Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

Одет он был подчёркнуто аккуратно: в белой каракулевой шубе, из рукавов и ворота которой выглядывало что-то строгое тёмно-синее с едва заметной вышивкой. Мэй отметила, что ничего яркого или вопиюще дорогого на мужчине не было, и почувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Она казалась себе наряженной на детский утренник в какого-то мультяшного персонажа — в ярком халате и в таком же ярком пальто, или как эти люди с холодным климатом называют всё то, что не шуба.

Однако Олунуг её уже заметил, и бежать назад переодеваться было поздно. Мэй сделала вид, что всё как надо, и поспешила ему навстречу. Из-за волнений об одежде она едва не забыла, что собиралась поздороваться на муданжском, и вспомнила об этом только в последний момент. Не успела собраться с мыслями и выпалила приветствие заплетающимся языком, еле-еле выговорив все слова, которые входили в приветствие нужного уровня формальности, как Кир научил.

Мужчина улыбнулся приветливо, даже сладко, но не похабно. Мэй тайком перевела дыхание. Он тем временем слегка склонился и отзеркалил её приветствие, произнося слова нарочито медленно, как в аудировании к учебному курсу. Распрямившись, добавил:

— В первом слове третий слог долгий. Иначе получается не очень приличное значение. Не такое, которое стоит произносить столь милой юной девушке. Ну, конечно, вы инопланетянка, вам простительно.

Его всеобщий был весьма хорош. Мэй бы не смогла найти, к чему придраться. Однако как это она так оплошала с произношением, вроде только что репетировала? Что она за дура такая, что не может спустя пять минут повторить затвержённую фразу⁈ И Кир ничего не говорил по поводу того, что она что-то там произносит недостаточно долго. Выходит, она только сейчас, как нарочно перед этим полированным господином, облажалась!

— Надеюсь, вы ещё не ужинали? — меж тем уточнил Олунуг.

Мэй, погружённая в свои переживания, даже не сразу осознала, что он её о чём-то спросил, и поспешно заверила, что, конечно, нет. Он сделал приглашающий жест рукой в сторону ворот, ведущих в город.

— Я полагал, что вы не откажетесь составить мне компанию за столом, и поэтому предлагаю нам пройти в одно уютное местечко, где мы сможем побеседовать в тепле за хорошей трапезой.

Мэй наконец потихоньку начала включаться. Заулыбалась. Приосанилась. И радостно согласилась, протянув ему руку, за которую, как она думала, он поведёт её по городским улицам.

Однако Олунуг вместо этого он пропустил её вперёд, придерживая створку.

Когда Мэй вышла из ворот, Олунуг пристроился следом и так и шёл на пару шагов позади. Первое время она неловко оглядывалась, пытаясь завести беседу, но он только молчал и улыбался, заложив руки за спину. И выглядел при этом весьма благообразно и статусно. Но словно бы Мэй была не с ним.

Наверняка дело в жёлтом халате.

Мэй и сама рядом с собой идти бы не захотела. За что Кир над ней так поиздевался? А Лизе она что сделала? Может, потому что Лиза — не муданжка и сама плохо понимает, как тут принято одеваться? но как бы там ни было, идти под сверлящим взглядом в спину было неприятно. Мэй невольно всё время думала о том, как ставит ноги, не слишком ли виляет бёдрами, а может, надо сильнее, а не шатает ли её по синусоиде, а не шаркает ли она непривычными сапогами…

В таком режиме они дошли до парка. На поворотах Олунуг негромко привлекал внимание Мэй и рукой указывал, куда следует идти. Хорошо хоть оказалось недалеко. Прохожие то и дело оборачивались и на неё, и на него, и долго Мэй бы это не выдержала.

Парк она уже видала. Это было довольно типичное окультуренное пространство, где прогуливались состоятельные муданжцы или, по крайней мере, те, кто могли себе позволить потратить время впустую. Лавочки там, качельки для взрослых, беседки…

Парк был узкий и длинный, располагаясь по берегу реки. А с другой стороны его обрамляли свежие на вид здания: магазины и ещё какие-то заведеньица, в которые прогуливающиеся по парку граждане то и дело заглядывали. Один из домов привлёк внимание Мэй. Он выглядел как длинный, лежащий на земле дракон, бирюзовый с серебристым блеском. Костяной гребень по всей длине тела подсвечивался маленькими лампочками, хвост был подвёрнут и закручен спиралью, а длинная шея сгибалась так, что морда смотрела на хвост. Вход маячил ровно посередине между скрученным спиралью хвостом и развёрнутой к нему приоткрытой пастью.

— Нам сюда.

Олунуг указал рукой на дракона. Мэй обернулась, оценивая его выражение. Оно никак не изменилось, хотя Мэй и подозревала, что пригласить девушку в такое место было не так-то просто. Наверняка прямо около парка очень дорого. И, скорее всего, он хотел таким образом произвести на неё впечатление. Ну что же, это была знакомая территория. И такое старание с его стороны её порадовало. По крайней мере, он заинтересован.

Они зашли внутрь, где расторопный молодой человек тут же проводил их в отгороженную цветочными кадками ячейку рядом с панорамным окном на другую от парка сторону. Там тоже был парк, ещё более красиво оформленный, с подсветкой на дорожках, в клумбах и кронах деревьев. Несмотря на не самый садовый сезон, там даже цвели какие-то цветы или, может, это были цветные листья какого-то вечнозелёного растения. Мэй невольно залюбовалась, практически прилипнув к окну. На Тигрене с зеленью было скудновато, климат засушливый.

— Почему там никто не гуляет? — наконец спросила Мэй, осознав, что именно кажется ей странным в заоконном пейзаже.

Улыбка её кавалера стала шире, как будто он ожидал этого вопроса и порадовался тому, что подготовленный ответ нашёл благодарного слушателя.

— Этот сад принадлежит ресторану, в котором мы находимся. Вход в него запрещён.

— То есть он только для гостей? И что, всем холодно? Я бы вышла…

Олунуг покачал головой.

— Нет, нет. Этот сад только для любования через окна. Гости получают привилегию наслаждаться прекрасным видом, а вовсе не портить его другим.

Мэй задумалась, что это за гости такие, которые самим своим присутствием могут кому-то испортить вид. Но как знать, как тут на Муданге вообще к людям относятся? Она улыбнулась и промолчала.

К счастью, все блюда Олунуг уже заказал заранее, и Мэй не пришлось гадать над меню. Принесли всё почти сразу, и за едой наконец-то завязался разговор. Первым делом Олунуг стал расспрашивать, как Мэй учила муданжский. Она честно