Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

ходят! По щелчку пальцев приедут! У нас весь этот город, от прокурорских кабинетов до последнего стрелочника на железной дороге, крепко схвачен и проплачен! Мусора у нас с руки едят! Мы этот ВАЗ своими руками в девяностые под себя строили, кровь за него проливали, и только мы с него кормиться будем!

Бригадир достал из кармана рацию и постучал ей по ладони:

— Ты прямо сейчас, при мне, даешь по телефону команду своим псам расблокировать счета. Открываешь ворота на выезд. И выплачиваешь нашим пацанам компенсацию — ровно пятьдесят миллионов твоих чеков за неустойку и моральный ущерб! Наличными! Или ты и вся твоя красивая свита отсюда сегодня ночью прямиком в цинковых гробах до снежного Новосибирска поедете! По частям!

В воздухе мгновенно зависла густая, звенящая от напряжения тишина. Было отчетливо слышно только, как безмятежно пощебетывают в сосновых ветвях птицы, совершенно равнодушные к человеческим страстям.

Шевцов нарочито громко и тяжело вздохнул. Взял графинчик и принялся аккуратно, по стеночке наливать в лафитник темный бальзам.

— Пятьдесят миллионов золотых чеков… — задумчиво протянул Николай Петрович, любуясь напитком на просвет. — Надо же, какая у этих неграмотных парней в спортивных штанах фантазия богатая разыгралась. Это же уму непостижимо, сколько отборной стерляди можно на эти бабки выловить во всех реках России? На три жизни хватит жрать и не лопнуть.

Виктор Сергеевич Крылов даже не дрогнул. Ни один мускул не изменился на его каменном лице. Он небрежно вытащил из кармана жилета золотые часы, внимательно посмотрел на сверкающий циферблат и суховато, словно протоколируя факт, произнес:

— Московское время — девятнадцать часов и сорок минут ровно. Володя, ответь мне на один простой вопрос. Сколько конкретно времени нужно этим недалеким гражданам, чтобы в полной мере осознать всю глубину их трагического заблуждения?

Прямо из густой тени огромной, раскидистой сосны у самого края террасы бесшумно, словно материализовавшись из воздуха, вырос Владимир Губанов.

Монументальный начбез «ТехМаша» стоял в полной боевой выкладке. Его тренированная ладонь привычно и смертоносно покоилась на отполированной рукояти верного автоматического «Стечкина» в расстегнутой кобуре. Безопасник смотрел на бандитов как на пустых, уже мертвых насекомых.

— Ровно три секунды, Виктор Сергеевич. Не больше, — рокочущим басом пробасил Губанов, не отрывая колючего взгляда от Седого.

— Слышь, ты, мусор переодетый! — истерично заверещал нервный Тайпан, срываясь на визг. Бандит судорожно начал хвататься за рукоять тульского Токарева, спрятанного под мышкой. — Ты кого тут на пушку взять захотел, фраер⁈ Мы вас сейчас…

Он банально не успел договорить свою угрозу.

В то же самое неуловимое мгновение сгущающийся вечерний полумрак террасы крест-накрест прорезали десятки тонких, абсолютно прямых и ослепительно-красных нитей. Воздух наполнился невидимой угрозой.

На черном кожаном плаще Седого, прямо в районе колотящегося сердца, зловеще вспыхнула и замерла четкая рубиново-красная точка. Спустя долю секунды вторая намертво зафиксировалась у него на лбу, точно между глаз.

На груди застывшего Хряща и на лице дергающегося Тайпана синхронно заиграли сразу по три смертельных лазерных маркера. Это элитные снайперы Внутренней Охраняемой Резервации и приданные им бойцы спецназа ВКС, скрытно расположившиеся на кронах сосен и покатой крыше дачи, активировали новейшие квантово-магнитные прицелы. Они взяли всю бандитскую верхушку на глухую, мертвую мушку. Шансов выжить при любой попытке достать оружие не было никаких.

Одновременно с появлением лазеров из густого подлеска, окружавшего дачу плотным кольцом, абсолютно без звука высыпали два десятка бойцов ВОХР.

Парни были облачены в тяжелый штурмовой обвес, бронежилеты высшего класса защиты и кевларовые шлемы. Укороченные десантные автоматы жестко вскинуты к плечам, пальцы на спусковых крючках, а на груди каждого спецназовца зеленым светом горели индикаторы включенных приборов ночного видения. Кольцо захлопнулось мгновенно и без малейшей суеты.

Игорь Седой замер, превратившись в соляной столб. Матерый авторитет стремительно терял краски, становясь мертвенно-бледным. Он медленно скосил взгляд вниз. Увидел яркую красную точку, ритмично пульсирующую на груди в такт ударам сердца, и его правая рука, до этого судорожно сжимавшая в кармане рукоять снятого с предохранителя пистолета, безвозвратно одеревенела. Жить хотелось нестерпимо.

— Настоятельно рекомендую не дергаться и не делать глупостей, граждане, — кристально спокойно, не повышая голоса, произнесла Елена Романова.

Девушка неторопливо открыла свою любимую крокодиловую папку и извлекла пачку гербовых бумаг.

— Одно неаккуратное, случайное движение пальцем — и вы прямо здесь, на этом красивом паркете, станете превосходным наглядным пособием по терминальной баллистике для молодых курсантов академии МВД. А кровь отмывать с дерева очень трудно.

Виктор Сергеевич с достоинством поднялся из плетеного кресла. Привычным жестом щелкнул гравированной крышкой золотого «Дюпона», не спеша прикурил сигарету и сделал один решительный шаг навстречу замершей от ужаса бандитской верхушке.

— Вы там что-то очень громко и уверенно говорили про пятьсот верных стволов в Тольятти, гражданин Седой? — с легким сарказмом спросил Виктор.

Глава корпорации подошел вплотную и выдохнул сизую струю дыма прямо в потное, побледневшее лицо авторитета, заставив того сморгнуть.

— Так вот, спешу вас расстроить. Примерно час назад абсолютно все ваши так называемые грозные «пятьсот стволов» были жестко обезоружены, положены мордой в асфальт и прямо сейчас заботливо пакуются в камуфлированные «Уралы» моего дорогого майора Петровича. Вашей армии больше не существует. Более того, все тайные подпольные склады на улице Дзержинского вскрыты нашими пеленгаторами. Триста краденых автомобилей «девятой» модели уже описаны и возвращены на законный баланс автозавода. Вы потеряли улицу.

Сидевший в тени маркизы Аркадий Валерьевич Сидоров плавно развернул экран бронированного ноутбука. Банкир педантично поправил очки и, не глядя на бандитов, сухо постучал пальцем по клавише ввода:

— А ваша секретная офшорная компания, зарегистрированная на подставных лиц в Лимассоле, наглухо заблокирована международным клиринговым центром в Цюрихе ровно пять минут назад, — бесцветным, лишенным эмоций голосом констатировал главный финансист. — Ваш личный транзитный счет на сумму в два миллиона долларов полностью аннулирован. Средства законно списаны в счет частичного погашения долгов ВАЗа перед сибирскими энергетиками. Вы теперь абсолютно нищий человек, гражданин Седой. У вас нет ни денег, ни людей.

Седой судорожно, с громким хрипом сглотнул вязкую слюну. Авторитет физически чувствовал, как по напряженной спине стекает ледяная струйка липкого пота. Весь его мир, выстроенный на крови и страхе, рухнул за пару минут.

— Вы… вы беспредельщики… вы не имеете никакого законного права! — жалко, срывающимся голосом просипел бывший хозяин города, пытаясь найти хоть какую-то соломинку. — Это же наша частная собственность! Это беспредел!

— Запомните раз и навсегда: частная собственность, нагло сворованная у голодающих рабочих —