Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова

После этого встал вопрос о выборе наряда. Мэй привезла с собой огромное количество одежды. Правда, вся она была на гораздо более тёплую погоду, и поверх неё в любом случае предстояло надеть то тёплое пальто, которое подарил ей Кир. Но Олунуг же мог её и в ресторан пригласить? Или в какой-нибудь музей, кино, что у них тут есть. Поэтому наряду всё равно следовало уделить особое внимание. Вытащив из чемодана пять самых впечатляющих своих платьев, Мэй развесила их по ручкам мебели и поняла, что представления не имеет, что выбрать.

Она ничего не знала об этом человеке. Не только о его личных вкусах — например, какой длины он предпочитает юбку на девушке или какой глубины вырез. Она даже не представляла, что подобает надевать на Муданге на свидание. Стоило ли изображать скромницу или наоборот — дать понять, что она девушка опытная и готовая на приключения? На приключения Мэй была совершенно не готова, но это не относилось к вопросу.

В конце концов, сломавшись, она высунула нос в гостиную и помахала Киру, который сидел там с Юттой и что-то рассматривал на планшете.

— Слушай, помоги мне выбрать платье, — попросила она.

Кир зашёл, бросил один взгляд на развешенные кругом платья, развернулся и зычно крикнул куда-то в глубину императорских покоев:

— Ма!

Мэй вздрогнула. Зачем тут императрица? Или Кир сам не разбирается? Но он вроде довольно прилично выглядит, уж насколько это должен понимать, тем более речь идёт о муданжском мужчине. Кир ведь сам — муданжский мужчина!

К удивлению Мэй Императрица показалась из дальней комнаты почти сразу.

Если бы Мэй свою маму так позвала, то потом бы ещё месяц выслушивала, как никто не обязан за ней бегать по первому слову и что есть более цивилизованные способы обратить на себя внимание. Можно было хотя бы сообщение послать, а ещё лучше дождаться ужина, когда все окажутся за общим столом, и задать свой вопрос тогда. Но, конечно, Мэй не могла ждать до ужина. Однако Лиза вовсе не впечатлилась отсутствием манер своего сына.

— Чё у вас стряслось? — спросила она, как будто вообще ничем не занималась в то время, когда её позвали.

Кир спросил:

— У тебя не найдётся для Мэй что-нибудь приличное надеть на свидание? — совершенно не замечая, что только что своими словами прибил Мэй к полу, да ещё и сверху привалил мусорным мешком.

Это что же получается, ничего из её платьев недостаточно приличное⁈ Нет, она знала, что Муданг богатая страна, но не до такой же степени!!! В конце концов, девушка в поисках жениха и не должна выглядеть дороже, чем его годовая зарплата!

Лиза тем временем оглядела Мэй, как будто в первый раз видела, почесала макушку и снова скрылась за дверью. Спустя некоторое время она вышла, неся в охапке несколько пёстрых вещей. Таких пёстрых, что у Мэй немного в глазах зарябило. Она сама обычно предпочитала что-нибудь чёрное или белое, например, с золотом или максимум с каким-нибудь одним цветовым акцентом.

А тут — небесно-синее, пунцовое и одуванчиково-жёлтое. И не сплошняком, а с оторочками, с пёстрыми манжетами, с нашитым мехом, выкрашенным в контрастный цвет. И узором из разноцветных стеклянных бусин, от которых у Мэй волосы на голове зашевелились. Не может же она пойти на свидание в такой… базарной бижутерии!

— Я не уверена, что это будет сочетаться с моими украшениями, — проблеяла она, в то время как Лиза с чудовищной одеждой приближалась и накатывалась на неё, как грузовик на ползущую через трассу улитку.

— А ты какие украшения собралась на свидание надевать? — спросила Лиза деловито.

Мэй с трудом вспомнила, что вообще было в её планах. Золотая гривна. Воздушные бусы из чёрного жемчуга на прозрачной леске. Что она там ещё брала? Какую-то бриллиантовую мелочь. Особо крупные папа, конечно, не разрешил ей взять в такую поездку. Ну и топазы. Это так, на каждый день, хотя надо сказать, что Мэй совсем о них забыла.

Выслушивая её ответ, Кир и его мать смотрели на неё, как на сумасшедшую.

— Ты, моя дорогая незамужняя барышня, на свидание собираешься? А украшения, которые ты перечислила, подобают носить женщине, которой нужно блеснуть состоянием своего мужа. Если ты в таком на свидание придёшь, твой кавалер решит, что у тебя уже кто-то есть, кто тебе всё это надарил.

Мэй изумлённо вытаращилась:

— Так папа же!

— Если твой папа дарит золото и бриллианты тебе, а не своей жене, к нему тоже возникнут вопросики, — хмыкнула Лиза.

В итоге, как Мэй ни сопротивлялась, её таки последовательно упаковали в три стёганых халата, поочерёдно критически осмотрели и решили, что лучше всего выглядит жёлтый. После этого Лиза ещё извлекла из своих закромов бусики из какого-то пёстрого камня, вроде яшмы, но с бирюзово-оранжевыми разводами, и намотала на Мэй в три ряда.

— Вот, это похоже на девушку на выданье, — сообщила она, с удовольствием оглядывая результат своих трудов.

Мэй была абсолютно уверена, что над ней издеваются. И что после? Свидание в таком виде шансов с этим Олунугом у неё точно не будет.

Последние полчаса перед встречей Мэй усердно репетировала приветствие и некоторые дежурные фразы. Кир как мог подсказывал ей, как правильно произнести, но в некоторых словах Мэй всё равно отчаянно путалась. Она никак не могла понять: только сегодня днём она разговаривала с Духом, и вроде бы говорила всё правильно. Хотя, может, и неправильно, может, просто он не обращал внимания на её ошибки. Но он ведь её понимал, по крайней мере отвечал вроде бы уместно?

— Да нормально ты говоришь, — в который раз отмахнулся от её переживаний Кир. — Я тебя уверяю, среди иностранцев здесь, на Муданге, ты просто блистаешь в этом отношении!

— Министр твой должен счастливо ронять слюни только потому, что ты хотя бы выучила, как поздороваться и как к нему обращаться, — поддакнула Лиза.

Наконец, когда Мэй вышла из дворца, чтобы отправиться к условленному месту встречи, она чувствовала себя настолько неподготовленной, как ни разу не бывало перед экзаменом, ещё когда училась на экономическом. Это говорило очень много — потому что экономику она даже не начинала учить, а наукой отношений занималась всю жизнь и очень пристально.

Олунуг встретил её у ворот дворцового сада. Здесь сходились тропинки, ведущие от административного крыла и от жилого. Мэй едва его узнала, не