Ахмадмирн здесь, вырвавшись из крутых городских берегов, разливался широко и привольно, огибая подножие хребта. Вода была зеленовато-серой, с белыми барашками быстрин; над ней кружили какие-то длиннокрылые птицы. На другом берегу в русло вдавались огромные рыжеватые камни, а на них росли корабельные сосны.

Ютта давно не выбиралась на природу, как-то всё о учёба, то учёба… И поняла, что ей этого очень не хватало. К тому же природа природе рознь, а здесь было и правда невероятно красиво. И пахло ещё так успокаиваще — водой, прелой листвой, и чем-то ещё — горьковатым, смолистым. Солнце уже перевалило за полдень, и тени от скал сделались длиннее.

Они как раз огибали выступ — такой же рыжий утёс, нависающий над тропой, — когда из-за поворота донеслись голоса. Кто-то кричал. Не так, как от боли или страха, а скандально или нервно. Но голос был мужской.

Кир нахмурился и пришпорил Мангуста; Ютта тронула Элеша следом, и они выехали из-за утёса на звуки ссоры.

Им открылась сцена.

На дороге, прямо на мокрых камнях, лежал конь, такой же огромный и косматый, как Мангуст, только тёмно-серый с белёсыми косичками. Он лежал на боку неестественно, как не ложится здоровая лошадь — передняя нога была вывернута под странным углом. Конь тяжело дышал, а на выдохе издавал низкие, утробные стоны. Поодаль стояли и фыркали ещё несколько зверей, наблюдая за сценой с явным неодобрением, написанным на мордах. Вокруг суетились пятеро парней, совсем юных, почти подростков. Один из них стоял на коленях в луже, держа коня за голову. Двое других пытались то ли приподнять, то ли оттащить несчастную зверюгу. Ещё один что-то втолковывал пожилому мужику в порескавшемся кожаном фартуке. Мужик размахивал руками и кричал что-то на муданжском. Тот парень, что держал голову коня, изредка перебивал его короткими истеричными выкриками.

— Подожди здесь, — бросил Кир через плечо, спешился и подбежал к компании.

Ютта, разумеется, не осталась.

Она спрыгнула — не очень ловко, но, кажется, никто не видел, поскольку все были заняты скандалом. Старик как раз закончил что-то выговаривать парням, схватил коня за ногу и с силой дёрнул. Конь заржал — высоко, пронзительно, отчаянно. Ютта вздрогнула и поспешила догнать Кира.

— Что он делает?

Кир оглянулся на неё и тут же окликнул парней. Те затараторили наперебой.

— Они поехали кататься, — перевёл Кир Ютте. — Разогнались, конь поскользнулся на камнях и упал. Видимо, вывих в плече. Коновал говорит — надо тянуть и вправлять.

Коновал тем временем снова дёрнул. Конь забился, двое парней едва удержали его голову.

Ютта обошла мужика сбоку и присмотрелась к тому, что он делает.

Коновал тянул ногу вперёд — прямо, как будто хотел вытянуть её из сустава. Но ведь так ничего не получится! Если тянуть прямо — кость упрётся в край суставной ямки и не встанет на место. А если ещё и дёргать с силой, как жтот мужик, — можно разорвать связки. Они что тут, вообще ничего не знают⁈

— Он не в ту сторону вправляет, — возмутилась Ютта.

Кир повернулся к ней.

— Ты знаешь, как надо?

— Да. Посмотри, куда у него смещён сустав. Головка плеча — вот здесь, видишь, под кожей бугорок? — Ютта указала на выбритый участок под гривой. Хорошо хоть муданжцы своих лошадей стригут, а то в этом стогу, как на спине, хрен бы она чего увидела. — А впадина — вон там. Если тянуть прямо, головка не войдёт. Надо под углом, назад и вверх, к холке.

Коновал снова взялся за злосчастную ногу. Ютта, не думая, ухватила его за рукав.

— Да стойте вы! — крикнула она. — Угробите ведь!

Коновал её не понял, но тон уловил. Он нахмурился и что-то рыкнул в ответ.

Кир тут же выкнул в ответ и как-то по-особому дёрнул уголком рта, отчего мужик отшатнулся.

— Он говорит, что двадцать лет этим занимается, — перевёл Кир, но Ютта была уверена, что мужик сказанул побольше того.

— Двадцать лет он гробил лошадей! — огрызнулась она. — Скажи ему, что у него угол неправильный. Тянуть надо не вперёд, а вверх и наружу. Вот сюда, — она показала рукой. — Видишь, где головка? Ей надо обойти край впадины, а если тянуть прямо, она упрётся! Да он просто покалечит коня!

Кир посмотрел на неё. Потом на коня. Потом снова на неё. Парни притихли, разглядывая их обоих с непонятными выражениями.

— Ты такое уже делала? — спросил Кир.

Ютта закивала.

— Я когда в центре реабилитации волонтёрила,