Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

Дух усмехнулся:

— А ты не хочешь мужским делом?

Мэй пожала плечами:

— Да я не умею ничего.

— Ну, это дело наживное. — Дух подумал ещё и добавил: — Но мне кажется странным заставлять человека заниматься делом, которое ему не нравится. От этого ведь и для дела не будет никакой пользы. Если ты не хочешь заниматься тем, чем там министры занимаются, то зачем?

— Вот и я так подумала, — с жаром согласилась Мэй. — Если он хочет помощницу, так надо помощницу и искать. Но, наверное, он просто решил, что инопланетянки все такие. Могут работать ему помощницами.

— Или за него работу делать, — негромко добавил Дух.

— Или так, — вздохнула Мэй.

Было странно обсуждать с Духом своё собственное неудачное свидание. Вроде как про одного мужчину другому не надо говорить. Но Дух ведь не может претендовать на статус её мужчины, поэтому, наверное, можно. Или он расстроился? Мэй осторожно подняла взгляд, но Дух смотрел на дорогу, и она не видела его лица. Наверное, это было не очень бережно с её стороны: всё-таки мужчине про другого слушать неинтересно и неприятно. И даже если он не может претендовать на то, чтобы быть её женихом, он-то может этого не осознавать. Или, по крайней мере, не хотеть об этом думать — так тоже бывает.

Хотя с другой стороны, разговаривал он с ней не как претендент. А просто как друг. Так что, наверное, можно было и не дёргаться?

— А каков должен быть твой жених? — спросил вдруг Дух.

Мэй вздохнула:

— Это должен быть обеспеченный, влиятельный человек, такой, чтобы папа мог вести с ним дела и таким образом сохранять важное положение в тигрэнском правительстве.

Дух глянул на неё через плечо:

— Это твоему папе такой нужен. А тебе?

— А мне нужен такой, чтобы папа меня из дома не выгнал.

Дух снова перекрутился:

— А зачем тебе дом папы, если у тебя будет муж?

Мэй растерялась от такой постановки вопроса. С одной стороны, вроде бы действительно незачем — она ведь тогда переедет к мужу? Но это если у этого мужа есть какой-то собственный дом. На Тигрэне это было не так-то просто: если ты особенного из себя ничего не представляешь, то в хорошем месте ты жить не можешь, просто не на что. С другой стороны, здесь, на Муданге, другая ситуация. И у Духа уж наверное какой-то дом есть — где-то же он живёт, а многоэтажек тут не строили.

— Ну, я не хочу с ним ссориться, — неловко объяснила она.

— По-моему, это он с тобой ссорится, — заметил Дух, отвернулся и немножко пришпорил лошадь. — Много у тебя ещё этих министров? — спросил он каким-то странным тоном.

Мэй замялась. Зачем ему это знать? С другой стороны, что она теряет, ответив?

— Двое.

— Ты как-то не очень рада.

— Ну, я думаю, они, наверное, похожи, раз министры.

— Думаешь, будут такие же, как первый? — в его голосе послышалось веселье.

— Не знаю. Может, такие же, может, ещё какие-то.

— Мне кажется, ты не очень-то хочешь с ними встречаться.

— Да я просто лентяйка, — усмехнулась Мэй. — Мне бы только дома сидеть и ногти красить, а это всё — столько работы…

— Работы, — усмехнулся Дух. — Это на свидание-то сходить — работа для девушки?

— Ну конечно, — снова всплеснула руками Мэй. — Это ведь нужно одеться, уложиться, накраситься, продумать всё, что скажешь, как реагировать. А если он чушь какую-то нести начнёт? А если намекать станет? Или какие-то вопросы неудобные задавать или тему неприятную поднимет… Придётся выкручиваться. Это очень много работы. Это как на сцене играть.

— Мне всегда казалось, — медленно произнёс Дух, — что на свидании работает мужчина, а девушка только наслаждается и оценивает.

— Ну это, может, у вас на Муданге так, — предположила Мэй.

— Так ты же с муданжскими министрами встречаешься.

— Ну так-то да, но… Мне нужнее, чем им. Их просто император попросил — вдруг им будет интересно. А мне-то нужно обязательно отсюда с женихом уехать, иначе папа не простит.

Дух что-то пробормотал, но она не расслышала. И тут он пришпорил коня, так что Мэй пришлось схватиться покрепче. Лошадь понеслась вперёд, и ветер запел в ушах, заглушая любые слова. Наконец они почти подъехали к тому месту, где Кир и Ютта уже спешились и смеялись, разбирая результаты своего соревнования.

Дух осадил коня и сказал:

— Слушай, хочешь, я рядом побуду?

Мэй не поняла, о чём он.

— Ну, когда у тебя свидание будет с этим министром, — пояснил Дух. — Если ты думаешь, что он может намекать или там неприятно себя повести… Хочешь, я буду где-то неподалёку? Если что, позовёшь.

Мэй онемела. Такого предложения ей ещё никто не делал. С другой стороны, с учётом её опыта, это было очень, очень хорошо. Потому что оставаться один на один с незнакомым мужиком — это как раз то, чего она очень хотела бы избежать. Но не могла же она попросить Ютту пойти с ней. Ютта и так не очень дружелюбный человек, а когда её загоняют в неловкую социальную ситуацию, она вообще выпускает шипы и начинает плеваться ядом. Да и Кира просить как-то неловко: министр, наверное, не оценит, что она пришла на свидание вместе с принцем.

Духа, конечно, тоже неловко, но он сам предложил. И не пойти с ней, а быть рядом, на всякий случай, если вдруг что.

— Это было бы очень здорово, — выпалила она, прежде чем успела сама себя переубедить. Конечно, если министр узнает, это будет не очень приятно. Он, наверное, сразу от неё откажется. Будет обидно, если он всё-таки окажется нормальный. — Но это не будет тебе в тягость?

Дух решительно помотал головой:

— Совсем нет. Кир вообще говорит, мне нужно больше гулять.

И улыбнулся ей через плечо. Улыбка так и засияла в лучах солнца. Какой он всё-таки… Мэй внезапно захотелось прислониться щекой к его спине, но это было бы неуместно.

Вскоре они подъехали к Киру и Ютте, которые облюбовали утёс над рекой и уже начали распаковывать принадлежности для пикника.

— Где вы там застряли? — спросила Ютта. — Мы уже тут готовились без вас всё съесть.

— Это вы куда-то ускакали, — парировал Дух.

Они устроились на небольшом плоском месте, на краю утёса, нависающего над рекой. Вид был захватывающий. Прямо на краю росло раскидистое дерево, на котором явно любили сидеть, судя по полированным местам на толстых ветках. Кир доставал из корзинки какие-то угощения, Дух раскладывал походную плитку, чтобы вскипятить чай.

— Я за водой схожу, —