Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

Дух кивнул:

— Хорошего тебе вечера.

Сказал — и ушёл. А Мэй поняла, что не договорилась с ним по поводу его присутствия.

Он ведь вызвался её сопровождать, но для этого ему нужно было знать, когда и где она встречается с этим — как его, господи, звали-то второго? Совершенно вылетело из головы. Но раз Дух не знает, где её искать, значит, наверное, не придёт. Значит, передумал.

Мэй внезапно поняла, что она уже очень-очень сильно рассчитывала на то, что он будет рядом, — настолько, что теперь, когда он ушёл, ей отчаянно захотелось всё отменить. Идти на свидание было страшно: там какой-то незнакомый мужик, мало ли что он сделает. Тем более что она прекрасно представляла, что именно он может сделать. Конечно, Кир уверял её, что на Муданге это совершенно невозможно и недопустимо и человек с такими наклонностями никогда бы не стал министром, но чужая душа — потёмки.

Мэй ещё постояла на крыльце, глядя в ту сторону, где исчез Дух, обняла себя за плечи и дождалась, пока Кир и Ютта тоже причалят.

— Что-то ты не больно спешишь краситься, — усмехнулась Ютта.

Мэй поняла, что ещё немножко — и она просто сдастся и от всего откажется. Но ведь этого нельзя делать. У неё есть обязательства: она должна найти себе жениха, иначе папа выгонит её из дома. Сейчас это уже не казалось чем-то таким страшным — выгонит и выгонит, в конце концов, останется здесь, или не здесь, вообще как-нибудь, может быть, справится. Но сдаваться рано. Она ещё могла выполнить то, что от неё ожидалось. Вдруг получится, вдруг именно этот, сегодняшний, окажется приличным человеком. Надо настраиваться на позитивное, улыбаться, чтобы чувствовать себя лучше. Дух сказал, что она смелая — нельзя давать себе расслабиться. Она решила, что пойдёт на это свидание, значит, она на него пойдёт, Дух там или не Дух. В конце концов, если он предложил, а потом решил слиться, мог бы об этом сказать, а не оставлять её гадать. Нет, он точно ненадёжный человек и совершенно ей не подходит. И вообще, хватит уже об этом думать.

Мэй решительно развернулась и пошла наводить красоту.

Глава 29

При должном усердии

Сидя перед зеркалом, Мэй мысленно составляла план свидания. Обычно перед тем, как встретиться с потенциальным женихом, она проводила целые исследования. Опрашивала общих знакомых. Выясняла. Пылесосила соцсети. Выискивала всё, что может привлечь или триггернуть цель.

Однако сейчас мало того, что она в местных обычаях не разбиралась, так ещё и о цели… ровным счётом ничегошеньки не помнила!

Порывшись в телефоне, Мэй нашла исходный список, который ей скидывал император, и путём мучительных раздумий от противного определила, кто оставшиеся двое кандидатов. У одного из них было непроизносимое имя, и благодаря этому она вспомнила, что он назначен на третий день, значит сегодняшнего звали Олунуг. Ну хоть это. Правда, как он выглядел, Мэй всё равно не помнила, только то, что молодой и, кажется, коротко стриженный. Она ещё удивилась тогда, как такие молодые люди могут быть министрами? На Тигрэне министрами становились обычно уже изрядно в летах, со взрослыми детьми. Папа, например, получил эту должность, когда Мэй уже была в старших классах.

Мэй задумчиво открыла поиск и попыталась что-нибудь найти по этому поводу в местной сети.

Муданжцы не заморачивались переводом своих ресурсов на другие языки, поэтому все кнопки навигации и системные сообщения высвечивались только на муданжском. Мэй едва хватило знания языка, чтобы хоть что-то наковырять, прежде чем ей попался текст, который можно было засунуть в переводчик. Переводчик, конечно, тоже хромал на обе ноги, но хотя бы общее представление о содержании можно было составить.

В новостях министры фигурировали мало: Мэй нашла всего десяток статей за последний год, где упоминались главы конкретных министерств, и то без имён. Странице на десятой она наконец нашла что-то приблизительно похожее на то, что её интересовало, и засунула этот текст в переводчик.

Уже по тону первого абзаца Мэй поняла, что перед ней критическая статья. Про папу такие тоже писали. Какому-то журналисту не нравилась то ли политика императора в целом, то ли способ подбора людей на должности, но, скорее всего, какого-то его родственника или приятеля обошли стороной при назначении, по крайней мере, папа часто говорил, что критики — это просто обиженные.

Разобрать детали сквозь корявые фразы она даже не надеялась, но общим смыслом поняла следующее. Словом «министр» на Муданге называли довольно невысокую должность. На самом деле главы министерств были начальниками всего лишь небольшой проектной команды, которая выполняла пяток базовых функций, с какими дома на Тигрэне справлялись секретари или хотя бы ассистенты. По сути это была разветвлённая сеть ассистентов императора. А министрами их титуловали только потому, что того требовали правила Земного Союза. Автор статьи прямо цитировал, даже без перевода, на всеобщем, отрывок из устава, в котором значилось, что, мол, у всех государств, вступающих в союз, должны быть, по крайней мере, следующие министерства. И перечислен конкретный список.

Вынырнув из статьи, Мэй отложила телефон и уставилась на себя в зеркало. То есть получалось, что эти люди, с которыми она ходит на свидания, вовсе не так влиятельны, как казалось изначально.

Однако папа не читал на муданжском, а во внешнюю сеть эта информация, скорее всего, пока не просочилась. С другой стороны, если министры не очень важны сейчас, это не значило, что так останется навсегда. Государственные институты имели свойства расти и расползаться. А император с возрастом, скорее всего, захочет делегировать больше задач. Да и не вечный же он, в конце концов, а парни-то молодые. Поэтому отказываться от свиданий только на том основании, что министр не совсем министр, Мэй никак не могла. Не говоря уже о том, что это бы могло оскорбить императора.

Да и никаких других, более влиятельных людей, Мэй никто не предлагал. Она даже не представляла, где их искать, если уж даже первые люди правительства далеко не такие первые, как ей думалось. Надо думать, у императора есть какие-то приближённые, но раз он сам их не предложил, значит, они, наверное, не заинтересованы. Да и, скорее всего, все уже в возрасте и давно женаты. По опыту Мэй знала, что важные люди обычно приближают тех, с кем они были вместе молоды.

Отбросив мысли и сомнения, Мэй принялась рисовать себе лицо. Конечно, для прогулки она так и